Маг заглянул в темноту, которая станет еще сильней, как только он захлопнет крышку.

— Ширак, — сказал он, и навершие посоха вспыхнуло белым светом.

Рейстлин подобрал подол мантии и, тщательно проверяя ногой ступеньки, начал спуск. Створка люка закрылась над его головой. В подземелье было тихо и пахло глиной. Был слышен стук капель вдалеке. Посветив посохом, маг быстро нашел стул, к которому был привязан во время последней беседы с Талентом.

Рейстлин выбрал стул трактирщика и, усевшись на него, принялся ждать.

Талент не заставил себя долго ждать. Рейстлин не успел даже начать беспокоиться, как заслышал шум шагов и заметил блеск приближающегося фонаря. У мага были наготове розовые лепестки и заклятие сна, на случай если Оррен пошлет впереди себя кого-нибудь вроде Водоворота.

Но это был сам Талент, он смело вошел в круг света, отбрасываемого посохом.

— Присаживайся, — бросил Рейстлин, подталкивая ему второй стул.

Но Талент остался стоять, скрестив руки на груди.

— Я пришел сюда против воли. Возможно, из-за тебя мы все окажемся в опасности…

— Вы уже в опасности, — прервал его Рейстлин. — Я был в Даргаардской Башне. Говорил с сестрой. Присядь. У меня начинает болеть шея — смотреть на тебя снизу вверх.

Талент немного поколебался, но в конце концов уселся; его меч чиркнул по земляному полу.

— Итак, — начал он, — что сказала Темная Госпожа?

— Она сказала многое, но большей частью это вас не касается. Кроме одного. Вы преданы. Такхизис знает все. Она приказала Ариакасу убить тебя, и Мэри, и всех остальных из твоей шайки.

— Не то чтобы я не верил тебе, Маджере, — нахмурился Оррен, — но почему тогда я жив, а не арестован?

— Ты популярен в Нераке больше императора. Если прикрыть «Разбитый щит», а тебя схватить, вспыхнет бунт. То же касается нашего волосатого друга наверху. Его дело слишком важно для всех, кому не платят жалованье в этом городе. И потом, в Храме полно жрецов, которые тобой подкуплены. Им придется забыть о роскоши с черного рынка, к которой они пристрастились за последнее время.

— Думаю, все верно, — сардонически ухмыльнулся Талент. — Значит, Ариакас не планирует нас арестовывать?

— Нет, он собирается просто убить вас.

— И когда это должно случиться?

— Сегодня вечером, — сказал маг.

— Вечером? — вскочил Талент.

— В Ночь Глаза. Иоланта говорила, ты и твой друг из «Волосатого тролля» всегда устраиваете уличные гулянья, жжете костры. Сегодня костры вспыхнут раньше — загорятся обе таверны. И «Разбитый щит», и «Волос тролля». И пока вы будете сражаться с огнем, произойдет очень много несчастных случаев. Ты, Мэри, Водоворот, другие члены Скрытого Света — все сгорят заживо.

— А что насчет Люта? — резко спросил Талент. — Его не будет на праздновании. Он никогда не выходит из своего магазина.

— Люта найдут утром. Ужасная смерть — его разорвут на части верные собаки.

— Понятно, — мрачно протянул Оррен. — Но кто предатель? Кто нас сдал?

Рейстлин поднялся:

— Я не знаю, да меня это и не волнует. У меня свои неприятности, посерьезней ваших. Поэтому изложу последнюю просьбу. Сегодня ночью будут убиты еще двое. Первая — Иоланта…

— Иоланта?! Ведьма Ариакаса? — пораженно переспросил Талент. — Но почему она?

— Это сделает Темная Госпожа. И будет убит Снэггл, хозяин магазина магических снадобий с Ряда Магов. Он не покинет свой магазин, поэтому его «убедят».

— Что, во имя Бездны, происходит? — ошеломленно спросил Оррен.

— Я не знаю всех тонкостей заговора, но могу сказать точно: этой ночью Королева Такхизис возьмет магию под контроль. По ее команде Темная Госпожа отошлет стаи головорезов, чтобы убить как можно больше чародеев по всему Ансалону. Снэггл и Иоланта в ее списке.

Талент потрясенно смотрел на Рейстлина:

— Но почему ты говоришь мне об этом? Почему не скажешь Иоланте?

— Я ей не доверяю, — пояснил маг, — мне непонятно, на чьей она стороне.

