— Ну, здравствуй, Вестгейр, — шелестящим голосом произнес он, — Вот мы и встретились!

— Кто ты? — Я нахмурился.

Сила внутри меня тут же начала бурлить, готовая в любой момент вырваться на волю, ведь на этот раз я был в своем физическом обличии. А вот силуэт, что я видел, состоял непонятно из чего, по крайней мере до сегодняшнего дня я не сталкивался ни с чем похожим. Хотя нет, черная вода, из которой состояла броня английского герцога, вот что мне это напоминало.

— Я Психик, — спокойно ответил силуэт и щелкнул пальцами.

Миг, и пространство вокруг обрело четкость. Появилось небо, появилась почва под ногами, защебетали птицы, и задул легкий ветерок. Хм, неплохо, очень даже неплохо. Правда вот имя, сказанное существом, мне вообще не знакомо, никогда такого не слышал.

— Ты и не мог услышать, — силуэт тоже обрел четкость и превратился в высокого черноволосого мужчину, — раз уж твои покровители обо мне не вспоминают, то куда простому человеку это делать. Хотя ты уже давно не простой человек, — на губах мужчины возникла ироничная улыбка, а потом он снова щелкнул пальцами, и обстановка вокруг изменилась на мрачный тронный зал.

Хм, и ведь даже хрен поймешь, существует ли это все на самом деле, или же мне просто чудится.

— Кто ты такой? — Я нахмурился и накрыл себя ледяной броней, — и откуда знаешь, кто мои покровители?

— Ну не могу же я не знать собственного брата и сестру, — мужчина улыбнулся еще шире, — повторяю, меня зовут Психик, и я тот, благодаря кому ты обладаешь даром менталиста. Рад познакомиться, Вестгейр, я давно ждал этой встречи.

— Ничего не понимаю, — честно говоря, я растерялся.

Что Смерть, что Вечный Лед, никто не говорил мне о первостихии менталиста, и тут такое. С другой стороны, только сильная первостихия могла бы вытащить меня в моем облике из реального мира, причем не просто сильная, а та, что имеет связь со мной. Учитывая же наличие внутри моего источника трех сил, все сходится. Проклятье, а ведь если честно, в первое мгновение я чуть не ударил его, вот был бы номер.

— У тебя бы ничего не вышло, — Психик встал, — в моей обители ты можешь делать только то, что позволю тебе я. Ну да не будем об этом. Нам нужно поговорить, Вестгейр.

— Что, тоже будешь мне рассказывать про великую миссию? — Я усмехнулся, — это уже сделали до тебя.

— Нет, у меня иная тема для разговора, — он отрицательно покачал головой, — что ты знаешь о своих артефактах? О перстне, о браслетах, о короне, что ты сейчас носишь на голове? Про посох я вообще спрашивать не буду, ты даже не успел толком им воспользоваться.

— Хм, если честно, я знаю не так уж и много, — я пожал плечами, — артефакты были найдены в моем прошлом мире, и я смог их подчинить себе. Они дали мне больше силы, а значит, скорее всего, вышли из-под руки Вечного Льда.

— А вот тут ты ошибаешься, — мужчина хмыкнул, — Лед имеет отношение только к перстню на твоем пальце. Он вышел из его рук, это правда. Браслеты — творение самой Смерти, а вот корону создал уже я. Посох, что касается посоха, то его создала Жизнь. Такой вот расклад, бывший великий архимаг Вестгейр.

— Хм, ну допустим, и что это меняет? — я пожал плечами, — честно говоря, для меня не так важно, кто создал артефакты, куда важнее вернуть их себе. И как ты видишь, я почти закончил. Может, дашь мне подчинить себе корону обратно?

— А ты думаешь, сможешь? — Психик хитро прищурился, — в прошлый раз ты смог это сделать с помощью грубой силы, но в этом мире артефакты раскрылись по-новому. Они смогли впитать в себя больше силы, смогли полакомится разными дарами. Именно поэтому тебе так тяжело дается их подчинение.

Я задумался. В его словах была логика. В прошлом мире я уже был архимагом, когда начал подчинять артефакты, и по сути сделал это с помощью грубой силы, тут Психик прав. В этом же мире мне пришлось изгаляться, искать другие варианты, и у меня это тоже получилось. Вспомнить тот же перстень, так я по сути смог поговорить с настоящими Бестужевыми. А всё почему? Да потому что они тоже были магами Льда. С браслетами такого уже не было, хотя их подчинение далось сложнее и чуть не убило меня. Не зря они вышли из рук самой Смерти.

