Мисс Тэм всё так же молчала, глядя на него ясным взглядом. Разговор дался Дирку сложнее, чем он представлял, но это нужно было сделать. Обозначить границы. Пока сам не нарушил их, уже готовый многое простить своей газели. Слишком многое.

— И если уж вам так не терпелось посмотреть на закат, или там даже посидеть в ресторане, — пробурчал Дирк, теряя уверенность, — то могли бы просто сказать мне. Я составлю вам компанию.

— Конечно, мэтр Андер, — мягко улыбнулась мисс Тэм.

И этим одиночным «конечно», вместо привычного двойного, словно провела невидимую черту.

Дирк лишь надеялся, что позади себя. А не между ними. Дирку ведь только почудилась лёгкая грусть в этой улыбке?

✂

— Прямой смёточный шов. Длина стежка — одна восьмая дюйма. Отступ от края — две восьмых. Ширина подгиба — три. Вот семь разных типов тканей. Выполните безупречно — и на сегодня можете быть свободны. Наверняка ещё успеете полюбоваться закатом с тем потрёпанным мундиром с зауженными рукавами и подкладками на плечах, — насмешливо и свысока сказал Андер. — Вот и посмотрим, насколько хорошо с этим «Проще простого!» справятся ваши ловкие пальчики.

Слово с делом у мистера-модистера не расходилось, и, загоревшись новой идеей, после визита офицера он немедленно потащил Ами в мастерскую — учить. А ехидную тираду выдал в ответ на её возмущение, что уж такую элементарную вещь, как простой шов, разве что безрукий не сможет сделать, и начинать обучение с того, как вдевать нитку в иглу, ей — как и любой девице — попросту обидно.

Это могло бы показаться издёвкой, если бы Андер попросил подвернуть и сметать край вдоль всей длины рулона. Даже семи рулонов. Но нет, он дал ей образцы — аккуратно нарезанные квадраты размером с носовой платок. Ами мысленно фыркнула. Полчаса. Не более пяти минут на каждый лоскут.

А пока руки заняты, есть время поразмыслить и понять, где Куница допустила ошибку, раз ей пришлось выслушивать душеспасительные нотации.

Во-первых, не стоило недооценивать Андера. Одна только его способность влёт понимать по одёжке, что человек на самом деле из себя представляет, а также встроенные счёты в голове, ещё раньше должны были вынудить Тэм вести себя осторожнее.

Во-вторых, не нужно было вмешиваться в его отношения с этой столичной фифой.

В-третьих, раз уж вмешалась, могла бы наутро промолчать и о письме, и о «капельках». Ну, пострадал бы модистер некоторое время после того злосчастного поцелуя. Ну, избегал бы Куницу пару-тройку недель. Ну, перестал бы на время кричать по двадцать раз на день «Мисс Тэм!». Кунице-то только на руку.

Нет же, и тут Куница дрогнула. Если уж он после знакомства с мэром три дня не выходил из спальни, то каким потрясением для него было внезапно наброситься на помощницу с поцелуями и тут же позорно упасть в обморок. А невыносимого вида молча страдающего модистера ей и в прошлый раз хватило.

А своим вмешательством она лишь подтвердила, что для бывшей камеристки мисс Тэм чересчур ловка и убедительна. Андер-то тоже не дурак — понял, что эта белокурая кукла, намертво вцепившаяся в баронета, так просто по доброй воле уехать не могла.

Ну, хотя бы Кунице достало мозгов обрезать письмецо, прежде чем отдать его Андеру. Вот о том, что в доме Кавендиш он шил из контрабандных тканей, чувствительному и законопослушному баронету точно знать не стоит.

В общем, все рассуждения вели к одному выводу: всегда такая осторожная и расчётливая Куница расслабилась, размякла и позволила эмоциям вмешаться в её идеально выстроенные планы. И едва не разрушить их.

Легенда и так уже трещала по швам. Ещё один такой промах — и новую в Бриаре она уже не успеет выстроить. За три недели-то до очередного подземного каравана! Ну уж нет, Куница твёрдо намерена сорвать этим летом крупный куш, и никакие модистеры с такими жадными горячими губами ей в этом не помешают. И Андер для нее никто. Всего лишь тоже часть легенды.

