Сзади хрустнула ветка, и я резко оборачиваюсь. Это Айрин, как тень, следует в паре метров.

«Будь тише.»

Рыжеволосая виновато кивает. На ее правом глазу выделяется уродливый шрам, контрастируя с небесной синевой ее глаз. Я бы и дальше не обращал на него внимания, если бы Зейн не поведал его историю. Оказывается, родители Айрин были чудовищами, истязавшими и калечившими собственную дочь. Сбежав от них, она навсегда осталась молчаливой. Я проникся историей, ведь мне знакома ее боль.

Я повсюду беру девушку с собой, обучая и тренируя ее больше остальных. Наверное, я сентиментален по отношению к ней. Но между нами никогда не было и намека на романтику. Я вижу в Айрин младшую сестру, чувствуя лишь потребность ее защищать. Не мог же я отпустить ее одну в Энез, обратно к этим монстрам. Поэтому она уже два года живет в моем особняке в Ниале, как и Зейн. Хотя его родители настоящее чудо. По началу меня беспокоило, что он оставил свою любящую семью, но затем понял, что он заранее решил приготовиться к королевской службе. Однако мы часто навещали семью Денерсов.

Мой отец умер почти перед моим поступлением в Академию Гордейн. Воспитывать меня стала старшая сестра. Ну, как воспитывать… Старалась. Из-за ее работы мы почти не виделись, и только летом появлялось время побыть вместе.

Только Зейн и Айрин знают о моей ситуации. И то лишь безопасную ее часть. Я не должен подвергать их большей опасности, рассказывая что-либо о своей чокнутой матери. Ненавижу ее за то, каким она меня сделала. Каким я должен буду стать.

Кассандра останавливается, и я тут же ныряю за огромный куст. Вскоре к ней подбегает Таис, и они завязывают короткий разговор, слов которого я не могу расслышать.

Айрин уже сидит рядом со мной. Она ниже ростом даже Амели и считается самой маленькой на курсе. Но именно поэтому она такая незаметная.

«Как огонь дойдет до нас, прыгай вперед в круг и направляй силу на Таиса. С Кассандрой сама решай, как поступить. Я ее не трону.»

Айрин кивает, а я готовлюсь к нападению.

Пламя в секунды окружает Таиса и Кассандру, а мы вслед запрыгиваем в горячий круг. Огонь поднимается на несколько метров ввысь, здесь мы застряли вчетвером.

— Лучше вам по-хорошему отдать флаг, и все выйдут отсюда невредимыми, — безэмоционально предупреждаю я.

— Это мы еще посмотрим!

Айрин уже усилила гнев Таиса. Его лицо пылает не от жара, а от злости ко мне. Завистливый придурок решил, что скорость спасет его от тумаков.

Таис настолько поглощен негативными эмоциями, что даже не замечает, как я шепчу в его разум провокационные словечки. Так я справлюсь быстрее.

— Что, бесишься из-за того, что я открыл правду Амели? — Я отражаю своим мечом кинжал Таиса. — Хорошенький мальчик показал свою подлую сущность.

— Не стоило лезть не в свое дело!

Он наносит удары, которые я с легкостью отражаю. Ненависть поглотит Таиса быстрее, чем усталость.

— Амели — это мое дело. И никто не посмеет даже пальцем ее тронуть.

— Поэтому я касался только ее мягких губ.

Ого, смазливый Таис умеет выпускать острые зубки! Меня бы задели подобные слова, если бы я не знал версию Амели.

— И это последнее твое хорошее воспоминание о ней.

Таис тоже пытается вывести меня из себя, но у него ничего не выйдет. Удивительно, но я чувствую себя совершенно спокойно. Неужели Кассандра не применяет свой дар?

Противник усиливает натиск. Мы кружим, скрещивая клинки. Таис умудряется хитрить и применять свою скорость. А я ведь в борьбе с ним я не использую огонь. Он мне уже надоел.

Я забираюсь в его разум поглубже, что стоит немалых сил. Нужно, чтобы Таис привык к моему огоньку. Принял его за свой собственный. И тогда я воспользуюсь уловкой, которой научила меня мать. Я заговорю голосом Таиса.

«Зайду справа и ударю по ребрам Тома.»

Он наклоняется для удара, а я сбиваю соперника с ног. После подобного взлома сознания люди могут на какое-то время потерять связь с реальностью. Когда спина Таиса касается земли, я ударяю его в челюсть. Он отключается и флаг оказывается в моих руках. Сработало!

