Всю пагубность и несерьезность такого подхода барон прекрасно понимал. Поэтому он и решил идти совсем иным путем. За основу нужно брать сообщество, сложившееся естественным путем и не получающее преференции от государства. Несправедливым отношением к этим людям, можно создать им неплохую рекламу. Общество любит сочувствовать гонимым, а значит ряды внутренних врагов умножатся до заметной величины. Тут главное не переборщить. Нельзя доводить людей до того, что они действительно станут опасными для государства. Главное, чтобы их количество оправдывало затраты на содержание аппарата тайной полиции.
Анатолий Николаевич не только рассуждал на этот счет. У него уже был готов неплохой план действий. И нужное для этого сообщество на примете имеется. Вот скажите на милость, чем плохи любители самодеятельного спорта? Очень даже хороши! Любому адвокату показывай, не найдет он в рядах этих голубчиков представителей сексуальных меньшинств. Следовательно — скрытые гомофобы! И вероисповедание у них правильное — православное. Значит, религиозная нетерпимость возможна. Ну а то, что среди них нет ни одного нерусского — это вообще находка! Великорусский шовинизм в 21 веке никто одобрять не станет. Значит работаем с ними! Скажите, что должен быть лидер? Есть такой! Вернее — такая:
«Миронова Мария Ивановна, девица двенадцати лет от роду. Русская, православного вероисповедания. Дочь Миронова Ивана Кузьмича, мещанина города Санкт-Петербурга и Мироновой (Купцовой) Василисы Егоровны, мещанки города Санкт-Петербурга.
Указанная девица, четыре года назад начала самодеятельные занятия бегом на длинные дистанции и выдуманным ей паркуром. Последнее, по мнению чинов полиции является крайне опасным для общества деянием, ибо по уверению сей девицы: „нет границ, есть лишь препятствия, и любое препятствие можно преодолеть“. Помимо указанной самовольной деятельности, Мария Миронова регулярно занимается спортивными танцами с элементами балета на частных курсах супругов Максимовых.
Не смотря на свой юный возраст, она сумела соблазнить здоровым образом жизни многих детей, проживающих в районе Обухова. По сведениям имеющимся у районного отделения Петербургского Управления МГБ, в ряды секты так называемых „мироновцев“ вступило порядка полутора сотен детей разного возраста.
В секте принята строгая дисциплина сродни армейской. За любое ее нарушение следует сперва предупреждение, а затем изгнание из своего общества. В повседневной жизни сектанты следуют строгому моральному кодексу, автором которого и является руководящая всем этим экстремистка. Адептам секты категорически запрещено потребление алкоголя и наркотических веществ. Приветствуется всяческая помощь ближнему своему и действенная защита слабых и беспомощных. Всяческого презрения подвергаются лица, проявившие любую трусость в опасном деле…»
Сам лично, Анатолий Николаевич никакой антипатии к столь замечательной личности не испытывал. Более того, он вполне сочувствовал и тому делу, что она затеяла. Но господа! Что будет с Россией, если этим людям дать слишком много воли? Вы хоть понимаете, КАК они станут гнать всех тех, кто с ними не согласен? Многим ли из приличной публики найдется место в России, если «мироновцы» добьются преимуществ в деле воспитания общества? А они вовсе не травоядные:
«Не удовлетворившись только лишь личным физическим совершенствованием, „мироновцы“ начали активно вмешиваться в личную жизнь посторонних граждан. В частности, боевики секты, руководимые братом Марии Мироновой, Иваном Ивановичем Мироновым, шестнадцати лет от роду, провели самовольную силовую акцию „Безопасная улица“. Используя навыки, полученные на занятиях „Русским боем“, они изгнали из мест постоянного времяпрепровождения лиц страдающих от алкогольной и наркотической зависимости и прочий поднадзорный у городской полиции асоциальный элемент. Последствием этого, явился недопустимый уровень концентрации сих элементов в других местах, которые не посещают сами „мироновцы“. Это обстоятельство сильно осложнило нормальную работу городской полиции».
