«Когда мужчина упал на скалистый берег, Лирика громко закричала. Она кричала, когда увидела кровавые брызги, кости, оторванные от плоти, и его мозги, размазанные по каменистой земле».

Баст продолжал читать, но в голове вихрем проносились мысли.

«Однако любопытство взяло верх над ужасом Лирики, и юная фейри стала ждать, чтобы увидеть, говорил ли морской человек правду, восстанет ли он из мертвых.

И действительно, руны на его коже засветились, как солнце, и тело мужчины начало дергаться. Его кости срослись, кровь втекла обратно в череп, пока он не встал, полностью целым. Он вошел в море внизу, и хотя Лирика звала его, он ни разу не обернулся».

— У этого ребенка было богатое воображение, — пробормотал Корвус себе под нос. — Если это вообще происходило. Это всего лишь глупая история, брат.

Баст надеялся на это, но в глубине души знал, что это может быть правдой. Возможно, не стоило воспринимать народные сказания всерьез, но все же…

Сирена, который не мог умереть.

Леденящий ужас пробежал по его спине, когда он закрыл книгу.

Ему нужна была логика. Мера всегда пыталась смотреть на вещи разумно, иногда слишком разумно, но сейчас он должен был сделать то же самое.

Возможно, ребенок видел мужчину, который не мог умереть, почти две тысячи лет назад, до Великой войны, после которой сирен изгнали в Атлантею. Этот мужчина также оказался сиреной с рунами на теле, но только ведьмы использовали руны, чтобы усилить свою магию.

Сирена-колдун?

Это звучало бредово, не говоря уже о том, что такого не могло быть. Басту нужно было больше информации.

Намного больше.

Вскочив на ноги, он направился в раздел исторических книг, Корвус и Бен следовали за ним по пятам. Он начинал с этого раздела, но не нашел ничего стоящего. Теперь у него было представление о том, что искать.

— Библиотека, — прошептал он в стеллажи. — Найди мне книгу о сирене-колдуне.

Из стеллажей исходило серебряное свечение, прежде чем несколько книг взметнулись в воздух, порхая, как счастливые птицы. Наконец, одна из них упала в руку Баста. У нее была красная обложка с золотым названием посередине.

«Сказание о мертвом парне».

Корвус презрительно скривился.

— Что это делает в разделе исторических записей?

— Вероятно, затерялась среди других книг, — сказал Бен, хотя его светло-серые глаза сияли от любопытства. — Тебе следует сделать выговор миссис Фрэй.

— Обычно я бы с радостью выполнил это поручение, но миссис Фрэй в последнее время теряет зрение. Возможно, мне придется отправить ее в больницу, чтобы это исправили.

— Магия искала «сирену-колдуна», и вот что она нашла. — Баст провел рукой по распущенным волосам, хвост развалился некоторое время назад, и он не удосужился снова завязать волосы. — В нашей работе это называется уликой.

Снова сев, он открыл книгу. Пожелтевшие страницы мягко шуршали под его пальцами.

«Услышь, услышь историю о том, кто стал мертвым. Услышь, услышь историю Азинора, мертвого парня. Далеко от Атлантеи жила его мать. Многие говорили, что дитя было зачато непорочно. Она не дала ему имени, звала его просто сыном, и когда умерла, он остался один в мире».

— Это ужасная повесть, — заметил Корвус, прежде чем кивнуть Басту, приглашая продолжать.

«Над ее водяной могилой дитя спросило:

— Мама, как меня зовут?

К его удивлению, она призналась:

— Дитя мое, ты — Азинор, бог смерти.

Испуганный, он отправился на сушу. В районе ведьм он узнал о своей связи с загробным миром, своего рода божественности.

— Я бог смерти, — заявил он, но ведьмы рассмеялись.

— Многие слышат мертвых, — сказали они. — Ты не особенный, юноша.

Разгневанный на ведьм, он не отступил. Азинор искал запретные руны, чтобы обрести силу. Он путешествовал в дальние земли, искал в забытых храмах, пока не разгадал скрытые секреты.

Цена была высока. Руны поглотили его жизнь, и Азинор стал «тем, кто не мог умереть».

В библиотеке воцарилась тишина, когда все пытались осмыслить историю.

— Погоди. Руны забрали его жизнь? — Корвус моргнул, раскрыв рот. — Это значит, что он убил и воскресил себя?

Бен нахмурился.

— Технически это делает его некромантом, не так ли?

— Не говори глупостей. Запретная магия связана со смертью. Магия сирен подобна нашей и сотворена из жизни. Они несовместимы. — Корвус скрестил руки на груди, приподняв подбородок, словно выиграл спор. — Если этот Азинор экспериментировал с запретной силой, его магия сирены нейтрализовала бы ее, сделав бесполезной.

Баст с трудом сглотнул, его горло болело, как от наждачной бумаги.

Он пришел сюда, чтобы найти Посейдона. Вместо этого он наткнулся на Азинора, сирену-колдуна, который бросал вызов основам магии. И в довершение всего, Мера охотилась на странного и могущественного некроманта в Клиффтауне.

Халле. Слишком много совпадений, которые не складывались в единую картину.

Он просмотрел книгу в поисках имени автора, но ничего не нашел. Возможно, дальнейшее чтение даст ему подсказки.

«Однажды прекрасная дева пела на камне. От ее красоты у Азинора замерло сердце. Он не знал, что его новая любовь была сестрой короля сирен Астред Голубка из рода Штормовой Бури».

Баст отодвинул стул, и деревянные ножки громко скрипнули по каменному полу. Отчаяние и ужас пронзили его грудь.

Слишком много чертовых совпадений.

— Великая война началась из-за Астред, — пробормотал он, и когда повернулся к братьям, те выглядели такими же ошеломленными, как и он. — Миссис Фрэй поставила книгу на правильную полку. Это не народное сказание.

— Фухст ах. — Крылья Корвуса вспыхнули, и он взмыл вверх, пролетев почти до самого потолка. Схватив книгу, он просеялся рядом с Бастом, вместо того чтобы сесть за свой стол.

В Басте закипела горечь.

Магия Корвуса была более тонкой, чем у него, и позволяла легко просеиваться. Да, Корвус в конце концов устанет, но он мог использовать свою магию гораздо чаще, чем Баст, прежде чем достигнет предела.

Корвус положил тяжелый том на стол и пролистал его, указывая на страницу:

— Советник короля утверждал, что Астред была убита бандой ведьм-изгоев. — Он указал на картинку на странице. На рисунке был изображен король сирен, стоящий в величественном зале рядом с мужчиной.

У мужчины был пронзительный взгляд, на голове не было волос, а на коже — татуировок в виде рун, особенно на шее.

Однако спрятать их несложно. Для этого существовали заклинания, и, поскольку сирена-колдун привлек бы к себе слишком много внимания, Азинор, видимо, решил скрыть свою силу от мира.

Забавно, что он вошел в историю без имени. Ну, не забавно, на самом деле. Скорее, это был продуманный ход.

— Обезумев от горя, король атаковал Эванору, район ведьм. — Корвус прочитал текст рядом с картинкой. — Он начал с деревни, где жили ведьмы-убийцы, а затем двинулся со своей армией, чтобы убить двадцать тысяч эванорцев. — Он пристально посмотрел на братьев. — Все это в первый день войны.

— Минуту, братья. — Бен нахмурился. — Если Азинор был некромантом, почему нет упоминаний о зомби во время войны? Он бы использовал свою силу как оружие.

— Он воскресил себя, — сделал вывод Баст. — В истории не говорится, что он мог воскрешать других. Возможно, его водная магия ограничивала его некромантию.

Оставив книгу по истории, Корвус выхватил «Сказание о мертвом парне» из рук Баста:

— Никто не знает наверняка, убил ли Азинор принцессу или это сделали ведьмы. — Он продолжил читать:

«Король двинулся на Таград, его армия наступала на полной скорости.

— Мой великий визирь, вот мои павшие. Сделай их такими, как ты, — умолял он.

Но как Азинор мог создать столько нежити? Он искал руны, но ни одна не действовала. Время истекло, и Азинор был в отчаянии.

Тысячи жизней, такова была цена, и война Штормовой Бури была проиграна».

Великое преступление. Тогда человеческие технологии объединились с магией, чтобы помочь Таграду дать отпор, железные щиты и пули оказались могучей силой против сирен.