А ведь сколько подготовки ещё предстоит… Одна только тщательно спланированная операция, чтобы втереться в доверие к местной полиции, столько времени заняла! А этот бесчувственный тиран и собственник Андер перечеркнул всё одним махом.

Тэм в сердцах проткнула иглой очередную тряпочку, но не рассчитала и вонзила остриё себе в палец.

Она полторы недели выслеживала заезжего щипача, подмечая, где и как он обычно орудует, чтобы именно позавчера рассчитать всё в точности и сдать сбитого одним умелым ударом ворюгу в лапы подоспевших легавых. А уж в участке она бы сегодня выяснила, кто отвечает за те или иные районы, да как часто там совершается обход, да сколько в целом в бриарской полиции человек, да как сделать так, чтобы лишнего они не увидели и не услышали. А ещё больше смогла бы вызнать вечером у того же Сандерса. А вместо этого…

Четыре самые послушные и плотные тряпочки — Тэм опознала шерсть, лён, бязь и сатин — она уже худо-бедно подрубила и теперь принялась за скользкий шилькет. Тот елозил в руках, не желая подгибаться на нужную ширину, а только как ему вздумается. Игла оставляла в нежной ткани дыры, а стежки затребованной длины собирались в мелкую гусеницу, пока Тэм не сообразила взять шёлковую нить вместо хлопковой и иглу потоньше. А сам лоскут шилькета наколола булавками на сукно, чтобы перестал капризничать.

Газ, кажется, осыпался от одного её взгляда — Ами даже не успела взять его в руки. А этот-то лоскут, сплетённый из снов и ветра, как прошить? Изрядно намучившись с ним, Ами со стоном взглянула на оставшийся на десерт органди. А заодно подняла голову и обнаружила, что уже стемнело. Это же сколько времени она провозилась с этими тряпочками?

— Натяните край между пальцами. Зажмите ткань между безымянным и мизинцем, а чуть выше — средним и указательным. Ими же контролируйте ширину подгиба. С органди нужно нежно, но властно; он слабины не любит. И возьмите вот эту иглу, номер семь… Это дархемские. Чистый восторг, правда? — прошептал Андер, склонившись позади. — Смотрите, надо вот так.

Ами вдруг почувствовала себя птичкой в клетке. По её бокам из-за спины выросли две руки, захватив в кольцо, и длинные пальцы легли поверх её собственных и перехватили иглу.

— Держите ткань деликатно, но крепко. Не давайте ей много свободы — моментально распустится. И будет загублена безвозвратно.

Близость баронета — выглаженного с ног до головы Чучей и пахнущего ароматическим составом «Морской бриз № 3» от неё же — вновь сбила Куницу с толку. Её внутреннему зверьку вдруг захотелось завалить медлительную и слишком близко подошедшую жертву, вцепиться в неё коготками, всю хорошенько истрепать и напитать своим запахом, вдоволь потеревшись о неё.

Но Андер уже отстранился. Подцепил подшитые лоскуты, рассмотрел, насмешливо хмыкнул.

— «Проще простого», мисс Тэм? Да, этот шов действительно самый простой. Но даже с ним вы не справились. Что ж, завтра попробуете снова.

И он положил рядом стопку таких же лоскутов, подшитых им самим. И когда только успел? Ами даже не понадобилась линейка, чтобы увидеть разницу. Её стежки плясали вразнобой, тогда как у Андера были одинаковой длины и лежали строго на одной линии. Лоскуты Андера остались идеальными квадратами, тогда как у Ами скорее стали трапецией. А кое-где и многоугольниками.

— И зачем это всё, когда есть та же Элизабет? — буркнула уязвлённая Ами. — Она и так сделает идеальную строчку. Какой смысл в оттачивании ручных навыков?

— Смысл в том, мисс Тэм, что не прочувствовав, не прощупав то, с чем вы собираетесь работать, та же Элизабет может стать предателем, а не опорой. Она лишь инструмент. Дело-то совсем в другом.

— В швах, получается? — фыркнула Куница, раздражённая тем, что оказалась не так хороша в чужом деле.

— Верно, мисс Тэм. Всё дело в швах. И между строчек.

— Заново, — не глядя отмахнулся бессердечный Андер.

— Вы даже не посмотрели!

— Там и смотреть не на что. О степени вашего прогресса я могу судить по предыдущим работам, так вот: приемлемого уровня вы достигнете в лучшем случае через пару дней.