Хладоград. Дворец. Несколько минут спустя.

Павел Морозов был всего лишь на четыре года старше меня, хотя выглядел на все тридцать. Уставшее лицо, круги под глазами и дерганные движения.

— Князь, рад вас видеть, — Павел склонил голову, хотя он тоже был из княжеского рода, — прошу прощения, что пришлось вас потревожить.

— Пустяки, Павел, — я отмахнулся, — лучше расскажите, что привело вас в мой дом. Род Бестужевых и правда подписывал с вашим родом договор о взаимопомощи, однако это было очень давно. Не хотелось бы ворошить старое, однако когда мой род вырезали, Морозовы не пришли на помощь.

— Мы не могли, — опустив голову, произнес Морозов, — не могу сказать причину, князь, однако она есть. И есть до сих пор, — понизив голос, произнес он, — именно поэтому меня отправили сюда.

— И это все? — я усмехнулся, — пока что слишком мало подробностей для того, чтобы я куда-то сорвался. Нужно чуть больше информации.

Павел смотрел на меня задумчивым взглядом, словно взвешивая, стоит ли мне что-то говорить или нет. А мне было интересно, что же такого произошло в их Мурманске, раз он пришел. Потому что было видно, он не сильно горит желанием стоять сегодня здесь передо мной. Но в конце концов нужда победила.

— Хорошо, князь, я расскажу, — тяжело вздохнув, произнес он, — дело в том, что долгие годы мой род сдерживает очаг в самом центре Мурманска. Большой очаг, — добавил он, почему-то пряча взгляд, — и несколько дней назад начался прорыв.

— Наподобие того, что случилось тут, в землях моего рода? — я напрягся.

Прорывы очагов — дело не просто редкое, а сверхредкое. По всей планете произошло от силы случаев сто, может, сто пятьдесят. Причем с такими временными интервалами, что прорывы почти не изучены.

— Почти, — Павел кивнул, — нам повезло, наш очаг находится под землей. Так что пока мы в состоянии его сдержать. Наш род не попросил бы помощи, однако помимо зверей на нас навалились еще и давние враги. И против удара с двух сторон нам не выдержать.

— Ну вот теперь уже кое-что, — я задумчиво кивнул, — осталось лишь сказать, кто на вас напал, и в чем конкретно будет заключаться моя помощь.

— Против нас выступил графский род Моржовых, — Павел поморщился, — что же до помощи, отец согласен на малое. Одного вашего присутствия хватит, чтобы граф Моржов отступил. Нам нужна хотя бы неделя, чтобы закрыть вопрос с очагом.

— Вы уверены, что справитесь с ним? — я вопросительно глянул на Павла, и он твердо кивнул.

Хм, очень интересно. Выходит, у Морозовых есть что-то такое, что поможет им решить вопрос с очагом. Интересно, что же?

— Я согласен, Павел, помочь вашему роду, — на моих губах возникла добродушная улыбка, — причем не один. Со мной пойдут члены клана, а именно князь Ермолов и граф Суворов. Думаю, наличие трех грандов точно сможет решить вопрос с вашим недругом.

Морозов уставился на меня широко открытыми глазами, видимо, он ожидал чего угодно, но не такого ответа. А у меня в голове уже потихоньку появлялись первые наметки плана. Ведь сам того не зная, Морозов смог меня зацепить своими словами, особенно про то, что его род справится с очагом. И теперь я очень хочу понять, это каким же образом?

— Это большая честь, князь, — Морозов вскочил на ноги и глубоко поклонился, — если вы не против, я сейчас же позвоню отцу, предупрежу его.

Я кивнул и отошел в сторону, оставив Павла в одиночестве. Пока он разговаривал с князем Морозовым, я мысленно связался с Эллором и коротко рассказал ему о том, что нам предстоит сделать.

«Человек, ты уверен, что нам это надо?» — голос дракона был полон сомнения.

«Надо, еще как надо», — так же мысленно ответил я, — «и вообще, разве тебе не интересно понять, каким образом они столько лет сдерживали очаг?»

Дракон ничего не ответил, лишь фыркнул. Ну да, ему-то как раз наплевать, его интересуют только сериалы. И главное, где только их находит в таком количестве?

