Удивительно, как он быстро двигался. А баба Зина и её неубиваемая швабра? Как та ещё не сломалась после таких ударов?

Живчик скулил и просил еды, как и Искорка, как и Сверчанский. Хотя нет, барон просил росы покрепче, да закуски сносной. В общем, сверчок в своём репертуаре.

Мне нужно было кормить свой зоопарк, поэтому я дал задание расспросить сторожа и уборщицу о том, как они обнаружили диверсанта «Яростных».

Что же касается предыдущего наезда на Костю в том магазине, он точно никак не связан с недавней диверсией. Откуда им было знать, что Костя появится в том магазине?

По пути домой я сделал крюк, свернул к светящейся неоном круглосуточной ветеринарной аптеке. Живчик, устроившийся за пазухой моей куртки, с любопытством высовывал нос, втягивая запахи сырого питерского вечера, а Искорка недовольно ворчала в своей переноске, ревнуя к новому пассажиру.

Светлана, поправляя очки на переносице, удивлённо вскинула брови, когда я показал рецепт от Полины.

– Ого, серьёзный препарат, – протянула она, доставая с верхней полки небольшой, фольгированный пакет. – У вас что, кто‑то из фамильяров энергоузлы надорвал?

– Нет, восстанавливаем молодого после стресса, – коротко ответил я, показывая из‑за пазухи высунувшего язык джек‑терьера. – Сколько с меня?

– Две тысячи сто, – Светлана пробила штрих‑код и улыбнулась щенку. – Какой миленький… Вихревые джек‑терьеры. У них радужка глаз с серыми лучиками. Вот прямо как у вашего.

– Вы угадали, – улыбнулся я. – Это именно вихревой терьер.

– И всё же он пет, – выдохнула от облегчения Светлана. – Уж больно спокойный.

Я расплатился. Положил те самые две тысячи рублей, которые забрал у вырубленного Проводника «Яростных», следом добавил сто рублей мелочью.

Забавно, конечно, получается. Деньги, отнятые у живодёров, пошли на спасение жертвы других живодёров.

– Знаете, Артур… – напоследок взглянула на меня Светлана. – Я тут работаю десять лет. Видела сотни Проводников. Мажоров, тренеров из Золотой Лиги, егерей, коллекционеров. Но впервые вижу человека, который так много тратит на своих питомцев. Вы бы себе хоть куртку новую купили, что ли.

Я взял пакет с лечебным кормом, сунул его в карман.

– Если я куплю себе новую куртку, мои питомцы перейдут на дешёвый корм. И разве они не начнут после этого мне доверять меньше? – произнёс, покидая ветаптеку. – Хорошего вечера.

Добрался я до чебуречной Нины Сергеевны, зашёл внутрь. Заведение, как и вчера, было полупустым. Сама хозяйка сидела за стойкой, грустная, изучающая что‑то в своём телефоне. Еле улыбнулась, встречая меня потухшим взглядом, отсчитала сдачу с двух сотен и через пять минут вынесла три чебурека на тарелке.

Подсыпав Искорке корма в переноску, я распаковал пакет с кормом для Живчика.

– Только со стола никуда не прыгай. Понял меня? – строго наказал я джек‑терьеру, и тот задвигал носом. Он на всё согласен, лишь бы его покормили.

Сверчанскому достался пучок укропа. Барон вяло и с расстановкой начал его жевать, сетуя на то, что он похож больше на козла, чем на боевого гусара.

На некоторое время я отрешился от действительности, погружаясь в царство чебуречных оттенков, выпивая сок, пробуя идеально приправленный фарш и похрустывая корочкой теста.

Дожёвывая третий чебурек, я услышал, как телефон в кармане завибрировал.

– Да, Серёга, – я ответил на вызов, отодвигая пустую тарелку.

– Артур, я пробил твою чебуречную, – голос хакера звучал деловито, на фоне привычно щёлкала клавиатура. – Ты был прав, там не всё чисто. Месяц назад на соседней улице открылась новая точка фастфуда – «Горячий чебурек». Сетевики. И сразу после их открытия на твою Нину Сергеевну обрушилась внеплановая проверка санэпидемстанции.

Серёга хмыкнул.

– Официальное заключение, прикинь: нашли следы сальмонеллы на разделочной доске. Выписали гигантский штраф и повесили предупреждение на фасад, – продолжал мой друг. – Вот клиентура и разбежалась. Но фишка в том, что инициатором проверки стала анонимная жалоба. И знаешь откуда она подана?

