Корни соседнего дуба уничтожили еще одну деревяшку, и Лив переходит к следующим.

— А они сейчас вокруг нас? — Зейн с любопытством покосился на любимую. — Может, позвать солдат, чтобы помогли?

— Дорогой, мы и сами справимся, — Лив одаривает его озорным взглядом. — Ами, беги. Принеси флаг первой!

Я замираю. Флаг. Академические игры. Том мог прямо сейчас подходить к финалу. Я считаю, что все сегодня против того, чтобы я добралась до горы Гемалье. Чтобы правда не вскрылась.

— Вы точно справитесь без меня?

— Да, Ами. У нас с Оливией команда даже лучше, чем у вас с Томом. Я ее не дам в обиду. Хотя, скорее, она не даст меня.

Лив взволнованно оглядывает меня и закусывает губу. Ей ведь сейчас предстоит признаться Зейну в самой главной тайне.

— Удачи.

Я желаю ей удачи не в победе. Знала, что они одолеют манекенов. Удача необходима в признании Лив.

Спеша в нужном направлении, я вкладываю в бег последние силы. Вокруг ни души. Хотя мне все равно чудится, что кто-то за мной наблюдает. Чье-то присутствие я ощущала после патруля с Томом, когда впервые заметила женский силуэт. Теперь я ищу его повсюду.

Кому он мог принадлежать? Женщина хотела убить меня или Тома? Или, наоборот, спасала нас от теней? Какая-то искра надежды внутри шептала имя матери. Но это невозможно. Она мертва. Нельзя поддаваться воспоминаниям и мыслям о другом. Нельзя отвлекаться.

Но и думать о Томе дается тяжело. Мне так больно представлять, как может сложиться наша судьба. А если нас вовсе разлучат? Я так и не узнала ничего о его матери, а ведь информация о ней могла бы стать ключом, нитью, за которую я бы ухватилась, чтобы вплести ее в свой шаткий план.

Мой план подобен карточной башне, готовой рухнуть от малейшего дуновения. Я играю с огнем, как играла с Томом, но дедушка всегда учил меня быть уверенной в каждом поступке. И я буду отстаивать свое решение, ведь знаю, что оно единственно верное.

Вот и подножие. Дорога обвивает гору Гемалье, поднимаясь на самый пик. Предстоит долгий и изнурительный подъем, ведь отвесные каменные глыбы не позволяют взбираться напрямую. Знай я, что будет так тяжело, не побежала бы так опрометчиво. Немного отдышавшись, я начинаю восхождение. С каждым шагом становится все сложнее, и не столько физически, сколько морально. Я будто нарочно замедляю шаг, надеясь увидеть Тома позади, желая, чтобы он догнал меня.

Но зачем? Ведь я сама просила Эванса идти первым и не ждать меня. Я должна победить, должна исполнить то, ради чего меня растил дедушка. Тошнота и подступающая истерика сдавливают горло, дыхание учащается. Нужно отключить мысли.

Я сосредотачиваюсь на каждом движении, смотрю под ноги, не позволяя ничему проникать в сознание, пока не выхожу на небольшую ровную площадку. Даже сквозь серую пелену тумана пробивается ярко-зеленая трава. А впереди показались массивные деревянные двери, скрытые в каменном чреве горы, ведущие в королевское укрытие. И перед ними стоит Том.

Том

— Почему ты не заходишь?

Я боюсь обернуться и посмотреть на Амели. Боюсь заглянуть в глаза. Я обещал зайти, если приду первым. Я выиграл. Но почему-то ничего, кроме боли, я не чувствую.

— Не хочу.

— Ты должен. Ты победил.

Амели медленно шагает, пока не останавливается за моей спиной. Пугаюсь, но одновременно жажду увидеть ее в последний раз. Тьма побери это все!

Я оборачиваюсь и опускаю плечи, утонув в ее зелено-карих глазах, на которые упали темно-русые пряди. Амели готова разрыдаться, да и я, кажется, тоже. Что нас ждет за этой дверью? Неужели мы видимся в последний раз? Получить бы хоть один ответ…

— Я не могу зайти туда без тебя.

— Том…

— Прошу, давай просто сбежим, — я сам не верю, что произношу эти слова, но не жалею о них. — Оливия или Зейн дойдут и заберут победу. А мы что-нибудь придумаем.

Уголки ее губ дрогнули, и я вижу ямочки, эту ее особенность, которая сводит меня с ума.

