— «Мисс Куница»?.. Куница… Тэм… — задумчиво протянул Потрошила. И вдруг взревел в полный голос: — КУНИЦА!!.. Убью!..

— Джорджи, вот давай не сейчас, — раздражённо оборвала его мисс Тэм. — Я тебе всё компенсирую, а пока…

Но Дирк, увязая в мелкой гальке, уже брёл обратно к дому и больше ничего не слышал. Не хотел.

Оставляя грязные следы — мелкий тёплый дождь лишь усилил ночную духоту и не принёс облегчения, дышать было всё так же трудно — Дирк прошёл в мастерскую. Подкрутил фламболь, разбавивший темноту тусклым жёлтым светом. Посмотрел на спящий розовый пион в гамачке. Погасил свет.

Прошёл на кухню. Открыл дверцу холодильного шкафа. Взглянул на слоёные трубочки с кремом, что Гренадина напекла после ужина по его просьбе. Хотел наутро отблагодарить ими мисс Тэм за сверхурочную работу. Закрыл.

Зажёг неяркий свет в гостиной. Сбросил пиджак, сел в кресло, закинул ногу на ногу. И следующие полчаса созерцал загубленные домашние туфли из светло-серой замши, застыв в одной позе, пока входная дверь деликатно не отворилась, а в проёме комнаты не возникла неверная тень.

— Сядьте.

Тень послушно перетекла в кресло напротив.

— Мэтр Андер…

— Помолчите. Я буду говорить, а вы выслушаете всё до последнего слова. После у вас будет возможность высказаться. А пока прошу меня не перебивать. Это понятно?

Дирк смотрел в сторону, не на неё. Но боковым зрением отметил, как та медленно кивнула.

— Хорошо. Тогда вот что я вам скажу.

Он помолчал ещё немного и продолжил тем же ровным тоном.

— Моё происхождение и семейная принадлежность, как я понимаю, для вас давно уже не секрет. Да, я не потомственный аристократ. Я родился торговцем в пятом поколении. Вероятно, в душе вас очень веселили недостатки моего воспитания, всё же вы девушка проницательная и как никто другой знаете толк в масках, а я играю роль баронета всего восемь лет. Однако вы были деликатны, за что я вам благодарен.

Тень в кресле не шелохнулась. Дирк же смотрел на другую — ту, что отбрасывала на стене акация в лунном свете.

— Я треть жизни потратил на то, чтобы соответствовать тому, кем стал, а не тому, кем родился. Манеры, правила, щепетильность — всё это не врождённое. Это — завоёванное. Я не впитал это с молоком матери. Я к этому пришёл. И принял всем сердцем. Из уст сына торгаша вам это может показаться смешным… Но честь и репутация — это единственное, что у меня есть. И я всю жизнь положу на то, чтобы твёрдо следовать своим принципам. Ибо нет измены хуже, чем измена самому себе. Я не могу предать то, во что верю.

Дирк снова замолк, не отрывая взгляда от стены.

— Когда вы впервые появились в моей жизни, я на многое закрыл глаза. На несоответствие вашего образа поведению. На нестыковки в вашей наспех выдуманной легенде. Даже на подделанные рекомендации от несуществующей графини Вилларю. Видите ли, специфика моей работы в модном доме Кавендиш заключалась в том, чтобы знать всех наших высокородных клиенток. Не говоря уж о том, что я сдавал экзамен собственному отцу на знание благородных фамилий страны.

Да, Дирк тоже был деликатен. До поры.

— Один раз я уже сказал вам, что не потерплю преступницу в своём доме, — тихо продолжил он. — Будь я к вам равнодушен, я мог бы сейчас сказать: «Убирайтесь», и был бы в своём праве. Потому что не должен топтаться по собственной чести. Но… я слаб, мисс Тэм. Слишком слаб рядом с вами.

Признание далось так легко. Ни волнения, ни гнева он больше не испытывал. Только глухую тянущую боль.

— А потому снова поддамся вам. И попрошу сделать выбор. Я не могу приказывать вам, мисс Тэм. Не имею права. А потому всего лишь прошу — как человек, который… Которому не всё равно. Оставьте эту вашу жизнь в прошлом. Сейчас. Прямо с этой секунды. Не знаю, насколько глубоко вы увязли в этом, но если вам нужна защита — я дам её вам. Одно ваше слово — и мы уедем немедленно. Куда захотите. Я закрою вас и телом, и своим именем. Но я больше не могу смотреть, как вы рискуете свободой, жизнью… да всем. Я не выдержу этого, мисс Тэм. Просто не выдержу. В противном случае…

Голос Дирка на мгновение дрогнул. Но он продолжил — тихо и уверенно:

— В противном случае я буду вынужден отказать вам в рабочем месте. И попросить вас навсегда покинуть мой дом. Эту ночь вы ещё сможете провести здесь: я не настолько жесток, чтобы выкидывать девушку на улицу с вещами посреди ночи. Я жду вашего ответа прямо сейчас, мисс Тэм.

