Ради старых времён?

Забавно, Мера работала с ним годами и никогда не слышала об Эм. Не то чтобы Джулиан был ей что-то должен. У Меры и самой в своё время было полно развлечений, особенно потому что они не могли быть вместе. Ей нужно было как-то сбрасывать напряжение.

Похоже, ему тоже.

Джулиан беззвучно ликовал, слушая ответ Эммы.

— Спасибо, Эм. Ты не пожалеешь. — Положив трубку, он повернулся к Мере. — У нас свидание завтра утром!

— Почему не сейчас?

Он уставился на неё как на сумасшедшую.

— Нельзя просто так навязывать встречу Эмме Морриган. Если она назначает тебе время и место, считай, что тебе повезло.

— Но… — у Меры зазвонил телефон. Увидев, кто звонит, она с облегчением вдохнула. — Доктор Стоун, — ответила она, включив громкую связь. — Давно не слышались. У вас есть новости?

— Детектив Мореа, — ее голос звучал мрачно и устало. — Не могли бы вы заехать в больницу? Мы в последнем отделении, палата 302.

Мера встревоженно переглянулась с Джулианом.

— Будем через десять минут.

Как обычно последнее отделение был пустым.

Вскоре они добрались до двустворчатой двери с металлической табличкой «302», которая вела в просторное помещение, сгодившееся для импровизированной операционной.

Вдоль одной стены выстроилось всевозможное оборудование, а на противоположной стороне… Посейдон в траншеях!

Один из врачей, которых они видели в другой лаборатории, доктор Паскаль, если Мера не ошибалась, лежала на больничной койке. Вокруг неё были разложены пакеты со льдом, а на коже проступали толстые чёрные вены.

Она не выглядела ни испуганной, ни потерянной. Тем не менее запястья и лодыжки доктора были пристёгнуты к поручням кровати в качестве меры предосторожности. Она нормально разговаривала с другим врачом — доктором Хендриксом, если память Мере не изменяла. Тот делал записи и смеялся вместе с ней, пока стоявший рядом аппарат спокойно пищал, фиксируя стабильные показатели жизнедеятельности.

Доктор Стоун стояла у изножья кровати, наблюдая за коллегами.

— Что случилось? — выпалила Мера.

— Всё не так, как выглядит, — поспешно заверила доктор. — Мы выяснили, как Грин заражает носителей, и это не через укусы нежити. Это гораздо хуже. — Она указала на микроскоп в другом конце комнаты, кивнув Мере, чтобы та села на стоявший перед ним стул. — Таблетка, которую вы нашли, не от головной боли. Как только её проглатывают, первый слой химикатов распадается, открывая второй слой, который даёт эффект, сходный с кристаллом фейри.

— Значит, это опиоид? — Мера подошла к микроскопу и заглянула в него, быстро разглядев красные кровяные тельца с липким, известково-зелёным налётом. Слизь медленно распространялась на другие клетки.

— Это нечто гораздо большее, — объяснила доктор. — Второй слой привлекает наркоманов, а это значит, что при распространении эти таблетки могут стать новым кайфом.

— Новый нар котик в городе, — пробормотал Джулиан у неё за спиной.

Доктор Стоун кивнула.

— Однако, когда второй слой распадается, обнажается последний. И это — яд Грин. — Она взмахнула руками. — Я понимаю, что это звучит безумно, но она нашла способ превратить свою магическую суть в вирус. Фред Джонсон был её первой попыткой, и тот факт, что он стал заразным, вызывает тревогу.

Мера сосредоточилась на известково-зелёной слизи, и от ужаса екнуло сердце.

— Грин распространяет своя яд по всему городу, возможно, создавая по своему желанию армию заразных зомби. Прямо у нас под носом.

— Твою мать. — Джулиан развернулся и провёл рукой по волосам. — Ты знаешь, сколько в этом городе наркоманов? Грин может устроить эпидемию в любой момент.

— Не совсем, — возразила доктор Стоун. — Первоначальное предположение Стеллы верно. Чтобы убить так много заражённых одновременно, Грин понадобится огромное количество силы. Мы полагаем, что она ещё ее не накопила, а значит, у нас есть время. И здесь вступает доктор Паскаль.

Женщина на кровати повернулась к ним.

