20

— Они приближаются! — заорал сержант лучников стражи Безнадёжности.

Как будто в подтверждение его слов, человек рядом вскрикнул и упал, получив чёрную стрелу в лицо.

Отряды барона в полной готовности стояли во внутреннем дворе. Они встретили крик дозорного яростными воплями и снова замерли, не сводя глаз с командиров. Те в свою очередь смотрели на барона, стоявшего на стене и с тревогой наблюдавшего за приближением противника. Даже если считать силы гарнизона, армия Холоса превосходила армию Безумного Барона почти вдвое. Кроме того, все враги были свежими, не измотанными боями солдатами и руководил ими способный, но коварный и жестокий предводитель.

Под непрерывным дождём заградительных стрел вражеские инженеры подтаскивали штурмовые лестницы и тараны. Наблюдая, как стройно движутся ряды атакующих, как слитно они действуют, соблюдая строжайшую дисциплину, барон не мог ими не восхититься. Единый механизм, развёрнутый перед ним, только подтверждал его размышления.

То, что он задумал, все остальные назвали бы поступком сумасшедшего. Но это был единственный способ спасти город и не дать истребить собственные силы. Если они останутся здесь, укрытые стенами городами, рано или поздно враги доберутся до них, как чёрные муравьи.

Лэнгтри повернулся к своим войскам. Они были выстроены колоннами по восемь человек в ширину и двадцать шеренг в глубину. Люди стояли молча, никто не шутил и не переговаривался, смертельная серьёзность витала над рядами, и Лэнгтри испытал неизмеримую гордость за своих солдат.

— Воины армии Безумного Барона! — крикнул он со стены. Солдаты встретили его одобрительным гулом, — Это конец! Я хочу сказать, или мы сегодня победим, или все будем мертвы! — Барон ткнул пальцем через плечо. — Когда вы пойдёте на врага, помните, эти скоты стреляли вам в спину! — (Гневный рёв прокатился по рядам.) — Пришло время отомстить! — (Рёв солдат заставил дрожать стены.) — Удачи всем нам, — сказал он лорд-мэру и командующему стражи, хлопнув каждого по плечу.

Мэр был смертельно бледен, крупные капли пота катились по лицу, несмотря на прохладный ветер, задувающий с гор. Если бы не его должность, он с удовольствием убежал бы к себе в дом и затаился в подвале. Но мэр упрямо стоял на стене, хотя и вздрагивал при каждом звуке трубы.

— Удачи и тебе, Безумный Парень, — сказал пожилой командующий и вовремя дёрнулся, чтобы избежать стрелы. — Проклятье! — Он кисло ковырнул стрелу носком сапога, скинув её вниз. — Надеюсь прожить хотя бы столько, чтобы увидеть это… Победу или поражение. Зрелище будет стоящим!

Барон кивнул ему и спустился со стены вниз, заняв своё место перед строем. Лэнгтри выхватил меч, воздев его высоко над головой. Ворота громыхнули и содрогнулись — первый таран начал работу. Не давая врагу подтащить второй, Айвор Лэнгтри отдал сигнал.

Врата Безнадёжности начали распахиваться.

Нападавшие взревели, думая, что таран уже разрушил главную преграду, когда меч барона, блеснув на солнце, опустился. Взвыли трубы и горны, замолотили барабаны.

— В атаку! — завопил барон и первым понёсся вперёд, сквозь открытые ворота, на врага.

За ним ринулся отряд ветеранов, наиболее тяжело бронированных и вооружённых. С дикими криками они выскакивали наружу, потрясая мечами и боевыми секирами.

Застигнутые врасплох, солдаты Холоса бросили таран и неуклюже хватались за мечи, готовясь защищаться. Барон первым пронзил командира — лезвие меча далеко вышло из его обагрённой кровью спины. На Лэнгтри тут же кинулся другой, и ему тоже досталось — мечом в рёбра. Клинок барона глубоко увяз и никак не хотел освобождаться. Вокруг него уже закружился кровавый танец боя и смерти. Солдаты орали и выли вокруг, капли крови разлетались во все стороны.

Лэнгтри упёр сапог в живот трупа и наконец высвободил меч. Он повернулся, ища следующего противника, но вокруг уже не было врагов. Таран одиноко лежал перед воротами в окружении мёртвых тел.