И только сейчас Дирк перевёл на неё взгляд. Прежде чем она скажет хоть слово, Дирк заранее всё прочтёт в её глазах. Так будет легче услышать ответ, который станет лишь подтверждением увиденному.

Мисс Тэм молчала. Сидела в кресле, будто провинившаяся ученица — на самом краешке, с ровной спиной, сложив ладони на коленях, с опущенной головой. Не отрывая глаз от пола. С совершенно непроницаемым лицом.

В груди кольнуло.

— Мисс Тэм, — тихо позвал он.

Раскаяние, радость, страх — да что угодно… Не то чтобы Дирк и впрямь ждал, что та в слезах бросится ему на шею, но любая реакция, любая!.. А не полное её отсутствие.

— Мисс Тэм, — Дирк повысил голос.

Она же продолжала молчать, замерев каменным изваянием, не поднимая головы.

— Мисс Тэм, что вы молчите?

Дирк вскочил с кресла и сделал два быстрых шага к ней. Резко остановился на полпути. Сделал шаг назад. Развернулся. Повернулся к ней снова.

— Ну же? Уж вы-то обычно за словом в карман не лезете. Оправдывайтесь, объясняйте! Скажите, что вы ни при чём! Расскажите мне слезливую историю. Выдумайте новую, в конце-то концов! У вас ведь прекрасно подвешен язык! Просите отсрочку, чтобы завершить ваши грязные делишки! Боги, я даже на это готов пойти!.. Я… я готов простить вам всё, только… Только не молчите!

«Только останьтесь со мной».

Кольнуло снова, да не просто кольнуло: в груди каждую секунду тяжелел камень — острый, неудобный, давящий. А мисс Тэм всё молчала.

Дирк в сердцах пнул низкий столик. Затем, не отрывая от неподвижной фигуры взгляда, подошёл к обеденному столу, трясущимися руками налил воды из графина, глотнул.

— Просто скажите, что вам нужно, мисс Тэм. Вам нужны деньги⁈ Я заработаю их для вас! — сам того не замечая, он перешёл на злой крик. — Вам самой не придётся и палец о палец ударить для этого! Будет мало — я паду в ноги отцу и стану заниматься всем, чем он прикажет! Хотите имя, титул, положение в обществе? Я дам вам всё, что вы пожелаете! Просто поднимите вашу чёртову прекрасную головку и скажите, что мне сделать!!!

Вновь не дождавшись ответа, Дирк запустил стаканом в дальнюю стену.

— Амариллис!!!

Брызнули осколки стекла, а у мисс Тэм лишь слегка вздрогнули плечи.

Тогда Дирк, полностью опустошённый, подошёл к ней и сел на пол у её ног. Бережно взял в руки безвольные кисти. Заглянул снизу в лицо, но вновь не сумел поймать взгляд.

— Скажите уже хоть что-нибудь, мисс Тэм, — умоляюще прошептал Дирк.

Внезапно защипало непроходящую мозоль на безымянном пальце, сегодня вновь иссечённую прочной шёлковой нитью до крови. Как если бы на неё попали солёные морские брызги. Дирк с недоумением посмотрел на расплывающуюся капельку влаги на своём пальце. Снова поднял голову, но мисс Тэм уже резко отвернулась. Осторожно вытянула руки из захвата и поднялась.

— Я покину ваш дом утром, мэтр, — глухо ответила она.

Дирк не надеялся, что сможет уснуть после тяжёлого разговора, однако предыдущая бессонная ночь и физическая усталость от длительных прогулок сделали своё дело. Стоило ему положить голову на подушку и закрыть глаза, как в следующий раз он открыл их, когда сквозь плотную штору настойчиво пробивалось солнце.

Начало восьмого. Гренадина обычно приходит около восьми. Стараясь не шуметь, Дирк прокрался в ванную комнату, гоня прочь мысль, что, возможно, он уже один в этом доме. Однако дверь второй спальни была закрыта, и Дирк предпочёл думать об обратном. А потому вентиль открыл едва-едва, чтобы шум воды никого не потревожил. Тут же замёрз под тонкими струйками: нагреватель в душевой активировался лишь при достаточном напоре.