— Я вызвалась принять таблетку, чтобы проверить нашу теорию. Так мы сможем изучить инфекцию и скорость её распространения в человеческом теле до того, как Грин решит нанести удар.

Паскаль была либо бесстрашной, либо идиоткой. Скорее всего, и тем, и другим.

Доктор Стоун одобрительно склонила голову.

— Хорошая новость в том, что доктор Паскаль сегодня чувствует себя намного лучше, чем в последние двадцать четыре часа, а это огромный прогресс. Значит, наша теория работает.

Мера скрестила руки на груди.

— И в чем она заключается?

Доктор Стоун наклонилась вперёд, словно собиралась сообщить ей большую тайну. В её карих глазах, скрытых за толстыми, в чёрной оправе очками, блеснуло безумие.

— Мы смешали магию целителя с антителами носителя. Они блокируют любую связь между Грин и доктором Паскаль. — Она указала на женщину. — Кроме того, она не переставала дышать, а это значит, что Грин не может её убить.

— Значит, это можно лечить?

Доктор задумалась на мгновение.

— И да, и нет. Количество клеток, принадлежащих Грин, в анализах крови доктора Паскаль значительно снизилось с начала лечения, но пока опасность не прошла. Кроме того, если эту таблетку продают на улицах, нам нужно найти способ, как выявить заражённых. Я работаю над этим, но сейчас главное найти лекарство и массово его выпустить.

— Нужно объявить об этом, — настаивал Джулиан. — Люди должны знать.

— Я уже предупредила Центр по контролю заболеваний. Они присылают команду на помощь. — Доктор Стоун приподняла бровь, глядя на него. — Что касается оповещения населения, вы хотите массовой истерии, детектив Смит? У нас пока нет лекарства.

— Нет, но…

— Я сделала расчёты, и больница справится со вспышкой, если я скоро найду успешное лечение. Поверьте, я уже прошла полпути.

— А если вы не найдёте лекарство вовремя?

— Тогда все мы в заднице, не так ли?

Примерно так.

Мера собиралась переговорить с Рут, но знала, что капитан согласится со стратегией доктора.

— А пока, пожалуйста, не вмешивайтесь, — попросила доктор Стоун. — Я вытащу нас из этой передряги Я должна, — пробормотала она себе под нос.

Мера не сомневалась, что доктор справится, но бремя, которое она взвалила на себя, могло запросто раздавить её.

— Спасибо за помощь. — Поднявшись со стула, Мера направилась к двери. — Держите нас в курсе.

Как только они вышли из больницы, Мера позвонила капитану.

— Я работаю с Центром по контролю и профилактике заболеваний, Печенька, — сказала та в трубку.

Значит, вот чем она занималась тайком. Действительно дела высшей важности.

— Всё становится серьёзно, — объяснила капитан. — Будь осторожна, хорошо?

— Буду, мам. — Мера чуть не ахнула, когда это слово сорвалось с её губ.

Рут на другом конце провода замерла в полной тишине.

Назвать её «мамой» было правильно. Не так ужасно, как Мера себе представляла. Амма на языке фейри означало «мама». Неформально и с любовью. Имма — «мать» — означало отстранённость и страх.

Возможно, народ Баста был прав. В конце концов, королева Ариэлла могла быть матерью Меры, но Рут всегда останется её мамой.

Мера не знала, почему выпалила это слово, но была рада, что сделала это. Глубоко вздохнув, она прошептала:

— Я наконец сказала это.

— Сказала. — Голос Рут дрогнул от слёз, потом послышалось, как она шмыгнула носом. Мера удивилась. Рут Мореа была самой стойкой женщиной, которую она знала. Откашлявшись, она быстро взяла себя в руки. — Хорошо. Я люблю тебя, Печенька.

— И я тебя люблю.

Джулиан уставился на неё, открыв рот, когда она убрала телефон в карман.

— Мне послышалось, или…

— Заткнись. — Она хлопнула его по плечу. — Слушай, можешь ускорить нашу встречу с Эммой? Нам нужно отследить распространение нар котика, а Подземный мир — лучшее место для этого.

— Не могу, Мера. Если Эмма сказала завтра, значит, завтра. Поверь, я уже усвоил этот урок на собственной шкуре. К тому же у нас сегодня есть планы, разве нет?