— То есть выходит, нам нужно утихомирить Моржовых? — Ермолов прервал Павла, — княжич, мы это сделаем, но ты понимаешь, что после такого очень многие не захотят иметь никаких дел с вашим родом?

— У нас нет выбора, — покачав головой, произнес Морозов, — потеря возможных торговых партнеров — ничто по сравнению с уничтожением рода.

— Это да, — я усмехнулся, а Павел вздрогнул.

Все же они не пришли на помощь Бестужевым, и кто бы что ни говорил, для меня это всего лишь оправдания. Другое дело, что я всегда чтил договоры, даже если из-за этого приходилось терпеть убытки. Все же крепость слова имеет куда большую ценность.

— Ну смотри, — Ермолов пожал плечами и повернулся ко мне, — а ты что думаешь, тезка, получится ли у нас размяться?

— Ну если граф Моржов окажется полным идиотом, то возможно. Но что-то мне подсказывает, что этот гад далеко не идиот.

— Без драки не выйдет, — сказал Суворов, — в этой истории что-то не так. Княжич, ты нам точно все рассказал? — Сан Саныч вопросительно глянул на Морозова, и тот кивнул, но как-то уж очень неуверенно.

— Все остальное вам расскажет отец, — быстро произнес он, видя скепсис на лице Суворова, — я больше ничего не знаю.

— Кстати насчет твоего отца, княжич, может, пора связаться с ним? — я улыбнулся, — доложи ему о том, что мы будем через несколько часов.

Морозов кивнул и покинул кают-компанию.

— Что-то тут нечисто, отрок, — Суворов поморщился, — не могу ничего доказать, но чутье буквально вопит, что нас ждет что-то нехорошее.

— И у меня есть такое ощущение, — поднял руку Ермолов, — так что, когда мы окажемся в Мурманске, лучше тебе ходить в броне, тезка. А то мало ли.

— Ну вряд ли Морозовы позвали нас, чтобы подставить, — я усмехнулся, — но вы правы, господа, тут что-то не так. Ничего, на месте разберемся.

Старики ничего не сказали, а потом вернулся Морозов, и мы продолжили разговор. Успели изучить карту города, впрочем, он чего там изучать. Население где-то двести тысяч, никаких серьезных производств, одним словом, город-порт. Судя по фотографиям в сети, там очень красиво, но посмотрим, когда приземлимся.

Мурманск. Два часа спустя.

Наблюдательный пункт Моржовых, недалеко от дворца Морозовых.

Граф Геннадий Викторович Моржов внимательно изучал щит, поднятый над дворцом Морозовых. Артиллерия уже очень долгое время утюжила по дворцу, но пробить этот чертов щит никак не получалось. А время тем временем утекало сквозь пальцы. Больше всего графа смущало, что Морозовы не пытались отбиваться от слова совсем. Ответный огонь был жидким, словно гвардия Александра куда-то растворилась. Геннадий Викторович очень не любил непонятные ситуации, а тут как раз такая и была.

— Отец, может, пора нам ударить? — молчавший до сих пор Виктор, старший сын, наконец-то подал голос, — совместная атака двух архимагистров может изменить ситуацию в нашу пользу.

— А если нет? — резонно спросил граф, — останемся без силы, и что дальше? А Морозов прекрасно знает, на что мы способны, и наверняка именно этого и ждет. Сколько уже тяжелых боеприпасов мы всадили в этот щит? И он до сих пор держится, даже на каплю не потускнел. Нет уж, лучше я потрачу еще несколько ящиков снарядов, чем окажусь перед Морозовым с голым задом, — Моржов старший усмехнулся, — так что сидим и ждем, сын, сидим и ждем. Терпение и труд все перетрут, никуда они от нас не денутся.

— Отец, посмотри наверх, это что такое? — Виктор прищурился, а потом указал на небольшую точку, что с каждой секундой становилась все больше, пока не приняла форму дирижабля. Он спокойно спустился на высоту купола и так и замер над ним.

— Проклятье, — Геннадий Викторович схватил бинокль, надеясь, что зрение его все же подводит.

Однако нет, в окулярах он увидел герб, который был знаком всей империи, и не только.

— Что тут делает Суворов? — дрогнувшим голосом спросил он, — что ему тут надо?