Мурманск. Дворец Морозовых.

Александр Николаевич Морозов дослушал торопливый доклад сына и улыбнулся. Все же не зря он послал Павла в Хладоград к Бестужеву, ой не зря.

— Павлик, вот что, ты постарайся убедить князя выступить к нам сегодня же, — Александр Николаевич тяжело вздохнул, — Моржовы, твари, уже подбираются к нашему дворцу. Родовые маги нужны нам в другом месте, а вассалы уже не справляются. Хорошо гад подготовился, даже интересно, откуда он про прорыв-то узнал?

— Не знаю, отец, — Павел понизил голос, — но я постараюсь убедить князя Алексея выступить как можно быстрее.

— Надеюсь на тебя, сын, — Морозов старший попрощался с Павлом и, вернув телефон в карман, взялся за рацию.

Мало кто знает, но для того, чтобы сын смог покинуть город, пришлось положить целый взвод бойцов, которые прикрывали его уход. Немыслимая цена пару дней назад и обыденность уже сегодня. За два дня род Морозовых потерял почти пять сотен бойцов, и, судя по всему, на этом все не закончится.

— Господин, Моржовы подтянули тяжелую артиллерию, — голос из рации заставил князя Вынырнуть из своих размышлений.

— Иду, — сунув рацию в нагрудный карман, Александр Николаевич встал и направился к выходу. Придется потратиться, но ничего, все окупится сторицей, когда Бестужев приземлится в Мурманске…

Хладоград. Два часа спустя.

— Успокойся, Павел, — я хлопнул Морозова по плечу, — через пять минут мы сядем в дирижабль, и уже через четыре часа будем у вас в Мурманске, — кивнув на хищный силуэт дирижабля, я улыбнулся, — этот зверь домчит нас так быстро, что ты и сам не поймешь, как окажешься дома.

— Хорошо бы, — тихо произнес княжич, — простите, князь, я просто переживаю из-за близких.

— Все понимаю, — я кивнул, — но своим переживанием ты никак им не поможешь. Так что постарайся успокоиться.

Морозов кивнул, а я повернулся к Эллору. Дракон решил-таки пойти со мной, чему я, признаться, был рад. Хорошо, что так мало людей знают о его настоящей сути, это пока играет нам на руку.

Тем временем из-за поворота выехал автомобиль с гербами Суворова, из которого на ходу выскочили старики-разбойники.

— Мы вовремя? — широко улыбаясь, спросил Ермолов, глядя на меня.

— Как видите, нет, князь, — я отрицательно покачал головой, — граф, — еще один кивок в сторону Суворова, — рад вас видеть в Хладограде. Кстати, знакомьтесь, это княжич Павел Морозов.

— Я знаком с твоим отцом, княжич, — сказал Суворов, при этом как-то странно посмотрев на него.

— Я знаю, граф, — Павел склонил голову, — и рад с вами познакомиться лично. Отец очень много про вас рассказывал.

— Ну еще бы, — глаза Сан Саныча нехорошо блеснули.

Он хотел что-то еще сказать, но дирижабль наконец-то подал сигнал о готовности, и мы поднялись по трапу к гондоле. Несмотря на то, что это был боевой корабль, внутри дирижабля было очень даже комфортно. Изначально его создавали как летающий командный центр, причем для небольшой группы из десяти-пятнадцати человек, поэтому мы впятером разместились как цари. Когда дирижабль поднялся в воздух, я направился в сторону кают-компании. Остальные также пришли туда, и Павел еще раз повторил свой рассказ касаемо Моржовых. А там было что рассказывать. Графский род так же, как и Морозовы, управляли водой, однако по количеству магов были впереди. У Морозовых был один архимагистр, это отец Павла, а вот у Моржовых целых четыре. Глава рода, двое его братьев и старший сын. Мне удалось немного разузнать про них, и по всему выходило, что, несмотря на графский титул, они были не просто сильнее Морозовых, они превосходили их во всех аспектах, начиная с военного и заканчивая экономическим. Причину вражды Павел мне не назвал, однако я догадываюсь, что это что-то, связанное с очагом. Почти наверняка это так, потому что других по-настоящему ценных активов, из-за которых стоит развязывать войну, у Морозовых нет.