— Ты серьезно хочешь свалить всю ответственность на этих двоих?

Я не знаю, как сказать Амели, что догадался. Догадался о ее роли. О роли Оливии. Зейн молчалив, но в его словах всегда скрывался скрытый смысл. Но когда сегодня утром он произнес: «Я никогда не вру своей королеве», все встало на свои места. И если это окажется правдой, Амели и все наши друзья возненавидит меня. А также я сам.

— Я хочу лишь одного, — мои руки сжимают ее холодные ладони. — Быть рядом с тобой. Всегда. Смотреть, как ты воруешь мое печенье. Встречать с тобой рассветы. Слушать твои смешные ругательства во время поединков. Кружить тебя в вальсе. Я хочу целовать тебя при всех, так же, как делаю это сейчас.

Нежно обхватив ее прекрасное лицо, я касаюсь ее губ. Амели мгновенно отвечает, прильнув ко мне. Я чувствую соленые слезы, которые она все же не смогла сдержать. Как же я хочу забрать всю ее боль.

— Том, что было бы, если бы на твоем месте оказалась я? Представь, что до финала дошел не ты.

— Милая, я был бы счастлив за тебя. Ты грезила этой мечтой, и она сбылась.

Плач Амели усиливается. Что же ее так сильно расстраивает? Нужно подтвердить свои догадки, иначе я разобью ее сердце вдребезги. А если так произойдет, я не прощу себя.

— Я знаю что вы скрывали все эти годы с Оливией, — Амели резко вскидывает голову и умоляюще смотрит мне в глаза. — Ты тщательно защищала ее. Оберегала.

Она ждет продолжения, но каждое слово причиняет мне боль. Я хочу ошибаться, хочу, чтобы Амели посмеялась и перевела все в шутку. Но она молчит.

— Наша миссия — защищать королевскую семью. Народ то и дело шепчет, что новая королева переняла Свет. Но ее личность скрывают, ведь нападений теневых монстров стало больше, — я все еще надеюсь, что она остановит меня. — Где можно спрятать королеву, как не в нашей Академии? В ней учатся самые способные ребята во всем Орионе. А если приставить к ней самого способного солдата, то безопасность обеспечена. Твой дедушка как раз сделал все, чтобы ты стала лучшей среди нас.

Проклятье. Какой тяжелый камень лежит у меня на сердце. Ужасно давит, заставляя мучиться. Но что испытывает Амели, я не могу даже представить. На нее еще ребенком взвалили такую огромную ответственность.

— Том, мы зайдем вместе, взявшись за руки. Мне плевать на правила, их можно изменить, — после моих слов лицо Амели преображается. Она говорит твердо и решительно. Такая ее версия заставляет поежиться. — Я долгое время гадала, как переиграть наш финал, обдумывала совершенно разные исходы. Но знаю, что нет ничего, с чем бы мы не справились. Пожалуйста, не забывай повторять себе, что я бесконечно люблю тебя.

От ее признания под ребрами приятно колит. И я вдруг осознаю, какой же на самом деле счастливчик. Ведь я смог добиться Амели. Самая невероятная девушка на свете любит меня, верит в меня. И она права: не будет ничего, с чем мы не сможем справиться.

Я разберусь с ужасом, преследующим меня. Назад дороги нет. Она уже знает об Амели. Чувствует, как я привязан к ней. Для меня не существует никого важнее самой упрямой и стойкой Мисс Уолтон.

— Я должен кое-что рассказать тебе, прежде чем мы войдем внутрь.

Амели берет меня за руку и грустно улыбается.

— Милый мой Том, поверь, лучше сначала узнать и увидеть всю правду. Меня не ранит ни одна новость о тебе. Я знаю, что ты сделаешь все возможное для моего счастья. Пожалуйста, пойдем.

Я очарован ею. Голос Амели способен унести мою душу далеко. Я бы пошел куда угодно, если бы она попросила.

Мы останавливаемся перед массивными дверями с искусной резьбой, и я толкаю их вперед. Амели пропускала меня первым, вновь намекая на победу. Но я ни на секунду не отпускаю ее ладонь. Чувство чего-то родного поселилось во мне очень глубоко.

Круглый каменный зал освещают лампы, развешанные по стенам, но никого внутри нет. В скале создали помещение и даже не заморачивались с наполнением. Амели выпрямляется и прожигает взглядом железную дверь напротив, которую я поначалу не заметил. Можно ли любить эту девушку еще сильнее?