Китиара метнула быстрый взгляд на эльфийку. Та была бледна и неподвижна до того, что вполне могла бы сойти за мертвое тело.

— Забирай ее, если хочешь, — пожала плечами воительница. И придвинулась совсем близко, так, чтобы слышал только он один: — Но зачем она тебе, Танис? Ведь теперь у тебя есть я!.. Днем мы будем командовать армиями… повелевать миром… Зато ночью… наши ночи, Танис! Они будут принадлежать только нам… нам двоим… мне и тебе… — Она часто дышала, руки нежно гладили его лицо, обросшее бородой. — Коронуй же меня Короной Власти, любимый!..

Глядя на нее сверху вниз, Танис видел в ее взгляде волнение и страсть. Она льнула к нему всем телом, торжествуя и трепеща. Войска вокруг них разразились безумным криком, от которого содрогались стены Храма. Танис медленно поднял руки с Короной Власти… но не над головой Китиары. Над своей собственной.

— Нет, Китиара! — прокричал он так, что услышали все. — Лишь один из нас будет властвовать — и не только ночью, но и днем! И это буду я!

По Залу пролетел смех, потом — гневный ропот. Глаза Китиары изумленно округлились… потом быстро сузились…

— Даже не пробуй, — сказал Танис и поймал ее руку, метнувшуюся к поясному ножу. Он держал ее мертвой хваткой. — Сейчас я уйду из этого Зала, — сказал он тихо, чтобы слышала только она одна. — Уйду вместе с Лораной. А ты со своими воинами проводишь нас наружу. И когда мы благополучно уберемся из этой обители зла, я отдам тебе Корону. Начнешь шутить со мной — и никогда ее не наденешь. Поняла?

Китиара насмешливо скривила губы.

— Значит, тебе действительно ничего не нужно, кроме нее? — ядовито прошептала она.

— Именно так, — сказал Танис. Сильнее сжал пальцы и увидел в глазах женщины отражение боли. — Клянусь в этом душами тех, кого я любил — Стурма Светлого Меча и Флинта Огненного Горна. Ну что, веришь теперь?

— Верю, — с горечью и яростью ответила Китиара. Потом в ее взгляде засветилось невольное восхищение: — А мог бы столько приобрести…

Танис выпустил ее, не добавив ни слова. Повернувшись, он подошел к Лоране — та стояла спиной к нему и незряче смотрела поверх голов толпы. Танис крепко взял ее за руку.

— Пойдем со мной, — велел он холодно.

Внизу бесновалась толпа, а сверху на них смотрела Владычица Тьмы. Богиня внимательно наблюдала эту схватку за власть, ожидая, кто же выйдет сильнейшим.

Ощутив его прикосновение, Лорана не отшатнулась. Она медленно повернула голову, так, что медовые волосы волной скатились с плеча, и посмотрела на него. В слепых глазах не было ни страха, ни гнева… вообще ничего. Она словно не узнавала его.

«Все будет хорошо, — молча сказал он ей, и в сердце полилась боль. — Я объяс…»

Перед его глазами вспыхнуло серебро, метнулись золотые волосы. Что-то с силой ударило его в грудь. Он откачнулся назад, попытался удержать девушку — и не сумел.

Оттолкнув его, Лорана, точно спущенная пружина, метнулась к Китиаре, протягивая руку к мечу, висевшему у воительницы на боку. Ее внезапный бросок застал Китиару врасплох. Она не успела опередить эльфийку: стремительным движением Лорана выхватила меч из ножен и тут же ударила Китиару в лицо рукоятью, сшибив ее с ног. Повернувшись, Лорана бросилась к краю…

— Лорана! Стой!.. — закричал Танис. Он прыгнул наперерез, думая остановить девушку… и ощутил острие меча у своего горла.

— Не двигайся, Танталас, — приказала Лорана, Зрачки ее зеленых глаз были расширены от волнения, но рука с мечом ничуть не дрожала. — Не двигайся, иначе умрешь. Я убью тебя, если это потребуется…

Танис подался вперед, но острое лезвие прокололо ему кожу. Он беспомощно остановился.

— Видишь, Танис? Я уже не та глупенькая, влюбленная девочка, которую ты знал когда-то, — грустно улыбнулась Лорана. — Я больше не папенькина дочка, живущая при дворе… Я даже и не Золотой Полководец. Я просто Лорана. И я буду жить или умру сама, без твоей помощи.

— Лорана! Выслушай меня! — взмолился Танис и вновь подался вперед, поднимая руку, чтобы отвести клинок, впивавшийся в его тело.

