— Па-а-ап… — взмолилась Ами.

— Понял, понял!.. Вы уж это, поговорите тут по душам… Мешать не буду. Сильно-то не торопитесь выходить, дело молодое — всё понимаю… А я позже винца вам пришлю… — расцвёл Грэм Тамбольдт. И рявкнул так, что затряслись стены: — ОТРЯД! НА ВЫХОД!

И совершенно счастливый Коршун ещё раз обнял застывшего истуканом модистера и даже смачно поцеловал его в щёку. Ох, папуленька…

События со вчерашней ночи тянулись той самой любимой Андером эластикой, но даже та, истончившись до критического предела, в конце концов рвётся. Вот и между ними сейчас звенела натянутая нить, одно неосторожное движение — и лопнет.

— Вот уж вовремя, — ровно подметил мэтр, посмотрев на часы. — Мисс Жюли придёт через полчаса.

— Я помогу ей с примеркой, — подскочила с кресла Ами.

Андер вскинул руку в предупредительном жесте… Но опустил её, не возразив. Накануне нежеланной свадьбы каменное лицо модистера — не лучшее утешение для невесты. Ами видела, что он и сам это понимал. И когда все эти пояса и чулочки, крючки и пуговки застёгивает чужой мужчина… Мэтр искренне любил всех своих «гостий» и был чуток к ним. Он не позволит им страдать. Любая женщина в его мастерской — хоть «орхидея», хоть «львица», хоть «пион» — пусть и на полчаса, но королева.

Так отчего же так тонко чувствующий мэтр Андер отказывается даже смотреть на свою «газель»?

Мэтр, наконец-то заполучивший обратно дом в единоличное распоряжение, внимательно проверил кухню и даже выглянул на улицу. Спохватившись, с ужасом оглядел изодранные шипами брюки. Сбегал наверх, чтобы переодеться. Ами засекла время — это заняло около десяти минут. Слишком мало. Слишком много. Наверное, впервые за два месяца Ами не взялась бы судить о душевном состоянии модистера по затраченному на одевание времени.

— Мы можем с вами поговорить? — тихо спросила Ами, когда Андер спустился в мастерскую.

— А вам есть, что добавить к уже сказанному, мисс Тэм? — ровно ответил Андер, проведя Чучей по безупречному свадебному наряду на вешалке. — Или правильнее называть вас мисс Темнила? Ах да, простите, ваша светлость… Герцогиня Тамбольдт.

— Простите меня, Дирк.

Мэтр вздрогнул. Чуча выплюнула очередную порцию ароматного пара и замолчала.

— За что же? — холодно спросил он. — Вы ничего не украли. Никого не убили.

— Я обманывала вас.

— Вы делали свою работу. А сейчас позвольте мне делать мою.

Андер стоял к ней спиной, и Ами как никогда хотелось подбежать, обхватить, прижаться, перехватить длинные чуткие пальцы, переплести их со своими. Никаких знаний, полученных в сыскной академии, сейчас не хватало, чтобы заставить эту прямую узкую спину повернуться к ней. Говорить придётся в неё. Если бы только Ами нашла правильные слова…

Однако Андер её опередил.

— Ночью… Когда состоялся наш последний разговор, вы выбрали свою дипломную работу. Не меня. Я человек чести, мисс Тамбольдт. Вы — человек долга. Я понимаю это. Но не могу принять.

— Вы сходу опровергли мой единственный аргумент, — тихо сказала Ами. — Единственное, на что я надеялась — что вы, человек с Призванием, сумеете меня понять. Вы знаете, каково это: быть дочерью Грэма Тамбольдта? В высшем свете от таких, как я, требуется лишь одно — удачно выйти замуж и служить украшением семьи. Но мне несказанно повезло… Я уже говорила вам как-то, что отец — мой лучший друг. Вероятно, он и впрямь слишком сильно меня балует, раз позволил идти своим путём. И именно поэтому, раз я решила идти по его стопам, он не даёт мне спуску. Что бы я ни сделала, меня в первую очередь будут оценивать по заслугам Коршуна, а не по собственным, а я, как и мои братья, всего лишь хотела не пользоваться чужой славой, а преумножить её.

Андер молчал, стоя к Ами ничего не выражающей спиной. Но отложил Чучу, и это уже был знак. Будто повторялась ночная сцена, только теперь уже Ами судорожно подыскивала слова в надежде разговорить каменную статую.