Считаете, что это прекрасно? Вообще-то барон так и считал. Вот только шутки с правами человека ничем хорошим не кончаются, ибо опасны они. Для кого? А сами подумайте! Сегодня алкаши с наркоманами, завтра хулиганы с дебоширами, а послезавтра и до извращенцев дело дойдет. Как вы думаете, до чего докатятся эти любители здорового образа жизни? Кто поручится, что они не затеют еврейский погром?
«А ведь это мысль! Вернее намек на хорошую мысль. Есть у меня на примете один жидяра — Леонид Гозман. Этот на правах кого попало всегда был помешан. И ведь не просто крикун, а работник уважаемой адвокатской конторы. Его подзудить как следует, а дальше и пришпоривать не надо. Сам будет рвать и метать, но засудить „мироновцев“ постарается. А мы ему как раз и подсунем свинью. Кем в глазах общества будет выглядеть Гозман, решивший засудить наивную девчонку, живущую чистой и праведной жизнью? Вот в этом и весь смак! Злодей против детей! Пожалуй хороший слоган. Вот только кто саму Марию защитит на суде?»
Вообще то, такой человек на примете был. Тоже адвокат и тоже еврей. И квалификации к тому же хорошей. Если его удастся натравить на Гозмана, то все будет выглядеть чисто, никакой предвзятости. Еврей вступил в состязание с евреем. Но тут была одна проблема: Соломон Абрамович Ривкин себя высоко ценил и даром никогда не работал. Потянуть обычный его гонорар, семья Мироновых не сможет. Разве что сочувствующие скинутся и помогут им. Но это еще неизвестно, выйдет или нет. Значит нужно самому позаботиться, чтобы Ривкин по собственному почину кинулся в бой. А ведь это вполне возможно! Во-первых Ривкин и сам не переваривает Гозмана, а во-вторых, сын самого Ривкина был искалечен бандой наркоманов. Уже поэтому, «мироновцы» должны вызвать у него симпатию.
«А вот это как раз не факт. Ривкин может решить, что просто одна банда выгнала другую и никаких благородных мотивов тут нет. Значит, придется самому с ним беседовать на эту тему. А чтобы он проникся, нужно ему аудиозапись Машиных сказок прокрутить. Уж они должны ему о многом поведать».
Хорошенько подумав еще раз, он решил отказаться от намерения лично побеседовать. Господин Ривкин может быть сколь угодно сентиментальным, но наивным он вряд ли будет. Адвокат, как и полицейский, видит в этой жизни столько грязи, что казенное увещевание на него нужного впечатления не произведет. Сразу поймет, что «опричникам» от него нужно совсем не то, о чем они просят вслух. А поняв, вряд ли проявит нужную старательность. Уж лучше его подвести к нужным выводам тихо и незаметно. Что у нас любит почитывать господин адвокат? «Невское время»? Вот и будем ему через газету на сознание воздействовать!
Вечером, после службы, Анатолий Николаевич по обыкновению своему посетил Аглицкий Клуб — заведение старинное и почтенное. Кого попало, в такие места не пускают поэтому новых лиц там редко встретишь. Как правило все друг-друга давно уже знают и постоянные компании уже давно сложились. Поэтому представлять барона газетному королю Габрелянову нужды не было. Вот с ним он и побеседовал за карточным столом на темы второстепенные. Посетовал на оскудение литературных талантов и невнимание людей культурных к народному творчеству.
— Право, Анатолий Николаевич, вы и скажите. Какое творчество ныне у народа? Сплошь бездарные вариации на мотивы каторжных песен. На их фоне даже старинные матерные частушки выглядят образцом безупречного вкуса. А уж подражание нынешних певцов негритянской манере проговаривать под музыку текст…
— А тут вы Арам Ашотович в корне неправы. Безвкусицы ныне действительно много, но все же живительный родник творчества народного еще не иссяк. Есть в наших Палестинах весьма способная сказительница, которая не смотря на юный возраст, достойна внимания самой госпожи Алексеевой. Вот только скромность вперед таланта родится и потому прекрасные творения неизвестны широкой публике. А зря!