С папенькой же они скрестили остро заточенные взгляды и оба хищно прищурились: первый раунд переговоров объявлялся открытым.

А уже следующим вечером, потратив почти три часа на одевание, Дирк прибыл в белоснежный четырёхэтажный особняк, утопающий в зелени. Тот самый, на аллее Правосудия. Право слово, ну нельзя же размещать наводящую ужас на всё королевство контору в таком месте! Хоть бы в чёрный цвет перекрасили для антуража. А то не БНБ, а какой-то пансион благородных девиц! Да, о чёрном… Может, стоило надеть не фрак, а классический удлинённый пиджак? И успеет ли он съездить обратно и переодеться? Но под него придётся подбирать галстук…

Пока Дирк мучился на пороге, из химмобиля вывалилась целая толпа радостно улюлюкающих выпускников — судя по их свеженьким, буквально вчера отстроченным, шевронам с символом Бюро — и дружной волной внесла его внутрь, в приёмный зал.

Пока руководство БНБ во главе с Коршуном (о, от его цепкого взгляда Дирк и не рассчитывал скрыться!) обсуждало самые страшные государственные тайны, молодёжь предпочла танцы. Грэм Тамбольдт лишь подмигнул, пряча улыбку — она не по чину ему сейчас, и указал взглядом куда-то в сторону.

Изящную фигурку Дирк уже и сам заметил. Коварная вертихвостка смеялась в окружении аж пяти кавалеров, и ведь каждый не сводил с неё глаз! Вот как вообще можно выставлять напоказ эту тонкую шейку, на которой так и тянет пересчитать хрупкие позвонки губами! И эта короткая стрижка! Но главное даже не это… А то, в чём эта обольстительница была!!..

В его же «Туманном бризе»! Не том же самом, а сшитом заново — и именно в том вечернем варианте, как когда-то задумывал, но не успел сделать Дирк! С вырезом на спине!

Разметав сопливых щенков убийственным взглядом, Дирк подошёл сзади.

— Просто поразительно, как даже самую блестящую идею может похоронить такое бездарное исполнение! — ядовито прошипел он. — Это ж надо было так криво вшить рукав, мисс Тамбольдт… У вас же сзади вся пройма пузырями, аж вырез перекосило! Какой криворучке вы доверили столь деликатную работу⁈..

— Ну знаете, — возмутилась Куница, не обернувшись. — Я себе все пальцы исколола, пока возилась с этим платьем. И вообще-то, если вы не заметили, фасон вызывает у присутствующих самый неподдельный интерес.

— У меня ваш вид вызывает только одно желание — содрать с вас это платье. И немедленно выпороть. За надругательство над искусством.

— Э-э… Рукав выпороть? — уточнила она. — Ну, из проймы…

— И рукав тоже, — нехорошо усмехнулся Дирк, разворачивая мисс Тамбольдт к себе лицом. — Но прежде — кого, а не что.

— Конечно, конечно, мэтр Андер, — прошептала она, не сводя глаз с его сурово поджатых губ. — Хоть рукав, хоть меня…

А когда приподнялась на цыпочки и смягчила их робким поцелуем, Дирк о несуразном крое уже и думать забыл.

А какая, и впрямь, разница, если отныне и примерно навсегда только личный модистер будет одевать свою любимую газель?

В здании на углу Кленового бульвара рабочие уже заканчивали сборку длинного подиума, а текущий счёт между отцом и сыном спустя три недели в процентном соотношении составлял пятьдесят два — сорок восемь. Не в пользу Дирка.

Что ж, сегодня он выгрызет у отца ещё как минимум пятнадцать процентов. Аргумент был убийственный, и Дирк заранее продумал стратегию торга, подговорив матушку и сестёр. Увы, и тут пришлось поступиться, но обошлось малой кровью: два совместных обеда в неделю вместо изначально затребованных пяти.

— Такой худенький, — всплакнула старшая Белла за семейным ужином, отыгрывая оговорённый сценарий, хотя при этом была абсолютно искренна.

— Следить за мальчиком некому, — поддакнула матушка. — Это разве дело — с утра до ночи в своей мастерской торчать? Ни чаю некому подать, ни второго завтрака… Ах, вот бы нашлась заботливая девица…

— Женится — три процента скину, — буркнул отец. — Но чтоб не меньше, чем баронесса. И с приданым.

