– Слушаюсь! – помощник вытянулся, каблуки щелкнули по мокрому камню.

Ян Шо прищурился и отступил на шаг. Поднял взгляд.

На стене темнел отпечаток ладони. Будто ладонь приложили с той стороны.

– Что там? – спросил помощник.

Солдат уже потянулся к стене.

– Не трогать, – легат остановил его рукой. – Поставить наблюдение. Людей не пугать. Никого не хватать.

Тот замер, пальцы так и остались в воздухе.

«Форма давит пустоту» – повторил Ян Шо про себя и посмотрел на ладонь.

Или пустота форму?

Все эти протоколы, регламенты лишь для нормальных людей. Когда ведьма ходит по отражениям, гоняться за ней бесполезно.

– Еще, – сказал легат, не оборачиваясь. – Никому ни слова. Ясно?

Помощник сглотнул. Кивнул быстро, по-строевому.

Но всё равно донесет. Ян Шо был в этом уверен.

– Говорят, так орали, что соль закипела, – шепнула торговка лапшой постоянной клиентке. – А девка в зеркало шмыгнула, как рыбешка в ручей.

В караульной старший десятник прошелся вдоль лавок.

– Никого не задерживать. Только смотреть, – повторил он своим. – Карты убрать. Кто зевнет, дам в руки метлу.

Мальчишка-посыльный поставил на стол горшочек с обедом.

– У чайханы режутся в маджонг сыскари! – выпалил он и прыснул в кулак.

Подмастерье наклонился к девице у прилавка:

– Колокольчик молчал. Понимаешь? Двуголосье. Нет от него амулетов. Как и супротив нашей любви.

К вечеру слухи пересказывали даже у храма. Там ведьма сперва стала тенью, потом отражением, а затем и вовсе ушла в чашу с чаем. Каждый добавлял что-то свое.

– Двуголосье, – сказал старый монах мирянину, сложив пальцы в защитную мудру. – Ересь нынче везде.

Младший писец стряхнул с кисти капельку туши.

– Говорят, на Террасах будет Сын Неба, – шепчет другому. – За Дом Ло выходит юный наследник, а не мастер Хэ. Еще недавно этот род практиковал полутень. Смекаешь, куда всё идет?

Квартал знати. За стеной с персиковым садом и галереей стоит дом. Зеркала в нем прикрыты тканью. Во внутреннем дворике к дуэли готовится юноша – наследник Ло Мин.

По углам чаши с водой. На стене плита с гравировкой священных узлов родовой клятвы. На коже аристократа блестят капельки пота. Пахнет сандаловым маслом.

– Внимание, – холодно произносит Ло Мин. – По счету.

Из-за камфорного дерева поднялось нечто вытянутое. Гибкое, как кисть в туши.

Фамильяр рода Ло, Тень-Журавль. Голова маленькая. Крылья сложены. Шея длинная, изогнутая. Узор контрактной печати светит на ней серебром.

– Раз.

Тень едва коснулась клювом краешка чаши, и вода помутнела.

– Два.

Крыло прошуршало по песку, оставив на нем длинный след.

– Три.

Сухой щелчок клюва – и влажный воздух стал словно плотнее.

– Довольно, – приказал Ло Мин, и Тень-Журавль сложилась, послушно вернувшись к стопам, как собака.

Он юн и силен. Тот самый возраст, когда тени послушны, а грубых ошибок не успел еще сделать. Ло Мин был уверен, что их и не будет, считая, что понял, как всё устроено, постигнув природу вещей. Порядок, как настроенный хорошо инструмент: касание – правильный тон. И мир откликался ему без лишнего шума.

– Господин, – вошел и поклонился Сюй Тан, сенешаль дома Ло. Тонкие черты лица, руки прячутся в длинных рукавах, внимательный взгляд. – Новые слухи из нижних кварталов.

– Значит, о них знают все, – отмахнулся Ло Мин. – Что там опять? Кошке наместника наступили на хвост?

– Двуголосая в городе. Ее поймали, но она убежала.

– Так им и надо? – улыбнулся Ло Мин краешком губ.

– Новый имперский легат очень зол, господин.

– Что, подвели протоколы разрыва?

– Мой источник клянется, что это была сама Лин Сюэ.

– Что в этом такого? Их полно на ярмарке или в синих домах.

