— Бабушка. К нам приходит обученный человек, который занимается с Неппи. Так что, молюсь Свету, чтобы вскоре он прекратил свои проказы, — с надеждой в голосе отвечает Шейн.

Словно желая перевести разговор в более непринужденное русло и избежать тягостной темы разлуки, Калеб с шумом плюхается на кровать Наэля.

— Тяжело возвращаться на учебу после беззаботного отдыха, — лениво протягивает он.

— Калеб, ты что, отдыхал эти месяцы? А как же ежедневные физические тренировки? Тренировки магических способностей? — Лив, сидя на полу рядом с Зейном, недвусмысленно намекает на то, что в моем присутствии подобные высказывания крайне неуместны.

Калеб, заметив мое нахмуренное лицо, поспешно закрывает его руками.

— Да, Калеб, ты не занимался? Ами сейчас живьем съест тебя, — с издевкой хохочет Зейн. — Я не отношусь к вашему отряду, но она и мне постоянно писала, напоминая о важности тренировок.

— И правильно делала. Вы все слишком расслабились, — Эмма встает на мою защиту, я с благодарностью кланяюсь ей.

Оказывается, я так сильно скучала по друзьям. Их шумные голоса в какой-то степени меня успокаивают. Я внимательно слушаю каждого и просто наслаждаюсь беззаботным течением времени.

Таис — единственный, кто не говорит ни слова, но уголки его губ дергались при любой шутке. Я заглядываюсь на него слишком долго. Непозволительно долго. И он замечает это, бросая такие же любопытные взгляды. Игры в гляделки начались на первом курсе и точно продолжатся на втором. Я сама собираюсь поддерживать эти игры. Возможно, Таис наберется побольше уверенности и вновь куда-нибудь пригласит меня.

— Амели, что известно о нападении на деревню Ченги?

Я настолько погрязла в мыслях, что в начале упускаю, кто задал вопрос. Все поворачиваются и внимательно ждут моего ответа.

— Месяц назад произошло нападение на деревню Ченги в Ниале. Была отражена атака двух теневых монстров, они пробрались по морю. Один солдат погиб, — сухо констатирую я.

— Твой дедушка думает, что монстры умеют плавать? — интересуется Кэс, та самая, что задала вопрос. Неудивительно, ведь она обладает острым стратегическим умом и, вероятно, уже сформировала собственное мнение.

— Не совсем. Мы не знаем, умеют ли они плавать. Да и теория маловероятна, так как между материками большое расстояние. Они пробираются в наше королевство на кораблях. Я также предположила, что монстры на самом деле разумные существа. Это объяснило бы многое.

— Я тоже думала о том, что им кто-то помогает. В Орионе полно предателей. К сожалению, никто от них не защищен, — с горечью произносит она.

— Согласен с Кэс. Было бы славно продумать систему выявления предателей, потому что у Ориона нет четкой структуры. Наверное, мне стоит выбрать эту тему для уроков политического устройства.

Абель по-прежнему занимает роль главного умника в отряде. Нет, главного умника на курсе. Эванс точно кусал локти, что ходячая библиотека не попалась под его командование.

— На службе мы должны быть готовы к предательствам и несправедливости. В замке всегда плетут интриги и готовят перевороты. Самое страшное, что изменники королевства могут скрываться среди родных. Возможно, даже в нашем отряде, — с мрачной иронией заключает Кэс.

— Кэс, ты вечно заканчиваешь беседы негативом. Мы так с ума сойдем, — стонет Иса, упершись головой в стену. — Одно я знаю точно: мы здесь семья.

— Не знаю, как вы, но от родственных отношений с Наэлем я всегда мечтала отказаться.

Миндалевидные глаза Эммы брезгливо оценивают брата, который разбирает вещи из сумки. Они оказались сложены одним большим комком. Мы прыскаем со смеху, пока Наэль с непониманием оглядывает каждого.

— И что вы на меня пялитесь? Поговорите о ком-нибудь другом. У Эммы, между прочим, в Карне появился ухажер.

Его сестра направляет содержимое стакана на уже аккуратно сложенные вещи. Наэль ругается на древнем карнетском, а мы вопросительно косимся на Эмму.

— Когда-нибудь я убью тебя, Холл!

