— Благодарю, полковник, — Коршун скупо кивнул. — Я услышал достаточно. Комиссия может быть свободна. Гренадина, покорми уже этих бедолаг, а то в БНБ о твоих пирогах легенды ходят. По традиции ректор собеседует дипломников лично, так что тут уж я закончу сам.

Дирк решительно поднялся из кресла одновременно с преподавателями.

— Что ж, я тоже услышал всё, что хотел. И даже больше, — процедил он. — Если у вас есть ко мне вопросы, господин Тамбольдт, то я буду в своей мастерской. Как закончите с мисс Тэм, пусть вас ко мне проводит кухар… Грена… Полко… В общем, мастерская слева от входа. А я больше ни секунды не намерен оставаться здесь. Достаточно с меня этих шпионских игр.

Тяжёлый взгляд Коршуна пригвоздил Дирка к месту.

— Нет уж, баронет, ещё посидите.

Противиться повелительному голосу было невозможно. Интересно, сотрудники БНБ ближе к полковничьим званиям проходят дополнительный курс по властным интонациям и бросающим в дрожь взглядам? Или профессор Ваффентраген обучает этому мастерству только избранных? Тех, кто способен из «Грэмми» вырасти в ночной кошмар всего королевства?

— На самом деле, баронет, благодарность я вам обязан выказать дважды. Первую, от лица ректора сыскной академии и главы БНБ, направлю вам позже официальным письмом: за участие в нелёгком деле подготовки молодых кадров. Пусть и невольное. А также компенсацию за причинённые неудобства. Вторая — лично от меня, герцога Тамбольдта. Это касается некой герцогини Фальцтерен — полагаю, вам знакомо это имя?

Мир Дирка и так перевернулся с ног на голову за неполные сутки несколько раз. Одним потрясением больше, одним меньше… Сейчас его охватывало глубокое безразличие. Сначала обласкали, теперь вот казнят. Как это по-Коршуновски. Но… Он сейчас не ослышался? Благодарность? За?..

— Благодаря тому скандалу я хоть нашёл повод приструнить особо борзую «родню», — усмехнулся Тамбольдт. — Седьмая вода на киселе, а всё туда же: лишь бы ради собственной выгоды чужим имечком козырнуть. Терпеть таких не могу. Прежде сам чего-то добейся, а не прикрывайся чужими заслугами. Известная фамилия — это не привилегия, а тяжёлый труд. Носишь — уж будь обязан соответствовать. Даже моим старшим сыновьям не зазорно было простыми сержантами без всяких привилегий в полицию пойти, а тут ишь, какая-то старая перечница, что ни дня в жизни не проработала, будет шляпницам моим именем грозить… Верно говорю, баронет Андер? Нелегко, поди, было супротив чаяний отца идти? А всё равно: самому всего добиться — оно ведь куда как слаще, скажите?

Дирк поднял на собеседника ошеломлённый взгляд. Коршун… улыбался.

Боги… И стоило это того, чтобы бросить всё, в панике сбежать в провинцию, просыпаться два месяца в холодном поту?.. Дирк теперь знал правильный ответ: стоило.

— Но вы хотя бы от своей фамилии не отказались, и это вы правильно. А вот некоторые, смотрю, — тут Коршун вновь грозно нахмурился и повернулся к стоящей на том же месте мисс Тэм, — совсем берега попутали. С настоящей-то что не ходилось?

— Громковата, — пожала она плечами. И особого раскаяния, кажется, не испытывала.

— И что, сопутствующих сложностей убоялась? Так придумала бы, как обыграть — фантазией вроде не обделена. И это моя лучшая выпускница… — покачал он головой и грозно рыкнул. — Снижу аттестационный балл. За бегство от трудностей и поиск лёгких путей.

— Не поиск лёгких путей, а повышение эффективности за счёт упрощения, — нахально ответила Куница. И вдруг выразительно подмигнула Коршуну. — А что, господин ректор, если я вас поцелую, то может, обратно балл добавите? Ну, за обольщение и манипуляции?

— Ну, начни с поцелуя, а там посмотрим… — расплылся в плотоядной улыбке Коршун.

Дирк только открыл рот от такого. Будто его тут не было! Как это вообще понимать⁈ Так вот оно — её истинное лицо… Шокированный её беспринципностью, Дирк наконец не выдержал, обратившись к мисс Тэм — у неё даже фамилия, оказывается, ненастоящая! — напрямую.

