Включив второй слой, князь увидел, как появившаяся на экране сетка синего цвета, наложилась на красную сеть и соединилась с ней внешними линиями горизонтальных связей. А это кто такие? При чем тут литературно-художественные кружки? Непонятно это совсем. В пояснении сказано, что известны только факты установления устойчивых связей, но не выяснена причина подобного интереса. Ладно, это со временем выяснится.
Третий слой — густая зеленая сеть связанная с предыдущими двумя. Это борцы с «зеленым змием», Порядка пяти сотен узелков в их сети, но тенденция к собственному росту слабая. Но это и понятно: обществам народной трезвости скоро будет полторы сотни лет. Их состав, структура и численность членов давно устоялись. Сами по себе, они перспективы роста не имеют. Но установление связей с новыми, динамично растущими структурами, лет через пять их сделает влиятельной силой. Чем они по всей видимости сейчас озабочены. Это уже серьезно.
Четвертый слой — религиозная и национальная компонента. Этот слой в отличии от предыдущих не был одноцветным. Так, смотрим на схему. Еврейская компонента незначительная, на уровне интереса отдельных личностей. Ну, этого следовало ожидать. После того, как евреям была предложена ассимиляционно-симбиотная схема интеграции в общество, их опасный по размаху революционный настрой сошел на нет. Пожалуй, сейчас это самая спокойная группа населения, чья активность востребована в безобидных для существующего порядка занятиях. Мусульманский фактор заметней еврейского, но тоже невелик. Отсутствие притеснений по национально-религиозному признаку, позволило привлечь их элиту к конструктивному сотрудничеству. «Польский след» вообще отсутствует, что странно для этих вечных смутьянов. Но это и к лучшему.
И кто у нас больше всех недоволен Россией? Если верить схеме, то больше всех Россию не любят сами русские. А раз недовольны, то и заговоры плетут. А то, что заговор этот не чья-то выдумка, следует из нарисованной аналитиками схемы. Что служит почвой для недовольства, князю Романовскому было совсем непонятно. Но недовольство явно имеется и все больше проявляет себя в открытой форме.
Князю непонятны были только два важных момента: финансовая составляющая «Русского Заговора» и отсутствие «заграничного следа». Ну не считать же «заграничным следом» ограниченные контакты с некими английскими чудаками, именующие себя «большевиками»? Впрочем, не все сразу. Доберемся до истины, как бы тщательно ее от нас не прятали. Дайте нам только время!
На следующий день, явившегося на службу Алексея Константиновича, прямо с порога обрадовали свежей новостью, пришедшей из Москвы:
— Ваша светлость, в Москве пойман искомый злоумышленник!
Это было что-то новенькое! Ни разу референт не докладывал ему с нарушением правил деловой этики. Значит что-то настолько сильно смутило его в содержании новости, что он пренебрег святым правилом, которое требовало содержание полученных шифровок, озвучивать только в кабинете шефа.
— Это не здесь! — охладил слегка пыл докладчика Романовский, — успокойтесь и через минуту прошу вас в мой кабинет.
Ровно через минуту, референт стоя навытяжку перед Алексеем Константиновичем, коротко доложил:
— Пойман участник происшествия проходящего по «Делу о ГТО».
— Он действительно участник или очередной «подозреваемый»?
— Так точно ваше сиятельство! Участник!
— Милейший, что это на вас сегодня такое нашло? Откуда у вас фельдфебельская манера доклада? Вы ведь в армии не служили. Извольте докладывать в обычной своей манере.
Оказывается, «опричники» действительно поймали того, кто в тот день лез на стенку. В отличии от полиции, они не забыли о том, что в крупных городах хватает обзорных видеокамер. Была такая и напротив места происшествия. Просмотреть видеосъемку события и пробить полученную физиономию по базам данных, труда не составило. Но почему так взволнован референт?
— Ваша светлость, дело на самом деле имеет очень неприятный оттенок. Оно способно породить в обществе сильный скандал.
— Причина скандала?
— Установили личность арестованного. Им оказался танцовщик балетной труппы Борис Моисеев!
— Что? Вы серьезно? Да этому пидо… гомосексуалисту уже за шестьдесят! В его годы да на стенку лезть?