— Вас ведь и самого преследует чужая тень, мэтр… Ради своего призвания вы пошли наперекор отцу. Отказались от его денег и поддержки. Ради своей мечты так упорно трудились, по крупице нарабатывая мастерство… Отказались от предложения мисс Кавендиш, потому что в вас наконец проснулась профессиональная гордость — настолько вы стали хороши в своём деле. Так почему же вы не можете простить того же другим? Ведь всё, что я делала, было ради такого же призвания, что и у вас! Да, я ошиблась в выборе! Вы думаете, я не мучилась им ночью, когда вы стали мне так дороги?.. Ведь я… Я искренне полюбила вас, мэтр…

И всё же Андер был сильнее, раз смог ответить. В отличие от Ами, что ещё двенадцать часов назад не могла выдавить из себя ни слова.

Андер развернулся. Наконец встретился с Ами взглядом, и та жадно впилась в его глаза, выискивая… Что? Что она найдёт в них?

— Да, я действительно верю в призвание, мисс Тамбольдт. Если оно истинное, то ничто не должно ему помешать. В своём вы реализовались великолепно. И не изменили себе. Выходите уже из образа, мисс Тамбольдт, нет нужды продолжать этот фарс. Вы и так уже получили высший балл за свою игру. Браво. Я пришлю вам букет на выпускной вечер.

— Мэтр Андер, вы же профессионал! — вцепившись в его руки, воскликнула Ами. — Вы так тонко чувствуете суть, видите то, что не умеют другие! Так загляните же мне в глаза! Вы поймёте, что больше никаких игр. Вы увидите там не мисс Тамбольдт, не Куницу, а ту, кто искренне восхищается вами… И наконец может быть собой — просто отчаянно любящей вас девушкой… Смотрите не на внешнее… Не на швы… На то, что между строчек!

У Андера болезненно дёрнулась щека, но руки он не отнял, и Ами подошла вплотную. Неуверенно провела пальцами по гладко выбритой коже. Порезался утром. Надавила чуть сильнее, пытаясь унять непослушную нервную жилку. Та затихла. Вот бы и всё остальное вылечить так просто — одним прикосновением…

— Кажется, вы уже собрали вещи, мисс Тамбольдт? — голос модистера дрогнул. — Тогда не смею задерживать. С мисс Жюли я управлюсь сам.

— Я обидела вас, мэтр… Заигралась, не сумев вовремя понять, что для меня действительно важно… Задела ваши чувства, побоявшись признать собственные. Вы — человек принципов, и я знаю, что прошу о невозможном, но… Пустите ли вы снова меня в своё сердце?

— Мисс Тамбольдт… — еле слышно сказал Андер.

— Ами, — прошептала она. — Что мне сделать, чтобы вы поверили?

Её ладонь на щеке накрыла рука Андера. И будто задумалась на несколько мгновений: отвести маленькую цепкую лапку, прижать сильнее? Ами замерла, боясь дышать. Но вот вторая рука мягко прошлась по её волосам, и Андер осторожно прижал голову Ами к груди: вот, слушай мой ответ. Под пиджаком стучало так гулко, так оглушительно в наступившей тишине… А всё равно её нарушил тихий голос мэтра:

— Дай мне время.

✂

Свадебный наряд был безупречен. На мисс Жюли подвенечное платье сидело как влитое: скромное, утончённое. Достойное. И даже этот сложный оттенок «Ледяной призрак» был ей к лицу.

Но… И Дирк не понимал, в чём дело… Оно ей категорически не шло!

Быть может, потому что голубоватый искрящийся атлас по задумке должен перекликаться с блеском серо-голубых глаз? А не с пеплом потухшего взгляда. Сколько ей: семнадцать-восемнадцать? Такая юная, а её судьба уже с детства предрешена. Сколько радости она видела в том приюте? И увидит ли теперь вообще…

Нет, нет, всё было совершенно не так! Дирк, глядя на очередной шедевр, с каждой минутой раздражался всё сильнее. Он — великий модистер (ну, будущий) — своей работой меняет судьбы к лучшему, а не ломает их! И ни одна львица, ни один пион,ни одна орхидея ещё не выходила из его мастерской в новом платье, при этом едва сдерживая слёзы!

— Мэтр Андер, а ваша помощница, мисс Тэм, она чем-то расстроена? — обеспокоенно спросила мисс Жюли. Вот же бесхитростная душа: идёт на заклание, а сама всё о других тревожится! — Я видела её выходящей из вашего дома, когда свернула на Цветочную, и мне показалось…