Руки Стеллы дрожали, её рот искривился в горькой усмешке. В глазах блестели слёзы, но она не пролила их.

— Ты не убийца, — тихо напомнила ей Мера.

Стелла не сводила глаз с Корвуса. Прошли мгновения, маленькая вечность, сгустившая напряжение в воздухе.

— Если хочешь жить, никогда больше не называй себя моим братом, — наконец сказала она. — Ясно?

Он кивнул, и она медленно опустила оружие.

Стелла была гораздо лучше Меры. Даже если бы королева Ариэлла извинилась за убийство Рут, Мера всё равно изрубила бы эту суку на тысячу кусков.

Внезапно Баст вскрикнул, забившись в руках брата. Корвус пытался удержать его, но Басту было слишком больно.

Гнев в глазах Стеллы сменился страхом, и она указала на единственную кровать в углу комнаты.

— Положи его туда!

Корвус быстро уложил его на матрас. Баст корчился от боли, на его лбу выступил холодный пот.

— Он так слаб. — Проверив его глаза, Стелла нащупала пульс. — Что случилось?

Корвус на мгновение взглянул на Меру.

— Мёртвая некромантка прокляла его.

Мера не понимала, почему он хранил её тайну, но была благодарна за этот жест.

Возможно, Корвус хотел защитить Стеллу, искупить причинённый вред. В конце концов, даже простое знание истинной природы Меры могло навредить ей. Наказание за помощь сирене — смерть. Точнее, пуля в голову или обезглавливание — осуждённый мог выбирать. Или, возможно, Корвус хотел оставить за собой козырь.

Мера никогда не могла понять истинных намерений Ночного короля.

— Мёртвая некромантка? Это очень плохо. — Закрыв глаза, Стелла провела руками по груди Баста, словно сканируя его ладонями. — Эта магия запретная в высшей степени. Это сильнейшее проклятие, которое я когда-либо видела, и это о многом говорит, учитывая, что оно в спячке.

— В спячке? — Корвус фыркнул, указывая на пепельную кожу Баста и холодный пот, пропитавший его тело. — Посмотри на него!

— Проклятия не создаются для спячки. Поэтому оно и убивает Баста, ты, баку! — рявкнула она. — Мы должны извлечь его.

Странно.

Откладывать боль ради будущего наслаждения никогда не было девизом матери Меры. Так зачем же оставлять проклятие неактивным?

Стелла выглядела собранной, как и подобает хорошей целительнице, но её руки дрожали, когда замирали над сердцем брата.

— Боги, ему осталось недолго.

Мера проигнорировала панику, покалывающую сердце.

— Как ты снимешь проклятие?

— Я заберу его отсюда, — она ткнула пальцем в его грудь, затем указала на свою, — и помещу сюда. В теории это просто. В основном зависит от самого проклятия.

— Ни в коем случае, — резко сказала Мера. — Баст никогда бы не позволил этого сделать.

— Он не может меня остановить, не так ли? — Она упёрла руки в бока. — Поверь мне. Это единственный способ помочь моему брату, пока мы не найдём другое решение.

— Я сделаю это. — Корвус шагнул вперёд. — Я приму проклятие. Детектив права. Ты дорога Басту, и если он узнает, что ты пострадала, когда я мог это предотвратить, он больше никогда со мной не заговорит.

Фыркнув, Стелла окинула его взглядом с головы до ног.

— С каких это пор ты герой, Корвус Дэй?

Он указал подбородком на брата.

— Похоже, этот ублюдок так на меня влияет.

Стелла смотрела на него так, словно не верила собственным глазам. Наконец она моргнула, затем хлопнула в ладоши.

— Я ценю ваши попытки меня уберечь, но вы не сможете удержать проклятие без смерти. Однажды я уже снимала проклятие, и оно обрушилось на второго носителя с силой вдвое больше, чем на первого. — Она пристально посмотрела на Меру. — Кстати, вторым носителем была я, и я справилась. Доверьтесь мне.

— Я не могу позволить тебе…

— Мера, я бы с удовольствием посмотрела, как Корвус мучается, поверь. Но дело в том, что я целительница и не могу позволить никому из вас принять проклятие. Я здесь самая младшая, но я и эксперт, и приму эту проклятую штуку. Решение окончательное.