Он увидел, как она крепко сжала губы. Ее зеленые глаза замерцали. Потом она со вздохом отняла меч от его горла и приставила к латам на его груди. Танис улыбнулся, хотел что-то сказать… Лорана пожала плечами, вздохнула — и коротким толчком в грудь столкнула его с возвышения.

Он неуклюже замахал руками в воздухе и тяжело рухнул на каменный пол. И увидел, летя вниз, как Лорана с мечом в руке спрыгнула следом за ним и ловко встала на ноги.

Танис упал неудачно — спиной. Удар оборвал дыхание и почти оглушил его. Корону Власти выбило из руки — она покатилась прочь по гладкому гранитному полу. Сверху долетел неистовый визг Китиары.

— Лорана… — простонал Танис, ища ее взглядом. Ему больно было дышать. Мелькнули, исчезая, серебряные доспехи…

— Корону! Принесите мне Корону!.. — кричала Китиара.

Но теперь кричала не только она. Все Повелители, сколько их присутствовало в Зале, были уже на ногах, и каждый посылал своих воинов за тем же. Драконы снялись с насестов и закружились в воздухе. От пятиглавой Владычицы волнами распространялась тьма: Богиня с восторгом следила за состязанием, развернувшимся у ее ног. В нем выживут только сильнейшие; они-то и станут ее новыми полководцами…

Танис чувствовал, как топчут его когтистые лапы драконидов, башмаки гоблинов и подкованные сапожищи людей. Он пытался подняться, понимая, что иначе будет убит. Кое-как выпрямившись, он начал высматривать серебряную звездочку. Она мелькнула один раз — и пропала, исчезнув среди всеобщей свалки…

Перед ним возникло чье-то перекошенное лицо. Темные глаза вспыхнули яростью. Черенок копья ударил его в бок…

Танис со стоном рухнул обратно на пол. В Большом Тронном Зале воцарился хаос.

11. «Джесла зовет…»

Рейстлин!.. Это была лишь мысль, не произнесенная вслух. Карамон пытался заговорить, но не мог издать ни звука.

— Да, братик, — сказал Рейстлин, как всегда, отвечая на мысль своего близнеца. — Да, это я. Последний страж, отделяющий тебя от твоей цели. Я тот, кому Ее Темное Величество велела быть здесь, когда протрубят трубы… — Рейстлин насмешливо улыбнулся. — Следовало бы мне знать, что это будешь именно ты. Кто еще мог так дурацки попасться в мою колдовскую западню…

— Рейст… — начал Карамон. И смолк, задохнувшись. Он был просто не в состоянии говорить. Измотанный болью, страхом и слабостью, он дрожал от холода, стоя по колено в воде. Похоже, все это было для него уже слишком. Насколько проще было бы дать черным водам сомкнуться над головой, и пусть острые зубы юных драконов рвут его плоть. Боли хуже той, что он теперь испытывал, уже не будет…

Потом рядом с ним шевельнулся Берем. Он рассеянно смотрел на Рейстлина и явно не понимал, что к чему. Он потянул богатыря за руку:

— Джесла зовет… пойдем.

Карамон всхлипнул и выдернул у него руку. Берем рассерженно посмотрел на него… и двинулся дальше один.

— Нет, дружок. Мы с тобой никуда не спешим.

Рейстлин вскинул тощую руку, и Берем остановился, едва не упав. Вечный Человек поднял голову и натолкнулся на взгляд золотых глаз мага, стоявшего над ними на скальном карнизе. Всхлипывая, заламывая руки. Берем с невыразимой тоской повернулся к мерцающей, недостижимой колонне… Он не мог сдвинуться с места. Страшная, непреодолимая сила загораживала ему путь.

Карамон заморгал, пытаясь скрыть внезапные слезы. Он ощущал силу брата и пытался совладать с отчаянием. Он ничего не мог поделать… разве что попытаться убить Рейстлина. Его душа содрогнулась… Нет уж. Скорее, он умрет сам…

И Карамон поднял голову. Что ж, пусть будет так. И если умирать, так умирать сражаясь, Я всегда хотел именно такого конца.

Даже если это будет смерть от руки брата…

Взгляды близнецов встретились.

— Значит, ты теперь носишь Черные Одежды? — разлепил запекшиеся губы воитель. — Не вижу против света…

— Да, братик, — ответил Рейстлин и поднял Посох Мага повыше. Серебряный свет облил его с ног до головы. Его худое тело облекали одежды из мягчайшего черного бархата. Они муарово переливались на свету и при этом казались черней, чем даже вечная ночь, окружавшая их в подземелье.