— О чем ты, Вестгейр? — Фаргейр отстранился, уставившись на меня недоумевающим взглядом, — ты здесь. Дадим же бой, ну, давай же! — развернувшись к тварям, брат вскинул копье, с наконечника которого сорвался поток ослепляющего пламени.

Огонь нехотя уничтожал тварей Могильщика, но все же делал это. Я же понял одно: Психик — бездушная тварь, ничем не лучше того, кто уничтожил мой мир. Что ж, он хочет увидеть, как я буду драться в попытке вернуть того, чего вернуть нельзя, хорошо, он это увидит!

Сцепив зубы, я начал создавать своих големов. Сотни гончих, сотни рыцарей, все они рванули в бой, постепенно уничтожая великую армию Могильщика. И в какой-то момент мне даже показалось, что еще немного, еще каплю, и у нас получится. И пусть это будет хотя бы в моей голове, но я все же увижу победу. Но как же я ошибался. Все изменилось мгновенно. Твари Могильщика восстали, словно мы и не тратили столько сил, а сам ублюдок расхохотался. От этого мерзкого смеха заболела голова, хотелось упасть на землю и закопаться, но я задавил это внутри себя. Фаргейр же не справился. Брат упал, и я увидел, как из его ушей и глаз пошла кровь. Он силился что-то мне сказать, но я так и не смог разобрать его последний шепот.

Выпрямившись, я до крови прикусил щеку и пошел вперед, не отрывая взгляд от черной фигуры. Он меня тоже заметил, и на его лице появилась длинная узкая щель, видимо, это должно обозначать его улыбку. Не знаю почему, но эта улыбка заставила мою ярость вспыхнуть с новой силой. А дальше я просто ринулся в бой, стараясь уничтожить все вокруг себя, стараясь добраться до ублюдка. Да, у меня нет никаких шансов, но это не значит, что я готов склонить голову. Уничтожая его творения, я с каждым шагом был все ближе и ближе, и в какой-то момент мы оказались с ним лицом к лицу.

— Вот мы и снова встретились, великий архимаг севера, — голос Могильщика проник мне в голову, — ты опять не справился. Каково это — потерять все во второй раз?

— Охренительно бодрит, — сквозь зубы процедил я, пытаясь достать его клинком, — тебя нет, ты всего лишь кошмар в моей голове.

— Пусть так, — он не стал спорить, — но пока что этот кошмар побеждает, — после этих слов я получил сильнейший удар в грудь, и меня отбросило на добрые двадцать метров назад.

Лежа на земле, я чувствовал, как сломанные кости внутри моего тела пытаются хоть как-то восстановиться. Конечно, получалось плохо, но тело, в отличие от разума, не собиралось сдаваться. Вдруг меня словно молнией ударило. А ведь он прав, эта тварь смогла поделиться со мной правильной мыслью. Он — кошмар, его просто не существует. А все, что вокруг меня, — это всего лишь моя фантазия, иллюзорный мир, которого просто не существует. А значит, нужно просто пожелать, чтобы всего этого не было. Но для начала начнем с чего-то попроще, например, ребра. Стоило лишь мне пожелать, как мои внутренности пришли в норму. Дальше я перешел к запросам посложнее. Первым делом я лишил Могильщика армии, превратив огромное войско в пепел. Остался лишь он, мой главный и последний противник.

— А ты умнее, чем я думал, — с улыбкой произнес Могильщик, а через мгновение на его месте оказался Психик.

— Ты ублюдок, — тяжело дыша, произнес я, — что ты хотел получить, показав мне это все?

— Лишь то, что твоя сила очень часто зависит не от размера источника, а от внутренних преград, — спокойно ответил Психик, — это был урок, Вестгейр, и только от тебя зависит, сможешь ли ты понять его смысл до конца, или же тебе суждено в очередной раз проиграть, — после этих слов мы вновь очутились в тронном зале.

— Я постараюсь, — задавив злость внутри себя, я склонил голову, — что дальше?