— Мне это не нравится. — Ей это действительно не нравилось, но гордость все равно распирала грудь Меры. — Ты такая же упрямая, как твой брат, знаешь?

— О, я в курсе. — Стелла положила руку ей на плечо. — Тебе не обязательно это должно нравиться, подруга. Я сделаю это, и точка.

Её напарник сказал бы то же самое. Удивительно, насколько Баст и Стелла могли быть похожи, несмотря на разных матерей.

— Хорошо, значит, ты примешь проклятие. — Корвус покачал головой, скрестив руки. — Что дальше?

— Нам нужно найти сосуд для него — магический предмет, созданный специально для содержания проклятий. — Баст застонал, и Стелла нахмурилась. — Будем решать проблемы по мере их поступления. У него не так много времени.

Ударив обеими ладонями по груди брата, она начала гортанное пение — монотонный гул, звучавший древним и очень неправильно.

Сначала ничего не происходило.

Пение Стеллы становилось громче и быстрее, пока спина Баста внезапно не выгнулась дугой.

Из его сердца поднялся чёрный, как смоль, кончик магии. Он отличался от его ночи и звёзд и ощущался иначе. Магия пульсировала по всей комнате, от чего сила Меры сворачивалась в клубок. Глубокая, тревожная сила, состоящая из ничего — пустота, готовая поглотить всё на своём пути.

Облако лениво плыло в воздухе, покидая тело Баста. Как только последний дюйм проклятия покинул его, он обмяк. Её напарник глубоко вздохнул, голова его склонилась набок.

Он был в безопасности.

Светозарная пелена запретной магии медленно кружилась перед ними, густой смог с глянцевой маслянистой поверхностью. Мера подошла ближе к Стелле, и та ее не заметила, поскольку полностью сосредоточилась на проклятии.

Сестра Баста продолжала напряженно петь и была целиком поглощена проклятием, а не Мерой. Словно запретная магия была зверем, которого Стелла желала приручить.

Возможно, Мера сходила с ума, но проклятие, казалось, с любопытством разглядывало целительницу, анализируя своего потенциального нового носителя.

Стелла внезапно прекратила петь и развела руки, расчищая путь проклятию.

Мера не могла этого допустить.

Стелла была не только её подругой, но и младшей сестрой Баста. Он пожертвовал многим, чтобы защитить её. Её напарник мог быть без сознания, но Мера знала, что бы он сделал. Чёрт, она поступила бы так же, даже если бы это означало её гибель. Даже если бы Стелла возненавидела её.

Защищать невинных.

Смоляное облако рвануло вперёд.

Оттолкнув Стеллу в сторону, Мера встала на её место. Проклятие врезалось в неё с силой тарана, сокрушающего стену, поглощая её целиком.

Всё погрузилось во тьму.

— Мера! Что ты наделала? — послышался крик Стеллы в кромешной тьме, и голос её звучал сердито, но так далеко.

Мера моргнула, приходя в сознание, и покачала головой. У неё болел позвоночник, а мозг пульсировал, давя на череп. Проклятие отбросило её к противоположной стене, чем и объяснялась ломота во всём теле и звон в ушах.

Помассировав висок, она медленно вернулась в сознание.

— Я не могла позволить тебе пройти через это.

Стелла смотрела на неё так, как смотрят на непослушного ребёнка. Присев перед Мерой, она окинула её взглядом, затем цокнула языком.

— У меня все было под контролем.

Возможно, но Мера не могла рисковать.

Судороги скрутили ее внутренности, наверняка потому что проклятие только что впечатало ее в стену. Двигаться было чертовски больно, но, кроме этого, Мера не чувствовала никаких изменений.

Застонав, она выпрямилась.

— Разве проклятие не должно было меня убить?

Она ожидала приступа невыносимой боли, но единственной проблемой было дыхание, с каждой секундой дышать становилось все тяжелее. Удар, видимо, оказался сильнее, чем она думала.

Стелла уставилась на неё и отшатнулась.

— Какого чёрта?

— Фухст ах! — Корвус шагнул в поле зрения Меры слева. — Это нехорошо, детектив.