— А чего ж ты молчала о такой важной новости? — Шейн легонько поддевает рядом сидевшую Эмму, но она хлопает того по плечу. — Ладно, ладно! Не хочешь рассказывать, твой брат потом сам выдаст все.

— И лучше бы тебе рассказать свою версию, — Калеб звонко смеется. — Иначе Наэль наговорит ерунды.

Эмма падает лицом в подушку и издает страдальческий вой.

— Парни, вы как подошва у ботинок. Такие же плоские в своем разуме, — я запрокидываю ногу на ногу и смотрю на каждого, кроме молчаливого Таиса. — Не представляю, как вы будете вести культурные разговоры с королевской семьей.

Я гляжу на ярко розовый рассвет, который заливает верхушки зеленых гор. Мое тайное место всегда отличалось спокойствием. Кажется, что кто-то отрезал эту часть от остального мира. Только здесь, прямо за Академией у обрыва, за новым временным домом, я нашла утешение. Мой личный островок безопасности. Сюда я сбегаю ранними утрами или поздними ночами, когда необходимо подумать.

Легкий ветерок гуляет между деревьями густого леса под горами. Даже птицы еще не проснулись. Будто они тоже наслаждаются тишиной и завораживающими видами.

Я отгоняю навязчивые мысли, но они настойчиво продолжают лезть в голову. С каждым днем принимать решения становится сложнее, как и смиряться с неумолимо приближающимся финалом. Из рассуждений, пугающих меня, выводит шум позади.

Резко вскочив, я инстинктивно выхватываю кинжал из ножен. Сердце от волнения забивается чаще.

Том предстает передо мной в совершенно непривычном облике. Не идеальный. Слегка взъерошенные темные волосы, свободная белая рубашка с двумя расстегнутыми верхними пуговицами, широкие черные брюки. Никакого оружия при себе. Или нет? По мере его неспешного приближения, под тканью рубашки мелькнуло знакомое очертание ножен. Видел ли кто-нибудь еще таким… обычным?

Напрягшись, не опуская лезвия, я не свожу глаз с его безмятежного лица. Никогда не пойму, как можно выглядеть столь расслабленным и одновременно собранным.

Том останавливается всего в паре сантиметров от кинжала, запуская руки в карманы. Его взгляд, такой же пристальный и внимательный, не отрывается от моих глаз.

— Уолтон, ты справишься и без этого, — уголок его губ едва заметно приподнимается.

— Может, я просто хотела напомнить тебе о своем кинжале?

Медленно опустив оружие, я прячу его обратно в ножны на корсете. Нам запрещено убивать соперников во время учебы. Правило, которое я на всякий случай проверила на первом курсе.

Том выглядит уставшим. Но эта усталость не физическая. Она залегла глубокими тенями в уголках глаз, выдавая душевное смятение.

— Что ты здесь делаешь? — выпаливаю я, нарушив затянувшееся молчание.

— Каждое утро я прихожу сюда, пока все еще мирно спят, — он делает короткую паузу, переводя взгляд на горные вершины. — Здесь меня ничего не держит. Нет тревожных мыслей и гнетущих переживаний. Видимо, ты тоже здесь это почувствовала.

— Не знаю, завидовать или жалеть тебя, что ты выбираешь прогулки вместо сна.

Мой саркастический вопрос заставляет его улыбнуться. Искренне. Так он улыбался только мне.

Необъяснимое волнение скручивает живот в тугой узел. Бесит, что из-за Тома я могу испытывать что-то иное, кроме гнева.

— Вот только ты тоже здесь. Любуешься видами?

— Да, а еще цветами и летними красками, — весело отвечаю я.

— Никогда бы не подумал, что ты такая сентиментальная.

Я отворачиваюсь под его тихую усмешку, тяжело опускаясь на лавку и сосредотачивая все внимание на восходящем солнце, пробивающемся сквозь горные хребты. Но получается плохо.

— Вчерашний день не стал исключением, — Том продолжает рассказ, стоя, но вновь смотря на меня. — Я пришел сюда, а когда хотел присесть прямо на то место, где сейчас сидишь ты, то обнаружил на досках лавки крошки. Крошки от шоколадного печенья, которое утром не нашел на кухне.

— Да что ты?! — Наигранно удивляюсь я, продолжая дразнить Тома.