– Не тяни, Серый. Выкладывай всё, что знаешь, – произнёс я.

– Жалоба поступила с айпи‑адреса, зарегистрированного на юрлицо тех самых сетевиков. Получается, что конкуренты подбросили заразу и задавили её админресурсом. Классический рейдерский захват территории.

– Понял. Спасибо, Серый, – я сбросил вызов, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.

Я не стал прощаться с Ниной Сергеевной. Молча вернул тарелку, посадил Искорку на плечо, а Живчика спрятал за пазуху, дождался, когда Сверчанский залезет в карман, и вышел на улицу. До «Горячего чебурека» было пять минут ходу.

Заведение «Горячий чебурек» сияло ярким, агрессивным неоном. Внутри было полно народа, играла громкая музыка, пахло жареным тестом и специями. В целом очень похожая расстановка, как и в «Чебуречной». Вот только столиков было больше, а за стойкой большой бородатый мужчина в цветастом фартуке.

Купил я у него чебурек и стакан томатного сока, остался за стойкой, понимая, что все столики заняты.

Попробовав первый кусок от изделия, я пару раз прожевал его, точнее пытался прожевать, и незаметно выплюнул в салфетку. Мои рецепторы, привыкшие к безупречному качеству стряпни Нины Сергеевны, почувствовали старое масло, дешёвый фарш, щедро замаскированный перцем. Хотя тесто было неплохим, но недотягивало до уровня «Чебуречной». Оно должно таять во рту, а не забивать желудок.

Дождавшись, когда бармен отвлечётся на следующего посетителя, я приоткрыл карман.

– Гусары, на выход, – негромко позвал я, и Сверчанский недовольно высунул усы.

– Извольте, сударь, – промямлил он. – Время ужо позднее, боевые гусары требуют отдыха.

– Некогда спать, у тебя спецзадание, – я кивнул в сторону закрытой двери, ведущей на кухню, над которой виднелась решётка вентиляционной вытяжки. – Проникни на кухню. Оцени обстановку. И постарайся не привлекать внимания.

– Вылазка в стан врага? Сделаем без шума и пыли, хех, – радостно произнёс сверчок. – Ждите донесения.

Зелёное насекомое юркнуло под стол, бесшумной тенью скользнуло по плинтусу и скрылось в вентиляционной решетке.

Я сидел, цедя плохо разбавленный томатный сок и ждал. Прошло минут пятнадцать.

– Вы будете ещё что‑нибудь заказывать? – покосился на меня пухлый бородач.

– Пока нет, – сообщил я, и он вновь потерял ко мне интерес, отвлекаясь на парочку студентов.

Из‑под стола раздалось тихое возмущённое стрекотание. Барон по моей штанине забрался обратно в карман, затем прыгнул к воротнику и спрятался в причёске возле уха.

– Разрази меня дихлофос, это не кухня, сударь, это скотомогильник, – зашипел Сверчанский. – Ужасная антисанитария. Местные прусаки строем ходят, как на параде, а им хоть бы хны. Повара фарш мешают в грязных чанах, без перчаток. А один урод, о кошмар кошмаров, уронил кусок мяса на заплёванный пол, поднял и обратно в тарелку кинул. Какая, прости господи, гусеница выдала им лицензию?

Я усмехнулся. В голове Метронома мгновенно созрел план возмездия.

– Не хочешь ли ты, мой уважаемый друг, поиграть в шпиона? – невольно улыбнулся я, когда мы выходили из «Горячего чебурека».

– Что вы задумали, сударь? – тревожно произнёс сверчок.

– Скоро узнаешь, – пообещал я.

Добрался я до здания гильдии за десять минут. Проходя холл, встретился взглядом с озадаченным Христофором Родионычем.

Серёгу я застал в цокольном зале. Он сгорбился за ноутбуком и проверял звенья нашего Франкенштейна. То одна дорожка, то вторая сдвигались с места, реагируя на команды.

– Артур, а ты что вернулся? – потёр глаза под очками Серый, затем протяжно зевнул.

– Камеры вы нашли, в зале, – подчеркнул я. – Ты написал мне сообщение.

– Да, мелкая, зараза, – Серёга показал мне крохотную пуговицу. – Вот это чудо, и снимает неплохо, в качестве.

– Программа ведь нужна на телефон? – поинтересовался я.

– Ты что задумал? – Серый прищурился. – Давай, колись.