Настроение начинало портиться. Этот эпатажный тип давно объявлен столичной богемой, величайшим из великих. Даже мотивированный арест таких типов порождает большой визг в известных кругах и резкую реакцию высшего света. А ведь есть еще влиятельная «Лига сексуальных реформ».
— Это не тот гомосексуалист, это его полный тезка — продолжил объяснять референт, — он еще только учится…
— На кого? Что вы мне тут несете?
— Прошу прощения ваша светлость, это я от волнения. На танцовщика конечно учится, а не на этого самого… Просто Моисеевы — это известная балетная династия, к нашему пидо… в общем понятно к кому, отношения не имеющая. Кроме того, мать арестованного молодого человека — сама Варвара Моисеева!
— Неужели та самая?
— Так точно! Ой, извините! Имено та самая Варвара Михайловна Моисеева, врач эпидемиолог.
Час от часу не легче! Уж лучше бы эти недоумки гомосека «нечаянно» прибили! Но арест сына знаменитой на весь мир командирши Особого Отряда Красного Креста! Тронуть эту Варвару, поостерегся бы самый бешеный африканский разбойник. Ибо не раздачей конфеток сироткам, заработала она полный бант Ордена Милосердия. Вместе со своей «чумной командой», она лезла туда, куда не рисковали лезть и самые отчаянные храбрецы. Ликвидация очагов страшных эпидемий, в самой заднице мира — вот что на ее счету. Миллионы спасенных жизней, ею и ее командой — это не фунт изюма! И ее по праву весь мир считал отважным бойцом, а бойцы «чумного отряда» — своим командиром. Такая хрен оставит это дело без должного ответа. А если учесть, что не только вакцина и доброе слово были ее оружием? При нужде она и за пулемет ложилась. Это если путь к больным преграждали многочисленные в тех местах разбойники. Отнимать жизнь она умела не хуже, чем спасать ее. И вся ее команда из таких отмороженных на всю голову гуманистов. Что ее подвигло выйти замуж за танцовщика балетной труппы, можно только гадать. Ясно одно — сынуля пошел характером в мать. Иначе бы не стал влипать в эту неприятную историю.
Вести следствие по делу, придется под пристальным вниманием всей мировой общественности. А это значит, даже в интересах установления истины, не получится получить от Государя санкцию на применение особых методов ведения следствия. А жаль!
«Что-то больно интересно выходит. Постоянно попадаются такие злоумышленники, которых не так то просто даже пальцем тронуть. Сын народной героини, знаменитая маленькая сказочница, филантропки — трезвенницы… и сопутствующий им целый легион ангелочков. Какая-то интересная закономерность! Все смутьяны отличаются воистину христианским благочестием. Будто специально их кто-то подбирал!»
Отпустив референта, князь продолжал осмысливать известные ему факты. Те выводы, что сами собой напрашивались, очень ему не нравились:
«А кто сказал, что это все случайные совпадения? Известно ведь: если совпадений больше трех, то это уже не совпадения. И если сложить выкладки аналитиков и последние из известных мне происшествий, то страшная вещь получается милостивые господа!
Кто-то неизвестный или неизвестная, решил собрать вместе всех смутьянов. Правда, это не тот тип смутьянов, к которому все привыкли. Мы не наблюдаем среди них явного стремления к открытому бунту или террору. Все, что они делают, никак не связано с применением прямого насилия. Если конечно не считать случаи явной самообороны от хулиганов. Они спасают людей от огня и эпидемий, они занимаются физическим и духовным совершенством подрастающего поколения, они заботятся о чистоте улиц. Сочиняют сказки, стихи и песенки… Вроде бы не к чему тут придраться. Но что будет, когда почуяв в себе достаточно сил, они сбросят все покровы окружающих их тайн и секретов?»
Алексея Константиновича не покидало чувство, что он близок к разгадке этой тайны. Вот только угнетенное состояние души мешало ему нащупать нужное решение этой загадки. Ладно, семь бед — один ответ! Ему уж точно не повредит! Тем более, что до запрятанной в служебном сейфе заначке, супруга пока еще не добралась. Когда кокаин начал действовать на сознание, появилась нужная бодрость, а вместе с ней и легкость в размышлениях.