Пора валить, подумал Максим.

Он уже начал прощупывать почву. Координаты секретной колонии, пароль для опознавания у него были, заучил наизусть, а после избавился от носителя информации. Директор АСИ, старый лис, дал их неофициально, ещё тогда. Не верил в успех с Обелисками. Легендарный объект вне юрисдикции EarthGov. Место, где можно отсидеться или начать всё сначала.

Но для бегства нужен повод.

И спутники. И женщина, которой доверяешь спину.

Он вздохнул, глядя, как внизу начался очередной ''ритуал'': пять добровольцев в белых халатах с вышитыми символами двигаются по кругу, напевая древний гимн племени хопи. Одна из участниц читает текст с таблета - в двадцать шестом веке архаика идёт рука об руку с технологиями. Ни один из датчиков не зафиксировал изменений излучения. Осколок Маркера оставался стабилен, молчалив и равнодушен.

Максим вышел из помещения. На экране его браслета мигало срочное уведомление: ''Брифинг по Красному Обелиску. Начало в 17:00. Офис заместителя директора АСИ Мари Равель. ''

-Чёрт... - пробормотал он. -Они правда решили его и тут строить...

Конференц-зал лабораторного блока напоминал маленький амфитеатр. На экране крутилась голограмма Красного Обелиска в разрезе: ось из редкоземельных металлов, шесть модулей с наноструктурной памятью, система пассивного охлаждения, интеграция с ядром ''Икара'' через тройной фильтр для обработки сигналов. Всё красиво, всё продумано. Всё до боли знакомо.

- Итак, -заговорила Мари Равель, скрестив руки на груди. - Мы вынуждены признать: фрагмент Черного Маркера не дает нужного эффекта. За полгода нам удалось снизить активность зараженной материи лишь на двадцать процентов. И это предел. Даже с учетом всех ритуальных практик.

-Тибетские монахи будут разочарованы, - пробормотал Максим, крутя в пальцах старую ручку. - И я тоже. Я рассчитывал хотя бы на апокалипсис с душой.

Никто не рассмеялся. Даже Рашид молча листала планшет. Напряжение в зале можно было резать ножом.

-Поэтому, - продолжала замдиректора, игнорируя реплику. -Мы приступаем к строительству Красного Маркера. Проект одобрен директоратом. Протокол ''Красный-0'' приведён в действие. Нам выделили материалы, доступ к квантовому литографу и зеленый свет на интеграцию артефакта с ''Локусом''. Как вы знаете, такие же установки монтируются в крупных мегаполисах Земли и на ключевых колониях.

Максим хмыкнул:

-Потрясающе. Цивилизация в шаге от вымирания, и что мы делаем? Строим Красные Обелиски, как в последний раз. Симметрично, красиво, под линеечку, а главное - знакомо. Чтобы все дохли по инструкции.

Равель скользнула по нему взглядом, но промолчал. Остальные тоже делали вид, что не услышали. Только Рашид устало закрыла глаза.

-Установка займет три месяца, - продолжала Мари. - Параллельно мы переводим все эксперименты в новый режим. Максим, ты будешь участвовать в этапе стабилизации.

-Как мило, - язвительно сказал он. - Меня не спрашивают, хочу ли я лезть в пасть очередной версии технологического Сатаны, зато дают красивую роль. В следующем акте я станцую ламбаду на костях разрабов.

Равель посмотрела на него с той самой холодной французской вежливостью, что обычно предшествует подписанию смертного приговора.

-У тебя есть лучшие предложения?

Максим отвел взгляд.

-Лучше? Нет. Бессмысленнее - полно.

-Тогда продолжай играть свою роль, - холодно сказала она. - До тех пор, пока спектакль еще не стал похоронным.

Кто-то в зале нервно закашлялся.

-Хорошо, - подытожила Равель. - Все свободны. Подробности по заданиям получите через личные каналы. Совещание окончено.

Все начали расходиться. Максим остался сидеть, глядя на медленно исчезающую проекцию Красного Обелиска. На мгновение ему показалось, что она смотрит на него в ответ. Он тихо пробормотал:

-Мы сами себе могильщики. Только в этот раз с хорошей архитектурой.

Максим догнал Рашид в коридоре. Она шла неторопливо, с прямой спиной и странно пустым выражением на лице, словно совещание было формальностью, не стоящей даже малейших эмоций.