Оррен покачал головой:

— Иоланта представляет угрозу для тебя, но ты ее спасаешь. Я думал, типу вроде тебя будет гораздо приятнее наблюдать, как она жарится в огне. Я не понимаю твоих поступков, Маджере.

— Думаю, в этом мире есть очень много всего, что ты не понимаешь, — язвительно сказал Рейстлин. — К сожалению, у меня нет времени все объяснять. Поверь, я просто в долгу у Иоланты и Снэггла. А я всегда расплачиваюсь с долгами.

Маг взял посох и собрался уходить.

— Эй, — окликнул Талент, — куда ты?

— Пройду по туннелям, — ответил Рейстлин. — Твой друг Лют не обрадуется, увидев меня снова.

— Ты прав. Я уже слышал о разбитой двери. — Оррен сделал шаг к магу. — Но ты заблудишься. Я покажу дорогу.

— Не бойся, я запомнил маршрут в прошлый раз.

— Ты не мог его запомнить. Ты был в… — Талент пристально посмотрел на Рейстлина. — Ты только симулировал потерю сознания. Но как ты узнал, что напиток с подвохом?

— У меня прекрасное обоняние.

Они пошли к выходу вместе. Единственными звуками были стук посоха мага, шелест его мантии да буханье сапогов Талента. Он шел, опустив голову, сложив руки за спиной, погруженный в мысли. Рейстлин вертел головой, отмечая множество туннелей, отходящих в разные стороны от того прохода, по которому они шли. Маг мысленно представлял карту города, пробуя понять, куда они ведут.

— Как много проходов, — заметил Рейстлин и указал посохом на один из них. — Кажется, вот этот ведет по направлению к Храму Темной Королевы. А вот тот, — новый взмах посоха, — приведет прямо к «Разбитому щиту».

— И прямо к смерти тех, — мрачно продолжил Талент, кладя руку на эфес меча, — кто строит дурацкие гипотезы.

Рейстлин улыбнулся и склонил голову.

— Как странно, — продолжал Оррен резко, — ты не доверяешь Иоланте, а она ведь тоже маг. Боги знают, я тебе не доверяю. Но ты доверяешь мне. Должен доверять, иначе не сказал бы мне всего этого. Почему так?

— Ты напоминаешь мне одного человека, — сказал Рейстлин, немного помолчав. — Как и ты, он был соламнийцем. Эст Суларус ит Митас. Он жил, как велел девиз. Его честь действительно была его жизнью.

— Я не такой, — буркнул Талент.

— Вот поэтому ты еще жив, а Стурм — нет. И поэтому я доверяю тебе.

Оррен довел мага до выхода из туннелей. Когда они оказались на улице, он еще долго смотрел вслед Рейстлину, пока черная мантия не затерялась в толпе людей. Даже потом Талент продолжал стоять, раз за разом прокручивая в голове слова мага.

В это было невозможно поверить. Такхизис собирается уничтожить Богов магии! И что дальше? Кто будет тосковать по этим магам? Большинство людей полагают, что без магии мир станет только лучше. Большинство — включая Талента Оррена.

«Взять этого парня, — думал Талент. — От него у меня мурашки по коже. Как он смог симулировать отравление! Водовороту следует быть в следующий раз более осторожным. Будет ли он только, этот следующий раз. Если Маджере говорит правду, то нет. Верю ли я ему? Это может быть западней».

Оррен покинул переулок и пошел к магазину Люта. Там он нашел друга, впервые на его памяти набравшегося сил и вышедшего на улицу перед магазином. Лют стоял, разглядывая обломки двери, тыкая тростью в доски и страшно ругаясь. Мэри присела рядом, положив подбородок на колени, и с явным удовольствием слушала цветистые ругательства Люта.

— Мэри… — Талент опустился на колено, чтобы заглянуть ей в глаза. — Что ты думаешь о том маге, Мэри?

— Он мой друг, — быстро ответила та. — У нас был долгий разговор. Мы собираемся изменить Тьму.

Талент некоторое время молча разглядывал кендершу, потом поднялся:

— У нас проблема.

— Ты невероятно прав! — рявкнул Лют сердито. — Посмотри, что этот проклятый скотоложец сделал с моей дверью!

— Проблема еще серьезней, — сказал Оррен. — Давайте зайдем внутрь, нам надо поговорить.

4

Белый Бог. Красная Богиня. Черный Бог

24-й день месяца Мишамонт, 352 год ПК

— Пергамент, — потребовал Рейстлин, — самый лучший. И птичье перо.