– Возможно, это уже настоящая, – возразил Сюй Тан тихо. – Девушка прошла сквозь толпу арбалетчиков через блики брони прямо в холодных браслетах. Лампа и соль были бессильны.

– Вранье! – с уверенностью, присущей юному возрасту, сделал Ло Мин заключение.

– Почему, господин?

– Металл под монохромом как мертвый: без теплого света отражение останется плоским. А как же войти, если нет глубины? Быть такого не может!

– О, вы гораздо учёней меня, господин! – поклонился Сюй Тан, пряча улыбку.

– Не смейся, пройдоха. – Ло Мин подхватил копье и взвесил в ладони. – Что ей у нас в глуши делать?

– Протоколы Канцелярии плохо работают против полутеней. Их духи разумны и не совсем фамильяры. И как вы знаете, ваши предки умели заключать с ними контракт. Более того…

– Это лишь слухи, – раздраженно перебил юноша, – которые разносят наши враги! Дом Ло не имеет ничего общего с этой еретической школой.

– Как скажете, господин, – вновь поклонился ему сенешаль.

Ло Мин едва удержался, чтобы не отчитать его строже, но Сюй Тан был не просто слугой. Он служил еще деду и, возможно, сам владел этим темным искусством, несмотря на запреты.

– Я видел паланкин у ворот. Кто это был? – Ло Мин предпочел сменить тему.

– Простите. Я не решился вас беспокоить. Бай прислали предложение через мастера Гу Дзиня из Серых.

– Мне не нужны их подачки!

– Я так и думал, – кивнул согласно Сюй Тан. – Они хотят решить дело миром. Оплатят наши долги, если уступим права на Фэнсуй без дуэли.

– Потому что боятся! – фыркнул презрительно юноша. – Знают, что Водораздел победит. Но в доме Ло не торгуются честью.

– Я так и сказал. Но… – замялся Сюй Тан.

– Что?

– Объективно они всё же сильнее. Не на арене, конечно. А влиянием, экономикой, связями. Далеко не все решится в бою. Их люди скупают соль – всё подчистую, любого помола.

– Соль? – усмехнулся Ло Мин. – Пусть. На Нефритовые Террасы выносят имена наших домов, а не списки закупок.

– Имя легче ранить, мой господин, – вежливо возразил сенешаль. – Торговля любит не шум, а уверенность. Наших купцов обложили расписками.

– И всё же, – юноша покрутил кистью древко, – дуэль не на рынке.

Сюй Тан снова кивнул – и задержал взгляд на чаше, где зеркало воды тревожила легкая рябь.

– И ещё, господин…

Он подал сложенную вчетверо записку. На рисовой бумаге – каллиграфический почерк: «Канцелярия запросила список всего, где присутствует или упоминаются знаки воды».

– Зачем? – поскреб подбородок Ло Мин. – Они здесь везде!

– Пока непонятно. Мы всегда платим, поэтому узнаем новости первыми, – с нотками наставления в голосе пояснил сенешаль.

– Каков твой совет? – Ло Мин подбросил копье, развернулся на пятке, рисуясь, и эффектно поймал.

– Возможно, этот Гу Дзинь приходит протянуть через наши воды мосты. Надо укрепить охранный массив. Пусть везде будет влажно.

– Так и сделай, – приказал Ло Мин и мельницей раскрутил копье над собой.

Сюй Тан поклонился. В этом движении угадывалось обычное для него раздражение, когда наследник не пытался вникнуть в детали. Он слишком уверен в себе. Но истинная сила не в копье и не в храбрости.

Когда сенешаль сделал шаг, в чаше рядом стали расходиться круги, и край рукава едва тронул воду. Рябь не разбежалась, а легла тонким швом и застыла у дна.

Последнее время охранный массив вел себя странно, требуя всё более тонкой настройки.

– Еще раз, – сказал Ло Мин.

Сюй Тана он не проводил даже кивком. Краем глаза заметил, как тот задержался у чаши. В голове одна связка: четвертый удар. Шестой. Провал на восьмом.

Тень-Журавль поднялась.

Юноша шагнул в атаку, начал девять движений. Короче, злее, чем на прошлом круге. Копье на четвертом ударе встало, не дойдя до черного клюва на волос. К восьмому захрустели пальцы, перехват на древке ушел высоко. На девятом ошибся на шаг.

Журавль чиркнула клювом перед лицом.

Могла пробить горло. Не стала.