-Эй, Анисса. Подожди.

Она обернулась, на лице легкая, почти материнская улыбка. Но глаза… нет, глаза были другими. Холодными. Прозрачными, как стекло над вскрытым Обелиском.

-Что случилось, Максим?

-Ты серьёзно спрашиваешь? - Он подошёл ближе, понизив голос. - Что за херня тут творится?

Рашид приподняла бровь.

-Конкретизируй.

-Конкретизировать? - он усмехнулся. - Мы строим Красный Маркер. Мы! После всего, что было на ''Омеге''. После экспериментов, который едва не свели с ума всех, кроме меня. А теперь "всё по протоколу", "слияние с ''Икаром"... А ты ведёшь себя, как будто это норм.

-А что, по-твоему, не нормально?

Он хотел что-то сказать, но она опередила.

-Люди уже не способны меняться сами. Мы застряли. Нас держит страх. Обелиски - катализатор. Не инструмент смерти. Инструмент отбора. Понимаешь?

-О, отлично, - горько усмехнулся он. -Опять разговоры из брошюры юнитологов.

Рашид едва заметно скривилась.

-Эти… фанатики? Нет. Я не имела к ним никакого отношения тогда, не имею и теперь. Их примитивная вера - это грязная тень от настоящего откровения. Они - плесень на коже цивилизации. А Обелиски глубже, древнее, не о вере речь. О трансформации.

Максим молчал. Голос у неё был почти гипнотический - ровный, хрипловатый, как будто говорила не она одна.

-Я слышала их. - Рашид сделала шаг ближе. - Не голос. Шепот. Поток. Как ветер, гуляющий в пустоте между нейронами. Они не убивают, Макс. Они переписывают. Кто не выдерживает - да, сгорает. Кто готов - становится частью нового, нам лишь нужно откатить настройки к изначальным.

-Очнись, мать твою. Какие настройки? Чего нового? - пробормотал он. - Клуба мертвецов?

-Нет. Нового вида. Постчеловечества. Мы - только черновик. Обелиск - редактор. Он исправляет ошибки.

Максим замер, по-настоящему испугавшись. Не за неё. За себя.

-Редактор сам поломан, ты окончательно спятила, товарищ главный научный руководитель, - тихо сказал он. - Или ты уже не ты.

Рашид усмехнулась, и в этом было что-то… нечеловеческое. Не злое, скорее, жутко спокойное.

-А может, наоборот, я наконец-то стала собой.

Он хотел уйти, но она положила ладонь ему на плечо. Не с силой - с весом.

-Ты другой, Максим. Ты слышишь… но не падаешь. Ты не поддаешься. Это делает тебя уникальным. И важным.

-Повторяю, в пёс знаетой как раз: я тебе не пророк, Анисса.

-Нет. - Она наклонила голову. - Ты - свидетель. А свидетели всегда выживают. Чтобы рассказать. Чтобы указать путь. Даже если сами этого не хотят.

Она убрала руку и пошла дальше, шаг за шагом растворяясь в полумраке лабораторного сектора.

Максим остался стоять один, чувствуя, как по спине ползёт ледяной страх - не за Рашид. За то, что в её словах, как ни ужасно, была пугающая… логика. Даже с работавший пси-защитой безумие постепенно подтачивало работавших в ''Локусе'' людей. Не так, как могло бы, с массовыми психозами, помешательством, самоубийствами. Нет. Внешне все оставалось спокойно, прилично, поскольку часть воздействия успешно глушили, но, кажется, лишь Максим и горстка менее восприимчивых сотрудников чувствовали неуловимые изменения в рабочей атмосфере. Об Обелисках говорили теперь с каким-то придыханием, благоговением, большая часть разговоров неизбежно скатывалась к ним, их предназначению и великих переменах.

Может создатели этих адских машин сделали их такими изначально и рассказы об ''искажении изначального замысла'' - фикция? Слишком уж хорошо и эффективно для глючных псевдоживых компьютеров они работают...

Огромные ворота раздвинулись с механическим скрежетом, открывая просторный, стерильно-чистый ангар. Металлический пол отливал серебром, а в центре возвышался массивный принтер в виде передвижной прямоугольной арки - нечто среднее между промышленным 3D-станком и фабрикатором. Его корпус переливался холодным светом металла и мигающих датчиков.