Само собой, никто не ответил Моржову, а в следующее мгновение пять человеческих фигур отделились от гондолы дирижабля и медленно спланировали вниз. При этом щит спокойно их пропустил, а значит, среди них был кто-то с кровью Морозовых.

— Ну, Александр, ну, жук, — Моржов сжал кулаки и повернулся к сыну, — зови сюда командиров всех групп. Придется браться за тяжелые козыри.

Дворец Морозовых.

Глядя на князя Морозова, я понял одно: Павел явно пошел в мать. Широкоплечий, невысокий, он чем-то напоминал дворфов, знакомых мне по прошлому миру. А еще у него была очень развитая аура, судя по насыщенности, до гранда ему осталось совсем немного.

— Рад, князь, очень рад, что ты откликнулся на наш зов, — он крепко сжал мою руку, — сам видишь, супостаты уже у стен моего дворца.

— Заметил, Александр Николаевич, — я вежливо улыбнулся, — но думаю, очень скоро проблема решится. Мы можем прямо сейчас выйти к вашему противнику, уверен, он быстро согласится на мир.

— А вот тут не все так просто, князь, — Морозов покачал головой, — Моржов может отказаться. У него есть причины воевать с моим родом, очень серьезные причины.

— Николаич, может ты перестанешь играть в свои игры? — неожиданно в наш разговор вмешался хмурый Суворов, — пора рассказать о твоем очаге и о том, что там у тебя. Ты долгих сорок лет держал это все в тайне, и вот к чему это привело.

— Граф, ты не будешь указывать мне в моем доме, — в голосе Морозова появились стальные нотки, — князь, ваш вассал позволяет себе лишнего.

— Мой вассал поднял очень важную тему, — спокойно произнес я, — вы сами только что сказали, у графа Моржова есть повод с вами воевать. Я хочу понять, что за повод, возможно, это станет ключом к решению проблемы. Ну или могу выйти, взять его в плен, но после моего ухода возможны осложнения, — я позволил себе ироничную улыбку, — победа, полученная за счет чужой силы, долго не продержится.

— Я готов показать вам очаг, князь, — сквозь зубы процедил Морозов, смотря при этом на Суворова, — только у меня есть условие. Нужно остановить боевые действия в городе. Если их не остановить, может произойти кое-что ужасное, — сказав это, Александр Николаевич отвел взгляд. Н-да, как я и думал, тут что-то есть.

— Хорошо, князь, я сделаю это прямо сейчас, — я глянул на стариков-разбойников и кивнул.

Этот вариант мы обсуждали с ними, так что ничего объяснять им не приходится. Морозов пошел с нами, впрочем, его никто и не спрашивал. Как только мы вышли за пределы дворца, к нам кинулись гвардейцы князя и начали твердить о том, что тут опасно, но, к чести Морозова, он быстро навел порядок, а потом я попросил убрать щит. Князь и тут не стал спорить, и купол исчез. А в следующее мгновение в сторону дворца полетели снаряды со стороны Моржовых. Ожидая такого, я успел поднять щиты, созданные из чистого некроса, и тяжелые болванки так и не долетели до цели, превратившись в пыль.

— А резвые у вас враги, князь, — я усмехнулся, — ничего, сейчас посмотрим, хватит ли им смелости встретиться с нами лицом к лицу.

Морозов ничего не ответил, но его взгляд очень, очень многое говорил. Мы же пошли вперед, и буквально через три улицы встретили первых гвардейцев, принадлежащих роду Моржовых. Ребятки оказались разумными и не стали стрелять. Вместо этого они доложили своим старшим, и уже через десять минут передо мной стоял сам граф Геннадий Викторович Моржов. Полная, мать его, противоположность Морозову. Высокий, худой, я бы даже сказал, субтильный, с надменным выражением на лице и плохо скрываемым страхом в глазах. Нет, с этим человеком нам явно не по пути, как ни крути.

— Князь Бестужев, кажется, вы забрались слишком далеко от своих владений, — произнес он, — могу узнать, по какому праву вы вмешиваетесь в войну между мной и князем Морозовым?

— По праву союзника, — я широко улыбнулся, — очень, очень давнего союзника. Итак, граф, вопрос на засыпку. Ты хочешь жить?