— Ты подчинил себе корону, а значит, можешь возвращаться в свой мир, — Психик пожал плечами, — тебе предстоит многому научиться, ведь на этот раз корона обладает куда большими возможностями. Иди, Вестгейр, и не забывай, самая большая сила человека заключается в его разуме, — он щелкнул пальцами в очередной раз, и я понял, что вновь сижу на полу в доме Бьерна.

— Господин, с вами все в порядке? — здоровяк уставился на меня подозрительным взглядом, — мне показалось, что вы на мгновение словно провалились сквозь пол. Почудится же такое.

— Тебе не почудилось, человек, — Эллор хмыкнул и кивнул на мою голову, — посмотри на корону, она сияет синевой. А значит, твой господин смог взять власть над очередным своим артефактом.

— Ты как всегда прав, Эллор, — я улыбнулся, — у меня получилось. Правда, это не все, — поднявшись на ноги, я натянул на себя футболку, — об остальном мы поговорим позже.

Эллор с Бьерном переглянулись между собой, но спорить не стали, просто кивнув. Я же постоянно прокручивал в голове картину, что мне показал Психик. Неужели он был там, когда мой брат пал на поле брани? Почему тогда не вмешался? Хотя, глупо такое спрашивать. Первостихии не обладают человеческой моралью, что им смерть какого-то мира, если у них в руках их мириады.

Обитель Психика.

Повелитель ментальной магии сел за стол у себя в кабинете и, откинувшись на спинку кресла, грустно улыбнулся. Сегодня ему пришлось применить к Вестгейру шоковую терапию, но это была вынужденная мера. Он должен быть готов к встрече с Могильщиком, ведь тот идет по его следам. Ни Лед, ни Смерть не замечают этого, однако Психик внимательно следил за прошлой ветвью и знал, что некогда самый верный последователь Вечного Льда не успокоился. Он ищет своего покровителя, и он найдет его. А правила игры таковы, что лишь фигуры могут драться друг с другом, но не их создатели. Как удобно…

Хладоград. Несколько часов спустя.

— Брат, с тобой все в порядке? — я только успел проводить курьера, что привез нужные бумаги для легализации моих людей, когда за спиной прозвучал голос сестры. Развернувшись, я увидел, что Анжелика смотрит на меня настороженным взглядом.

— Да, я в полном порядке, — я пожал плечами, — почему спрашиваешь?

— У тебя как будто бы другая аура, — тихим голосом ответила сестра, — уходил один человек, а вернулся совсем другой. Что ты делал в городе Бьерна?

— Подчинял себе еще один артефакт, — я достал из пространственного кармана корону.

Оказывается, для того чтобы она работала, не нужно носить ее постоянно, можно хранить спокойно в пространственном кармане. А вообще мне еще предстоит разобраться с новыми возможностями короны, пока что я вообще не понимаю, что она теперь делает.

— Видимо, все прошло успешно, раз ты так сильно изменился, — Анжелика улыбнулась, — может, тогда пообедаем?

— Я не против, — кивнув, я направился следом за сестрой в гостинную.

На сегодня хватит с меня дел, да и вообще, после обеда возьму Бьерна, да прогуляемся с ним по очагам. Ничто так не разгружает разум, как хорошая охота, ха-ха.

Москва. Императорский дворец.

Когда императору доложили о том, что царевич своей властью фактически создал империи несколько тысяч новых поданных, Василий удивился. Дмитрий до этого не был замечен в каких-либо махинациях. Именно поэтому император пригласил сына на приватный разговор, не желая рубить с плеча.

— Дима, может, ты объяснишь свои действия? — император вопросительно глянул на сына, на что тот лишь пожал плечами.

— Отец, а все просто. Князь Бестужев умудрился найти на севере небольшую, но очень хорошую дружину. Из тех, что служат Палену, — Дима усмехнулся, — а как ты помнишь, у нашего Алексея с этим родом очень нежная любовь, вот он и попросил меня обеспечить своих новых подданных имперскими документами. Так, чтобы в случае чего у шведов не было возможности начать новую войну. Нам же она не нужна?

— Не нужна, — император прищурился.

Вроде бы сын не врал, но явно что-то недоговаривал. Понять бы еще что. Ну да ладно, Бестужев работает на благо империи, так что пусть. Тем более что появились вопросы куда важнее…