— Психик, а почему тогда ни Смерть, ни Лед не сказали мне о том, что причастны к созданию артефактов? — я насторожился, — что-то не сходится в твоих словах.

— Ну, мне пришлось фактически заставить их это сделать, так что, когда артефакты были готовы, я просто стер из их памяти этот отрезок, — мужчина пожал плечами, — ведь каждый артефакт носит в себе частичку первостихии. А как ты понимаешь, мы не сильно любим отрывать от себя что-то, пусть даже и в небольших количествах.

— Звучит не то чтобы сильно убедительно, — я покачал головой, — но так как проверить это у меня нет возможности, мне придется тебе поверить.

— Я могу заставить тебя это сделать, — спокойно ответил он, — но не буду. Итак, перейдем к главному, к тому, ради чего я тебя пригласил. В реальном мире ты бы не смог подчинить корону. Она убила бы тебя, просто высосав силу и уничтожив разум. Но тут, в моей обители, я готов дать тебе возможность попробовать. Но всего лишь раз. Когда мы создавали артефакты, я надеялся, что они окажутся в руках не просто сильного, а разносторонне развитого мага, ты же оказался не таким. Привык действовать с помощью грубой силы, и что в итоге? Потерял мир, — с каждым словом я чувствовал, как невидимые оковы все сильнее сжимают меня.

Нет, так дело не пойдет. Действуя исключительно на инстинктах, я дал волю ауре, насытив ее как силой Льда, так и силой Смерти. Это немного помогло, но именно что немного.

— Корона моя по праву, — сквозь зубы процедил я, — она не убьет своего хозяина.

— Что ж, раз ты так уверен, то пробуй, — Психик пожал плечами, — но учти, чтобы получить вновь власть над ней, тебе придется встретиться со своими самыми глубокими страхами, — после этих слов он в третий раз щелкнул пальцами, и меня затянуло в черную воронку.

Не знаю, сколько длилось мое падение, но закончилось оно стремительно. Миг, и я уже стою посреди поля боя. С одной стороны ровные ряды воинов, закованных в красную броню, с другой же стороны — твари, покрытые чернотой, источающие вонь. Под их ногами все живое превращалось в тлен, а в самом центре этого войска на спине огромного, некогда белого слона восседал он. Могильщик, тварь, что лишила меня брата, лишила меня мира.

— Тварь, — тихонько процедив себе под нос это, я встал на ноги.

Оглянувшись по сторонам, я понял, что меня словно нет для них, для защитников Огнеграда, столицы моего брата.

— Держим строй! — звонкий голос, прозвучавший за моей спиной, заставил меня дернуться, словно от удара плетью.

На ватных ногах я с большим трудом развернулся и увидел его, увидел своего брата. На нем была его любимая легкая броня, в руках же он держал копье, что прошло с ним не одну сотню битв. Фаргейр не выглядел испуганным, к демонам, мой брат не знал слова «страх»!

Умело руководя своими воинами, он с легкостью перебил первые ряды тварей, что некогда были людьми, однако их было слишком много. Какой бы сильной не была бы огненная гвардия, они все же начали уставать. А вот Могильщик постоянно двигал вперед своих марионеток, и те перли на стену щитов, не зная устали. Глядя на падение первых воинов брата, я попытался вмешаться, попытался ударить магией, и, о чудо, получилось! Из моих рук вырвались потоки концентрированного холода, превращая существ Могильщика в ледяные статуи. Гротескные, страшные, невообразимые, они замирали навсегда.

Стоило мне это сделать, как я услышал радостный вскрик за спиной и, развернувшись, увидел Фаргейра. Брат бежал ко мне, скалясь в довольной улыбке.

— Брат мой, ты как раз вовремя! — крепко обняв меня, сказал он, — уничтожим же эту погань, теперь мы точно это сделаем!

— Прости, брат, — глядя в его карие глаза, я прекрасно понимал, что все это лишь иллюзия, — прости, я не смог тебя спасти, просто не успел, меня не было рядом с тобой.