В тот же миг, вниз метнулась рука Периан. Камень влетел прямо в пасть чудовищу, превратив пару зубов в мелкий лом. Невозможно было понять, ощущал ли падальщик хоть какую-то боль, но омерзительная голова издала некое подобие рыка и отшатнулась в сторону от Периан. Хотя монстр и находился не менее шести футов под ними, три щупальца выстрелили вверх, обвив правый башмак Флинта. В то же мгновение кожа зашипела и задымилась, лодыжка покрылась волдырями. И хотя от настоящих ран его защищала толстая кожа башмака, Флинт взвыл от боли. Он схватил еще один камень и с силой опустил его на тонкие, эластичные щупаки. От его отчаянных ударов, отвалился, сперва, один, потом второй отросток. Уступ под ногами Флинта оросился синеватой сукровицей.

Второй камень, брошенный Периан в монстра, угодил в обод одного из глаз. Падальщик в бешенстве отшатнулся от стены, отрывая ногу Флинта от уступа. Тот в отчаянии вцепился в корень одной рукой, а второй лихорадочно шарил в поисках хоть какой-то опоры. Периан схватила его за плечи как раз в тот момент, когда тварь вновь подалась назад, и оба гнома отправились в свободный полет. Оставшееся щупальце, что охватывало ногу гнома натянулась, а потом, разорвалась надвое. Флинт и Периан прыгали и катились вниз по сегментной спине, наконец, врезавшись в кучу костей на земле.

Флинт застонал, тяжело поднимаясь на ноги. Похоже, что он остался невредимым, но нога, вокруг которой еще вились остатки щупальца, уже начала неметь.

Он бегло огляделся вокруг, поняв, что они оказались в каменном мешке. Флинт не мог разглядеть, насколько велика была пещера, но выход из нее был только один.

— Быстро, нам надо найти какое-то оружие! — крикнул Флинт лежавшей ничком фролин. — У тебя нет с собой ножа — хоть чего-нибудь? — задыхался он.

— Был. — ответила она Периан тихо. — Но я его упустила.

— Упустила?! — словно еще не веря прорычал Флинт.

— Должно быть, он выпал, когда я катилась вниз по склону. — оправдывалась она, пытаясь встать на ноги.

— Может, нам удастся найти его здесь, внизу. Или найдется что-то еще. У нас совсем мало осталось… — взгляд Флинта метнулся вверх, к тому месту, где должен был находиться падальщик, но тот уже развернулся и быстро надвигался на них. — …времени! Бежим! — он схватил Периан за руку и заставил ее сдвинуться с места.

При проверке дна во время бега, взгляд Флинта обнаружил промеж камней знакомый металлический блеск, там, где логово падальщика украшала куча костей. Ударом ноги он выбил ржавый, но все еще крепкий клинок, дюймов в десять длиной. Флинт подхватил его на бегу свободной рукой.

— Оно приближается! — завизжала Периан. — Как же быстро может двигаться эта тварь?!

— Быстрее нас. — всхрапнул Флинт, оглядываясь на их преследователя. Он с ужасом отметил, что существо было в каких-то там десяти футах позади, и оно быстро приближалось! Не смотря на всю свою массивность, тварь двигалась с удивительным изяществом и гибкостью, быстро перебирая ногами по бокам. А потом, когда Флинт в ужасе увидел, как змеевидные щупальца охватили шею Периан сзади, заставляя ее намертво остановиться.

— О, Боги! — выругался Флинт, скользнув по стене пещеры. — Ну-ка, отпусти ее, ты, червь смрадный! — размахивая ржавым мечом, он кружился вокруг, напирая на отступающего монстра. Одной рукой он схватил Периан за ворот куртки, а второй — наносил удары по склизким, резиновым щупальцам. В воздухе шипела отрава и густая, синяя кровь, толчками бившие из рассеченного сустава. Это заняло три молниеносных удара потускневшего ножа, пока фролин оказалась, наконец, на свободе. Флинт перебросил онемевшую, но все еще находящуюся в сознании представительницу горных гномов через плечо, начав свое отступление таким образом, чтобы не спускать глаз с твари. Похоже, что его ненадолго притормозило ранение, хотя Флинт и знал: у монстра было слишком мало мозгов, чтобы просто уступить хоть какому-то оппоненту.