— О, уж вы-то в обольщении знаете толк! — желчно воскликнул Дирк. — Вероломная манипуляторша! А вы!.. Да, вы, господин Тамбольдт! Вы же должностное лицо! Ректор!! Или все выпускницы академии проходят через вашу постель, прежде чем попасть в БНБ? Вот как у вас всё устроено⁈ Да как вам не стыдно! У вас же кольцо на пальце… Супруга, сыновья… Да она же вам в дочери годится!!!

— Ой, да, кстати, — встрепенулась Куница и кокетливо заглянула в глаза Коршуну, присев на подлокотник кресла. — Правда гожусь?

— Годишься, годишься, — усмехнулся он. — Я, пожалуй, ещё на пару дней задержусь. Тогда остановлюсь в отеле, а ты, милая, вечерком ко мне в номер заглядывай. Поужинаем, вина выпьем, потанцуем… А там, глядишь, если будешь такой же покладистой, и выпишу тебе в столичный департамент личную рекомендацию…

— Идёт, — многообещающе подмигнула Куница. — А если не одна, а с другом приду? Можем и на троих вечерком сообразить.

— Боги, и на этой продажной и развратной женщине я даже хотел жениться, вообразив, будто этим спасу её! — взвыл Дирк. — Ещё думал вернуться в столицу, разыскать её семью, просить руки у её отца… Боги, до чего же смешон я был… И насколько слеп!

— Жениться? — вдруг хищно подобрался Коршун и пристально взглянул сначала на Дирка, затем на Куницу, уже ласково обвившую его шею тонкой ручкой. — А вот с этого момента подробнее. А скажи-ка, милая… А что, если б он предложил — пошла бы?

— Только за него бы и пошла, — вдруг смутилась она, мгновенно покраснев. — А больше ни за кого.

— Вот уж, слава богам, отвела судьба! — вскочил взбешённый Дирк. — Нет, ноги моей здесь больше не будет! И ни одной женщины в моей жизни — дальше мастерской — тоже! Никогда!

— А НУ СТОЯТЬ! — рявкнул Коршун так, что в серванте зазвенела посуда. — Два шага вперёд! Руки, говоришь, просить хотел? Ну, раз так… Дозволяю. Проси. Зятёк…

— Зя… тёк? — подавился воздухом мэтр. — Так оно что же…

— Младшенькая это моя, — грозно рыкнул Коршун.

— И любименькая! — вставила Ами, звонко чмокнув отца в щёку.

— Из дочек — конечно, любименькая. Других-то нет, старшие — сыновья все… Да не щекочи ухо, дочура, сам разберусь, как с зятьком разговоры разговаривать, раз уж ты в кои-то веки согласна… А вот с тобой, женишок, беседа теперь особая будет. Андер, значит? Напомни-ка, кто ты там… Баронет? Мелковато, конечно… К моей дочуре мельче графов пока никто не сватался. Один принц вон до сих пор круги наворачивает. А тут — баронетишка без году неделя, да ещё бывший лавочник… Нет, ну каков наглец!

Андер побледнел. Коршун, отстранив удерживающую его Ами, поднялся во весь свой немалый рост, сделал пару шагов навстречу, навис над модистером и… крепко облапил его.

— Забери её от меня уже, а? — жалобно прошептал гроза сыска. — А то супружница мне плешь проела, что до сих пор дочурку не пристроил… От аристократов-бездельников она нос воротит, а других-то рядом с ней и не водится — таков уж круг. Я ж в академию ей только потому и позволил пойти: думал, хоть там найдёт себе кого по сердцу… Да хоть бы и с Вальцстанном тем же сошлась, но теперь уж точно не судьба — обойдёт она его по всем статьям, как пить дать. А второму номеру шанса она не оставит, характер-то весь мой — ей только равного подавай: чтобы в своём деле — самый лучший… Я уж и надеяться устал — воспитал же на свою голову… Она ж, если в БНБ теперь пойдёт, то весь департамент мне на уши поставит, а она умеет — вон сколько шороху в крохотном городишке навела… А внучка мне родите — авось и подуспокоится… А там и второго ребятёнка ей сразу заделаешь… Я уж в долгу не останусь, не думай! Деньгами подсоблю, особняк выделю… А хочешь, контракт тебе подгоню на пошив формы для всего департамента? Герцогский титул — само собой… Только женись на ней, а?..

— Папуленька, не жести, — хихикнула Ами. И снова покраснела — да что ж такое! — Сами разберёмся, не маленькие.

— Свадебные расходы на себя беру! И путешествие, путешествие всенепременно! Хоть на воды, хоть на южные острова! Я всё оплачу!