— Спасибо, Айрин.

— А это не я. Все сделала Кассандра.

Я ошарашенно смотрю на единственный интерес моей новоиспеченной сестры.

— Твой дружок тоже сейчас без боя отдает наш флаг. А Амели сказала, что мы должны играть по-честному. Думаю, она не зря приставила меня к Таису, — она нежно проводит рукой по волосам Айрин, и я ощущаю искреннее счастье за них обеих. — Я знаю, что между вами с Амели. И если ты посмеешь хоть как-то обидеть ее, клянусь своей жизнью, Том, я уничтожу тебя.

Мало того что Кассандра сама по себе выглядит как воплощение смерти, так еще и ее суровый взгляд подтверждает мои мысли.

— Вы обе видите меня насквозь. Поэтому лучше других понимаете, насколько сильно я люблю Амели.

— Настолько, что подобная любовь может оказаться губительной для вас обоих, — предупреждает Кассандра.

— Либо единственным нашим спасением.

Амели

Пока ребята сражаются с отрядом Тома, мы с Лив направляемся в лес. Зейн должен отправиться в сторону горы Гемалье, но Гвен создала слишком мощную песчаную бурю, преградив ему путь. Поэтому он бежит параллельно дороге к горе, просто через кусты и деревья.

За Зейном увязывается Картер, а это усложняет нам задачу.

Мы удалились далеко от ребят. Звуки боя стихли, поэтому Зейн останавливается и дожидается Картера, но, заметив нас, ощутимо напрягается.

Лив применяет свою силу. Корни деревьев вылезают из-под земли, окружая соперников. Но Картер, пусть и не так хорошо, как Том, управляя огнем, все же успевает поджигать растения.

— Лучше отступи сейчас, пока не получил вдвое больше, чем от Исы, — предупреждаю я его.

— Иса лишь развлекает меня.

— Если она тебе так нравится, почему бы прямо ей не сказать? — Отшучивается Лив, но я раньше не обращала внимания на возможную симпатию с его стороны.

А ведь правда, может, Картер цепляется к Исе, потому что она ему небезразлична? Как делал Том. Но парень лишь весело смеется. Мои щеки покрываются легким румянцем. Словно я узнала то, чего не стоило знать. Пусть Картер сам разбирается. И без их любовных треугольников жизнь не сахар.

— Ты ее никогда не добьешься, если продолжишь открыто ненавидеть.

Картер немного удивляется. Возможно тем, что мой совет искренний. Этим я и пользуюсь. Телекинез помогает притянуть его ближе. Я замахиваюсь кулаком и лишаю парня сознания.

Лив повисает на шее у Зейна, крепко обнимая его, но я замечаю их волнение.

— Ну что распереживались раньше времени? Все будет хорошо, — желаю успокоить друзей, хотя сама готова вырыть себе яму.

Зейн подходит ближе и повязывает к моей руке красный флаг. Флаг отряда Эванса.

— Кто-нибудь из вас хочет рассказать мне всю правду? Или я так и буду жить лишь с ее частью?

— Лив, я оставлю вас вдвоем. Можешь все рассказать.

Подруга облегченно кивает. В уголках ее больших глаз блестят слезы, возможно, облегчения. Я уже собираюсь покинуть их, как вдруг позади появляются не менее десятка деревянных манекенов, наверняка вновь пытавшихся меня убить.

— Сзади!

Зейн успевает выставить меч и отражает удар первой деревяшки. Лив задерживает остальных ветками и корнями.

— Манекены созданы из дерева, но я не могу почувствовать их. Ими кто-то управляет! — Кричит подруга, судорожно размахивая руками. Она пытается защитить нас со всех сторон.

Я откидываю двоих в стволы деревьев, но те вновь поднимаются.

— Они заколдованы. На полосе препятствий все манекены пытались меня убить. Рубите их напополам, нам с Томом помогло.

— Так вот почему вы в какой-то момент объединились биться вместе! А то мы гадали, не бежать ли на помощь.

Зейн разносит в щепки уже третьего.

— Мистер Стоун ничего не сказал? — Меня вдруг интересует, почему директор не вмешался.

— Сначала он наблюдал, а потом стал оглядываться и куда-то быстро ушел. Надеюсь, просто решил доложить об этом королевской армии.