Но, пока что, ему пришлось призадуматься кое о чем другом. Еда, принявшая форму его собственных щупальцев, свалилась прямо под ноги. Не веря своим глазам, и едва сдерживая страх, Флинт наблюдал, как тварь пожирала свои собственные мерзкие останки. Холмовый гном развернулся и бросился бежать глубже в пещеру, помня, однако, о том, что в живых его пока что удерживала только удача.

Это может быть моим последним поступком в жизни, поймал он себя на мысли, продвигаясь все дальше во тьму. И, как ему показалось, когда онемевшая лодыжка предательски подвернулась под двойным весом, как-то это у него неважнецки получалось. Он свирепо уперся в стену, поднимая заодно и Периан и свою раненную ногу, а потом, вновь устремился глубже в логово страшного отродья.

Ну, или, по крайней мере, он хотел, пока пещера не сузилась до непроходимых размеров, а потом и вовсе окончилась стеной. Увидев, что путь к спасению перекрыт огромной глыбой, Флинт опустил Периан на землю. Ее глаза, испуганно устремившиеся на него, были полны необычайного ужаса. Флинт отвернулся и подготовил свой хлипкий клинок.

— И нарекаю я тебя Случайностью, ножик, чего бы это ни стоило. Только ты стоишь между нами и нашей погибелью. Надеюсь, ты не подведешь.

Когда Флинт развернулся, чтобы встретить приближающегося падальщика, его внимание привлек свет, пробивавшийся из одного из разломов в скале. Не медля ни секунды, он приподнял безвольную Периан и втиснул ее в разлом головой вперед, куда б он там ни вел. Он протолкнул ее, как можно дальше, а потом Периан вклинилась в пролом, и сдвинуть ее дальше с места гном не смог.

— Прости меня, Периан. — пробормотал Флинт, приложившись плечом к ее пышному мягкому месту, и надавил, что есть мочи. Фролин слегка продвинулась вперед, а потом внезапно провалилась дальше и исчезла из виду, будто что-то втянуло ее внутрь. Этого Флинт никак не ожидал, поэтому выкрутил шею, силясь заглянуть в дыру, но пара рук схватили его за ворот красной туники и втащили через тот же пролом в стене.

Флинт встал на колени и увидел, что Периан лежит на земле перед ним. Потом поднял глаза вверх.

Перед гномов холмов, изображая идиотскую ухмылку и самодовольную позицию, стояло самое чумазое существо с пузом, подобно бочонку, из виденных Флинтом за последнее время.

— Чтоб меня повесили! — воскликнул Флинт. — Овражный гном!

— Что ваша делать тут? Монстр достать вас, — прямо заявил спаситель, наградив слушателей прищелкиванием языка.

— Кроме шуток, — начал Флинт. — А где мы сейчас находимся?

— Ваша в Отстойнике! — гордо заявил овражный гном.

Глава 11

Отстойник

Создавая мир, Кователь Реоркс, бог равновесия, шагавший на грани добра и зла, нуждался в помощниках, которые бы помогли Ему в Его трудах на этой новой земле. Много лет под любящим покровительством и руководством Реоркса, покровителя создания и созидания, работали люди. Но люди, как это с ними часто бывает, возгордились своими приобретенными талантами, и использовали они их для своей собственной выгоды. В далекие времена Века Света, еще за четыре тысячелетия до Катаклизма, навсегда изменившего обличие Кринна, Реоркс рассердился на таких своевольных и превратил часть людей в новый народ. Он лишил их всех ремесел, которыми Он наделил их на наковальне своей Предвечной Кузницы, оставив лишь непреодолимое желание чинить и возводить, созидать и строить. Он и наделил свое творение, всем известное, как гномы видом, отвечающим их невысокой цели.

Злой бог Хиддукель, верховный в пантеоне людей, потешался над этим, так как Он знал, сколько Кователь работал над созданием порядка из хаоса, а теперь баланс между добром и злом вновь был нарушен. Тогда Хиддукель отправился к другому богу равновесия — Числеву и убедил его в том, что нельзя поддержать равновесие, так как зло сдает свои позиции. Как он сказал, единственным выходом был переход власти к равновесию. Хиддукелю удалось даже убедить Числева, который потом переговорил со своим другом, богом равновесия Реорксом с целью выковать драгоценность, которая бы привязала к Кринну нейтралитет. Большой и ясный, серый камень о многих гранях был создан для того, чтобы удерживать и излучать саму сущность Лунитари, красной луны магии равновесия. На той луне и был он помещен.