— Папенька, да ты хоть представляешь, сколько нынче стоить содержать молодую жену? — возмутилась средняя Лили. — А тем более аристократку! Каждый сезон украшения для выхода в свет обнови, приличный выезд обеспечь — да не пару лошадей, а химмобиль, иначе засмеют! Пять процентов!

— Четыре с половиной, — промычал отец сквозь зубы. — Толку-то с той баронессы, чай, сами теперь не хуже. А связей-то у меня и поболее иных будет.

Папенька, ни о чём не подозревая, заглотил наживку. И Дирк осторожно вступил сам.

— Ты прав, отец, — со скучающим видом протянул он. — Никакой пользы для предприятия. Вот если бы хотя бы маркиза… Но давайте закончим этот надоевший разговор, каждый раз одно и то же… Мне пока жениться совсем неинтересно, и перестаньте настаивать.

— Ну, за маркизу-то я мог бы и семь скинуть, — насторожился папенька. — А что, есть кто на примете?

— Отец, прекрати! Я ещё слишком молод! Тебе от дочерей внуков не хватает? Но чисто теоретически… А за графиню? Ты же понимаешь, это совершенно иной круг… И это доступ в такие гостиные, какие тебе и не снились…

У папеньки в глазах быстро-быстро замелькали цифры, он уже подсчитывал возможную прибыль от такого союза.

— Хотя что уж мелочиться, — развеселился Дирк. — А вот если на герцогине женюсь? Да ещё на богатой? О, папенька, да это двадцать процентов, не меньше!

— С ума сошёл? — мгновенно вскипел Андер-старший. — Да ни одна герцогиня того не стоит! Не говоря уж о том, что такое тебе и в мечтах не светит! Пятнадцать — потолок, и то ещё смотреть, что там за семейство, надо!

— Пятнадцать — договор, — быстро сказал Дирк и зажал ладонь отца. Белла, умница, мгновенно разбила. — Да, кстати, у меня для тебя новость…

…Спустя ещё несколько минут дом Андеров сотрясся от оглушительного ора:

— Да ты меня по миру пустить решил⁈.. — вопил папенька, гоняясь по столовой за младшим отпрыском. — С Коршуном-то в сватах! Да лучше бы налогового инспектора из Департамента Финансов на меня натравил — и то бы дешевле вышло! А так что с Тамбольдтом породниться, что сразу всё добро казне отдать — всё едино! Чай, не дурак, понимаешь же, как деньги делаются!..

Дирк понимал. Честный торгаш — бедный торгаш. Папенька букву закона-то чтил, но и обходных путей знал немало…

— Тринадцать! — в изнеможении рухнул он в кресло. — Компенсация за то, что сам дьявол присутствовал при зачатии этого чудовища, по ошибке родившегося моим единственным сыном!

Дирк довольно хмыкнул. А папенька не теряет хватку. Договор можно пока на год подписать, а там, глядишь, и Ами ему новый аргумент подарит…

Долгожданное открытие модного дома Андера состоялось в середине октября, где Дирк показал свою первую коллекцию, получившую название «Бриарская». На суд взбудораженной последними событиями публики были представлены шесть моделей в нескольких вариациях, и показ имел оглушительный успех.

Боги, сколько работы пришлось проделать за короткое время! Найти рукастых швей, спешно отшить модели в нескольких фактурах, цветах и размерах, нанять манекенщиц, подгонять на них наряды вплоть до последних секунд…

Волнуясь, Дирк носился по примерочной, на ходу подшивая одно, распарывая другое, чем ужасно нервировал нанятых барышень. Пока мисс Жюли, как всегда доброжелательная и спокойная, аккуратно не дотронулась до его плеча, мягко остановив мэтра.

Это была последняя бриарская шалость Куницы — похитить невесту прямо у алтаря. Какие слова она нашла, — каких даже Дирк не смог! — осталось их общей тайной, но Бриар герцогиня Тамбольдт покинула с новой компаньонкой. А за месяц, проведённый в столице, мисс Жюли успела отучиться на ускоренных курсах кройки и шитья. Как объяснила она сама, ей было совестно принять щедрое предложение Дирка, будучи полной неумехой.

Седьмой и восьмой моделью были свадебные наряды. И вот сейчас искрящийся холодный атлас идеально подходил к сияющим светлым глазам мисс Жюли. И Дирк втайне помолился богам, чтобы в следующий раз она вышла в нём не на подиум, а за любимого человека.