Теперь должно было начаться реальное сражение. Лэнгтри махнул своему знаменосцу, и тот подскочил к нему ближе.

— Вперёд! — крикнул Лэнгтри, и личный флаг Безумного Барона заколыхался над его головой в порывах холодного ветра.

Отряд ветеранов продолжал наступление, поддержанный лучниками со стен. Стрелы пронеслись над их головами, нещадно жаля врагов как стальные осы, опустошая передние шеренги.

Для большинства солдат Холоса это был первый настоящий бой, и увиденное совсем не походило на обучение. Их товарищи падали и умирали вокруг, смерть настигала везде. Дикая армия кричащих и вопящих монстров неслась на них. Передние ряды приостановились и дрогнули, командиры немедленно пустили в ход бичи, заставляя своих бойцов шевелиться.

Барон Лэнгтри, возглавляющий ветеранов, врубился в гущу вражеского строя с таким грохотом, что его можно было услышать на стенах. Им удалось рассечь единый строй, безжалостно кромсая и коля противников направо и налево.

Вокруг них ещё лежали тела наёмников с торчащими в спинах стрелами. Каждый новый труп добавлял огня ярости солдатам барона, с гневом кидающихся на подлых изменников. Строй армии Холоса разрушался все сильней, воины валились, как снопы, на землю, многие, наплевав на бичи, уже бросили щиты и улепётывали назад.

Ветераны продолжали прокладывать свою кровавую борозду вглубь рядов противника, на помощь им спешили остальные отряды. Они стремились любой ценой не дать опомниться врагу, перестроить ряды и наладить отпор.

— Вот наша цель! — крикнул Лэнгтри, указывая на небольшое возвышение, на котором расположился командующий Холос.

Холос громко расхохотался, увидев, как наёмники полились из ворот, поставив на кон все в безумной атаке. Он уверенно ждал, когда его солдаты сомнут их и втопчут в грязь, захватив город. Услышав грохот столкновения, он с интересом наблюдал за знаменем барона, ожидая увидеть его с минуты на минуту срубленным.

Флаг не падал. Наоборот, с каждым мгновением он двигался к нему ближе и ближе, а его солдаты бросились в бегство.

— Стреляйте по этим трусам! — отдал Холос яростную команду, указывая на собственные войска, пена выступила у него на губах.

— Командир! — Подбежавший мастер Вардаш, с раздутым лицом, сообщил: — Враг разрушил наш строй!

— Коня! — завопил Холос.

Остальные командиры соскочили с лошадей, наперебой предлагая их командующему, но ещё до того, как слуги разыскали его коня, ветераны барона размазали охрану и телохранителей, ворвавшись на холм. Вскрикнув, рухнул Вардаш, прижав руки к рассечённому лицу.

— Холос мой! — ревел барон, прорубаясь к полугоблину и не обращая внимания ни на кого, кроме существа, виновного в смерти его людей.

Холос шагнул вперёд, казалось, он один способен остановить бушующий поток атакующих. Закованный в тяжёлые доспехи, полугоблин презирал щит и наносил удары длинным мечом и секирой, которые казались игрушечными в его ручищах. Холос отбивал и наносил удары без малейшего усилия. Трое мужчин рухнули перед ним, распластанные мечом, четвёртый — с раскроенным секирой черепом.

Его вид был настолько грозен, что даже видавшая виды команда ветеранов заколебалась. Закалённые солдаты бессильно пали перед ним. Барон приостановился, и в этот момент Холос заметил его. Гоблинское лицо, залитое кровью, исказила хищная гримаса, жажда боя и убийства.

— Ты предал нас! — крикнул барон. — Клянусь Кири-Джолитом, что сегодня повешу твою голову у себя в шатре! И буду плевать на неё каждое утро!

— Наёмный ублюдок! — Отшвырнув солдата, попавшегося на пути, Холос двинулся к барону. — Вызываю тебя один на один! Будем биться до смерти, если не испугаешься, сучий потрох!

Усмешка расколола лицо барона.

— Давай! — крикнул он, потом оглянулся и приказал: — Вы, парни, знаете, что делать…

— Да, барон, — кивнул Моргон, стоявший рядом.

Айвор Лэнгтри двинулся навстречу своему противнику, его солдаты очищали пространство вокруг них, мрачно посматривая по сторонам.