На Бриана произвел впечатление дух товарищества, который царил среди этой странной компании. Особенно восхитил его Стурм. Он оберегал женщину, которую взялся опекать, и в то же время у него хватило терпения уладить спор между гномом и кендером, да еще и не уронить достоинства старика гнома.

Словно догадавшись о мыслях Грома, Светлый Меч улыбнулся ему, легонько пожав плечами.

Они шли проулками, стараясь избегать оживленных улиц. Танис продолжал держать кендера мертвой хваткой, как тот ни изворачивался и ни просил друга вернуть ему свободу.

Они оказались на рыночной площади, дальше боковыми улочками было не пройти, поэтому пришлось выйти на главную дорогу, которая вела к библиотеке. Несколько стражей порядка оглядывались в поисках беглецов, но найти горстку людей среди снующих по лавкам и торговым рядам толп было делом непростым, и солдаты, казалось, не особенно-то и усердствовали.

Бриан вспомнил слова Лиллит о том, что в городе начались беспорядки. Судя по мрачному и рассеянному виду солдат, это была правда. Обычно в это время горожане были заняты работой, но теперь Гром заметил, что люди собираются в кучки, о чем-то шепчутся между собой, то и дело оглядываясь. Стурм и остальные шли, опустив глаза и стараясь ничем не привлекать к себе внимания. Вероятно, им и прежде приходилось бывать в подобных переделках, догадался Бриан. Полуэльфу даже удалось утихомирить кендера.

Они без приключений пересекли рыночную площадь и вышли на улицу, ведущую в старую часть города, где располагалась библиотека. Там Танис попросил остановиться. Таща за собою кендера, он подошел, чтобы поговорить с рыцарями.

— Благодарим вас за помощь, — сказал Полуэльф, — но здесь мы должны проститься с вами. Наши друзья остались в гостинице под названием «Красный Дракон». Они понятия не имеют, что с нами произошло…

— Мы не можем, Танис! — воскликнул Тассельхоф. — Я же всю дорогу тебе об этом твержу. Нам нужно пойти в библиотеку, посмотреть еще раз на то, что я нашел. Это очень, очень важно!

— Тас, я не собираюсь рассматривать очередную окаменевшую лягушку, — нетерпеливо возразил Танис. — Нам нужно вернуться, сказать Лоране…

— Ну конечно, сказать Лоране! — хихикая, поддразнил его Тассельхоф.

— …и Рейстлину, и Карамону, что мы живы и здоровы, — продолжил полуэльф. — В последний раз, когда мы виделись, нас волокли в тюрьму. Они будут беспокоиться. — Он протянул руку. — Сэр Дерек, благодарю…

Тас воспользовался потерей бдительности друга и вывернулся из его захвата. Дерек попытался схватить кендера, но промахнулся, и Тассельхоф припустил по аллее.

— Встретимся в библиотеке! — крикнул Тас, оборачиваясь. — Рыцари покажут вам дорогу!

— Пойду, поймаю его, — предложил Флинт, но он так запыхался от быстрой ходьбы, что стоял согнувшись пополам и упираясь руками в колени. Казалось, его мучила одышка.

— Нет, — возразил Танис. — Мы и так уже разделились. Не стоит разбредаться в трех направлениях. Будем держаться вместе.

Маркус вызвался догнать Тассельхофа и бегом пустился вслед за ним.

— Избавиться от кендера — большая удача, — проворчат Флинт.

— Он и вправду обнаружил кое-что важное, — сказал Дерек. — Думаю, вам стоит пойти и посмотреть, что он нашел.

Бриан и Эран обменялись удивленными взглядами.

— Что ты делаешь? — спросил Длинный Лук, дергая Хранителя Венца за рукав. — Я думал, что это тайна.

— Мне нужна помощь полуэльфа, — шепнул ему Дерек. — Я собираюсь взять кендера с нами в Ледяной Предел.

— Ты шутишь! — в ужасе воскликнул Эран.

— Я никогда не шучу, — заявил Дерек. — Он единственный, кто способен перевести магические письмена. Он нам нужен.

— Он не пойдет, — ответил Бриан. — И не оставит своих друзей.

— Значит, Светлому Мечу придется его уговорить, а еще лучше будет, если я прикажу ему тоже следовать за нами.

— Он же не рыцарь, о чем ты не устаешь нам напоминать, — возразил Гром. — Он не обязан слушаться твоих приказов.

