Мадам Зукова усмехнулась.

— Вы хорошо меня знаете, Ночной король, хотя не припомню, чтобы мы встречались раньше.

— Мне не обязательно с вами встречаться. Все экстрасенсы одинаковы.

— Я деловая женщина. Есть разница. — Она похлопала по деревянному стулу напротив себя, явно приглашая Баста сесть. Когда он шагнул вперёд, она посмотрел на Корвуса, оставшегося в углу палатки. — Вам не нравится быть королём.

Это было утверждение, а не вопрос.

— Любой может это увидеть, — возразил он, хотя звучал не совсем уверенно.

— Мы здесь не для того, чтобы вы читали моего брата. — Баст достал корону Суши и Моря из сумки.

Мадам Зукова чуть не упала со стула.

— Нет. Уберите это. — Она указала на выход из палатки. — Я не хочу иметь с этим ничего общего.

— Пожалуйста, — настаивал Баст. — Я готов хорошо заплатить вам за это.

Это привлекло ее внимание. Как всегда.

Провидица пристально посмотрела на него и выпрямилась, пытаясь взять себя в руки. Наконец она кивнула в сторону короны.

— Вы считаете, что она виновата в гибели Большого брата.

Воспоминание о Леоне кольнуло в груди. Баст не мог объяснить, как прорицательница узнала прозвище его старшего брата, но когда дело касалось мадам Зуковой, он не мог объяснить множество вещей.

— В некотором роде, да, — признал он.

— В некотором роде, да, — повторила она, склонив голову влево. — Кровь Ночного двора не помогла ему, не так ли, детектив?

Не помогла.

Ночная кровь была и проклятием, и даром. Она разрушила рассудок Леона, убедив его убить отца и двух братьев, чтобы стать королём. Он чуть не убил и Меру.

Покачав головой, Баст отогнал воспоминания. Он должен сосредоточиться.

— Мне нужно знать, кто касался этой короны, кроме Леона, Меры и меня. — Он протянул её прорицательнице, но она не взяла. — Я уверен, что вы единственная фейри в Таграде, кто может мне помочь.

— Я могу, но это не значит, что хочу. За сто монет я помогу.

— Ой, да ладно…

— Согласен. — Корвус вытащил из карманов два туго набитых мешочка и бросил их к её ногам.

Он не мог носить их в своём облегающем костюме, значит, использовал магию. Ночь королевского дома бесконечна, поэтому технически она могла служить хранилищем, если знать, как ею управлять.

Прекрасно. Ещё одна вещь, которую магия Корвуса могла делать, а магия Баста — нет.

Конечно, сила Баста была более изменчивой и разрушительной, но он предпочитал тонкость способностей своего брата, чем свою.

— Я сама вырыла себе яму, — проворчала мадам Зукова, прежде чем наклониться вперёд.

Когда она коснулась короны кончиком указательного пальца, её тело внезапно одеревенело, а глаза закатились.

Корвус шагнул ближе, на его лице отразилась искренняя тревога.

— С ней всё в порядке?

Баст понятия не имел, что происходит.

— Мадам Зукова?

Прорицательница не ответила, а просто зашипела сквозь стиснутые зубы.

— Он свободен, — выдавила она наконец, её зубы стучали, будто её окунули в ледяную воду. — Он — смерть, и он — война. Он слаб, но становится сильнее. — Она замолчала на несколько мгновений, её тело сотрясала дрожь. — Изгнанная принцесса, которая никогда не была королевой — это ключ. Она нужна ему.

Изгнанная принцесса, которая никогда не была королевой?

Изгнанная принцесса.

Мера!

— Как нам остановить его? — настаивал Баст, адреналин бурлил в его жилах. — Скажите мне, как его убить!

— Как убить того, кто не может умереть?

Её тело обмякло, подбородок коснулся груди.

На мгновение воцарилась гнетущая тишина, пока Баст пытался собраться с мыслями, но не мог придумать, что делать. Звук его бешено бьющегося сердца отдавался в ушах, дыхание участилось.

Мадам Зукова внезапно подняла голову, глубоко вздохнув, словно выныривая из-под воды. В её жёлтых радужках застыл неподдельный ужас.

— Мы должны бежать. Кто бы он ни был, он несёт конец дней на своих плечах. — Вскочив на ноги, она начала собирать свои вещи, сдерживая слёзы, руки её дрожали. — Наша бедная принцесса обречена.

Мера.

Она имела в виду, что Мера обречена.

Баст поднялся, решимость пульсировала в каждой клетке его тела.

— Я умру, прежде чем позволю чему-то случиться с ней.

— Да. — Глаза мадам Зуковой заблестели. — Да, умрёшь, Себастьян Дэй.

Мера шла по светло-голубым коридорам больницы Клиффтауна, разыскивая палату номер триста пять.

Больница напоминала лабиринт, хотя в этом нет ничего удивительного. Она насчитывала двадцать этажей и занимала целый квартал, и в четыре раза больше второго по величине лечебного центра в Таграде — больницы «Эванор Дженерал», которая находилась в районе ведьм.

Безупречно чистые коридоры пропахли дезинфицирующим средством, однако под этой химической вонью скрывался запах крови. К сожалению, благодаря обонянию сирены Мера все могла это унюхать.

Металлические таблички на стенах на перекрестках коридоров указывали посетителям нужное направление. Они привели Меру к открытой двери с табличкой, гласившей «Последнее отделение».

Иногда чтобы спасти жизнь, не хватало только человеческих методов лечения, но даже магия не всегда могла помочь, дар у целителя мог иссякнуть раньше, чем пациент выздоровеет. Поэтому правительство нашло решение сочетать оба подхода в каждой больнице и лечебном центре. После этого смертность резко уменьшилась, словно скорость у «Несущего ночь»» с пробоиной в железном корпусе.

Однако не всех удавалось спасти, и такие тяжелые пациенты, как правило, попадали в «Последнее отделение».

Меру затошнило, когда она вошла в открытый дверной проем. Из всех отделений больницы именно сюда людей привозили умирать.

— Не волнуйтесь, детектив, — заверила медсестра, сидя за стойкой регистрации. — Состояние пациента не такое уж тяжелое. Мы поместили пострадавшую в «Последнее отделение» потому что ваш напарник попросил разместить ее в пустой палате. Чтобы избежать паники, разумеется. У нас не было случаев нападения нежити уже несколько десятилетий.

Ваш напарник. Эти слова было странно слышать, ведь они говорили не о Басте.

— Вы не знаете, когда он прибыл?

Медсестра на мгновение задумалась.

— Думаю, не больше двадцати минут назад.

Теперь, направляясь к палате номер триста пять, Мера чувствовала на плечах тяжелый груз вины.

Приехать в Клиффтаун повидаться с Джулианом было плохой идеей. Наверняка он ненавидит ее за то, что она так долго его игнорировала.

Что ж, ей нужно было все уладить между ними, не говоря уже о том, что у них обоих имелась работа. Слишком поздно отступать.

Наконец найдя нужную дверь, она дважды постучала и вошла.

Пострадавшая Морган Шмид лежала в ванне, наполненной льдом, ее кожа почти посинела. А зубы стучали от холода. Под одеждой были видны черные вены, что тянулись от плеча в шее. Ее руки и ноги связаны. Темные волосы прилипли к лицу, почти скрывая пересаженный лоскут кожи на левой щеке. Этот участок кожи имел фиолетовый оттенок, но, помимо него и мелких шрамов, рана полностью зажила. Врачи проделали отличную работу, восстанавливая повреждение.

— О, отлично, — сказала Морган сквозь стук зубов. — Еще компания.

— Детектив, — женщина в белом хирургическом костюме поприветствовала Меру. — Я доктор Джасинда Стоун. — Поправив толстые очки в черной оправе, она кивнула в сторону Джулиана, стоявшего в углу с блокнотом в руках. — Как я уже сообщила вашему напарнику, мы поместили пациентку в ледяную ванну, чтобы замедлить распространение инфекции.

Джулиан коротко кивнул, приветствуя Меру.

Ее предательское сердце забилось быстрее при виде него. Она окинула взглядом его лимонно-желтые волосы, точеный подбородок, прямой нос и темно-русую щетину. Его широкую грудь идеально облегала белая рубашка и коричневая кожаная куртка.

— Доктор Стоун — специалист по вирусологии, — пояснил Джулиан, и его голос смешался с ровным писком приборов, по которым отслеживалось состояние Морган. — Она спасла пациентке жизнь.