— Он послушается, если только не хочет, чтобы я рассказал правду его друзьям, — резко сказал Дерек. — Он может быть нам полезен, присматривая во время путешествия за лошадьми и за кендером.

Они говорили тихо, но Стурм, услышав свое имя, повернул голову, перехватил неодобрительный взгляд Дерека, направленный на его нагрудник, вспыхнул и отвернулся.

«Дерек, не делай этого, — мысленно молил друга Бриан. — Оставь все как есть. Пусть они идут своей дорогой, а мы пойдем своей».

Однако им овладело горестное чувство, что этого не случится.

— Идем с нами, Светлый Меч, — позвал Дерек повелительным тоном.

Полуэльф и гном обменялись встревоженными взглядами, затем посмотрели на Стурма, который ничего не слышал, потому что был занят разговором с женщиной.

— Попомни мои слова, добром это не кончится, — напророчил гном. — А все из-за этого безмозглого кендера!

Полуэльф глубоко вздохнул и кивнул, выражая мрачное согласие.

— Они же и половины не знают! — заметил Эран. Он достал фляжку, опрокинул ее и понял, что она пустая, потряс, но все было бесполезно. — Отлично, — пробормотал он. — Теперь мне придется терпеть Дерека на трезвую голову.

7

Последний поцелуй. Огонь и кровь

Рыцари и их спутники вернулись в библиотеку без всяких неприятностей. Маркус пришел сообщить, что Тас добрался до места целым и невредимым и теперь развлекает Лиллит рассказом о том, как ему пришлось сразиться с шестьюстами тарсисскими стражами, да еще и с бродячим великаном в придачу.

— Бриан, прежде чем мы войдем в библиотеку, позови Светлого Меча. Скажи, что я хочу поговорить с ним.

Гром глубоко вздохнул, но пошел исполнять поручение.

Стурм Светлый Меч происходил из славного рода, сам Лорд Гунтар был старинным и преданным другом их семьи. Когда Стурм подал прошение о вступлении в Орден, Лорд Гунтар поддержал молодого человека. Это Дерек выступил против присвоения ему рыцарского звания, и тому было несколько причин: Стурм вырос не в Соламнии, его воспитанием занималась мать, а не отец, Стурм не получил должного образования, он не служил оруженосцем. К тому же — и это было самым скверным — Дерек поставил под сомнение законность рождения Стурма.

К счастью, Светлый Меч не присутствовал на Совете и не слышал всего, что говорил Хранитель Венца о нем и его семье, иначе дело закончилось бы кровопролитием прямо в зале. Тогда Лорд Гунтар ответил на эти обвинения и страстно отстаивал право своего юного друга, но слов Дерека было достаточно, чтобы отклонить прошение Стурма.

Поговаривали, что до Светлого Меча дошли слухи о том, что говорил на Совете Хранитель Венца, и уязвленный юноша пытался вызвать его на поединок. Однако это было невозможно. Простолюдин, каким фактически являлся Стурм Светлый Меч, не мог бросить вызов Рыцарю Розы. Чувствуя себя опозоренным, Стурм решил покинуть Соламнию. Тщетно Лорд Гунтар пытался убедить его остаться, уговаривая подождать год, чтобы вновь подать просьбу о вступлении в Орден. В свое время Стурм смог бы ответить на обвинения Дерека. Но юноша отказался. Вскоре он покинул Соламнию, взяв с собой свое наследство — отцовский меч и доспехи, часть из которых были теперь на нем, хотя он и не имел права носить их.

«Двое упрямых гордецов, — подумал Бриан. — Они оба виноваты».

— Нам нужно поговорить с тобой, Стурм, — сказал Гром. — Наедине. Может быть, леди захочет немного отдохнуть, — осторожно предложил он.

Стурм подвел завернутую в покрывало женщину к каменной скамье неподалеку от развалин, вероятно бывших некогда мраморным фонтаном. Он галантно постелил на скамью свой плащ и усадил свою спутницу. Эльф по имени Гилтанас, который за все это время не обменялся с ними ни словом, сел рядом. Танис стоял неподалеку, беспокойно оглядываясь, и неохотно кивнул, когда Стурм сообщил, что должен отлучиться, чтобы поговорить со своими земляками.

Дерек повел его туда, где они могли спокойно поговорить — так, чтобы никто их не слышал. Бриан, которого охватило скверное предчувствие, сумел улучить минуту и сказать несколько слов Стурму: