Ари оставляет брата и подходит ко мне, беря меня под руку.

— Покажешь мне территорию, Шивария?

Филиас кивает в знак одобрения, прежде чем я отвечаю:

— Конечно.

Я выдавливаю улыбку и позволяю ей увести меня в тихое уединение на улице. Ночь спокойная, полная луна укрывает землю бледным мерцающим светом. Звездные цветы усеивают землю, их перламутрово-белые лепестки раскрыты. Они тянутся к небу, преломляя лунный свет, сияя как множество звезд, упавших на поверхность Терра.

— Тебе нравится А'кори? — спрашивает она рассеянно, сворачивая на узкую тропинку, огибающую густой клен.

— У меня на самом деле было не так много времени для осмотра, но то, что я видела, исключительно грандиозно.

Она бросает на меня взгляд с лукавой улыбкой и сладким смешком.

— Вы определенно видели недостаточно столицы, если «грандиозно» — единственное слово, которым вы ее описываете. Я настаиваю, позвольте мне показать вам город по-настоящему. Я пришлю за вами карету утром, если желаете?

Я почти спотыкаюсь на идеально ровной, ухоженной дорожке, когда она это предлагает, и она сдерживает смешок. Я колеблюсь лишь мгновение. Несмотря на мое неловкое знакомство с этой парой, Филиас казался довольным их присутствием. А я не хочу рисковать, упуская возможность, которая может оказаться полезной.

Я нацепляю на лицо благодарную улыбку, выравнивая шаг.

— Спасибо. Это было бы…

— Ари! — голос генерала гремит в ночи, и я с трудом подавляю гримасу, когда поднимаю взгляд и обнаруживаю его на дорожке прямо перед нами. — Слава звездам. Что я говорил о том, чтобы убегать, когда я… Что ты делаешь с ней? — рявкает он, указывая на меня длинным пальцем.

Пронзая меня угрожающим взглядом, он тяжело шагает к нам. Я, по крайней мере, рада видеть, что его поведение не меняется даже рядом с теми, с кем он явно близок. Я начинаю думать, что есть хороший шанс, что этот мужчина попросту угрюм всегда.

— Вы знакомы? — брови Ари ползут вверх на лоб, прежде чем опуститься в замешательстве, когда она замечает его решительный шаг и складку на переносице.

Или, может быть, дело только во мне.

— О да. Зейвиан и я — старые друзья, — сладко говорю я с тошнотворно невинной улыбкой.

— Зейвиан? — ее брови снова взлетают, пораженные моим панибратством и тем, что я опустила титул генерала.

Он вклинивается между нами, разъединяя наши с Ари руки. Театрально скрестив руки на груди, он свирепо смотрит на меня сверху вниз.

Звезды, какой он высокий.

Я наклоняюсь в сторону, выглядывая из-за него, пока не ловлю взгляд Ари, отмечая замешательство на ее лице. Я улыбаюсь. Мое раздражение его грубостью и необоснованным презрением ко мне зашкаливает, и я не могу не выпустить наружу немного своего природного сарказма.

— Генерал и я любим играть в маленькую игру под названием «кто более угрюмый ребенок», — я картинно вздыхаю и благодарю небеса, когда Ари улыбается моей колкости, давясь смехом. Я продолжаю: — Я ужасно азартна, и мне ненавистно признавать, что мне еще предстоит победить его в этой игре.

— Не смей так со мной разговаривать, — шипит он.

— А я и не с тобой. Я разговаривала с Ари, пока ты не перебил. Мы как раз обсуждали наши планы на завтра.

Он заливается восхитительным оттенком красного, когда я сообщаю эту новость, и я улыбаюсь ему. Этого мужчину слишком легко вывести из себя. Улыбка быстро сходит с моего лица, когда я думаю о том, кого именно я дразню и каким препятствием он может стать для моего представления его королю.

Уголки его губ дергаются вверх, словно он точно знает, о чем я думаю, и я решаю, что мне совсем не хочется находиться в его присутствии — ни сейчас, ни когда-либо снова.

— Генерал, может быть, ты оставишь нас ненадолго? — сладко произносит Ари, и я жалею, что не знаю, как сделать свой голос таким же умиротворяющим, как это легко удается ей.

Я делаю мысленную заметку потренировать именно такой тон и это нежное трепетание ресниц.

— Думаю, я останусь, — цедит он сквозь зубы.

— Я не спрашиваю, генерал. Я скоро к тебе присоединюсь, — она указывает подбородком в конец садовой дорожки, и вот так просто он отходит от нас на двадцать шагов, даже не фыркнув. Хотя он кажется типом, который любит пофыркать.

— Я не знала, что ты можешь командовать генералом, — шепчу я, стараясь встретиться взглядом с мужчиной, просто чтобы позлить его, прежде чем снова напомнить себе, почему я не хочу его больше злить. — Это может пригодиться.

— Только если ты намереваешься начать войну, — смеется она, и я присоединяюсь, надеясь, что это не выглядит наигранно.

Ари быстро назначает время для нашей утренней встречи, прежде чем задобрить генерала, позволив ему проводить ее обратно к брату. Я ловлю ее улыбки в мою сторону на протяжении всего вечера так же часто, как замечаю ее брата и генерала, мрачно склонивших головы друг к другу и бросающих косые взгляды в моем направлении.

Мой дядя хорошо исполняет свой долг, проведя остаток вечера за важными знакомствами. Хотя он сообщает мне, что настроен на то, чтобы я развивала дружбу с этими братом и сестрой превыше всех остальных.

Лишь поздно вечером я понимаю, что на вечеринке присутствуют и другие красивые молодые женщины, чья единственная задача — завести подобные связи. Интересно, сколько из них приехали в А'кори с той же целью, что и я — получить момент наедине с королем. Полагаю, если они преуспеют, их планы на мужчину будут сильно отличаться от моих.

ПОМЕСТЬЕ, А'КОРИ

Наши дни

— Они близкие друзья короля, — говорит Филиас, доставая из шкафа хлипкое бледно-голубое платье в стиле А'кори. — Лучших связей тебе не найти на всем континенте.

Он пришел ко мне рано, все еще в восторге от моей встречи с братом и сестрой, и жаждал просветить меня насчет того, что знает о них.

Зевая, я протираю глаза, прогоняя сон, прежде чем затянуть тонкий халат на талии.

— Почему ты не упоминал о них раньше? — спрашиваю я.

— Я считал маловероятным, что ты им приглянешься.

Я стараюсь не обижаться, подходя к туалетному столику и запуская пальцы в волосы, прочесывая густые колтуны, скопившиеся за время сна.

— Сядь, — говорит Филиас, практически силой усаживая меня на мягкую банкетку за темным деревянным столом под цветным витражным окном.

Я хмурюсь, глядя на свое помятое со сна лицо в зеркале, точно так же, как делает мой дядя, хотя его внимание приковано к моим волосам. Он проводит по ним пальцами, с легкостью распутывая пряди, затем выбирает со стола золотой гребень, скручивает половину волос в узел и закалывает их на затылке.

— Должно быть, они могущественны, раз близки к королю, — рассеянно говорю я.

Это занимало мои мысли, пока я не уснула прошлой ночью, и стало первым, о чем я подумала, проснувшись. Сближение с не тем типом фейнов в моей профессии стало бы смертным приговором. Что, если они умеют читать мысли? Влиять на эмоции? Провоцировать желание?

— Так и есть, но не в том смысле, как ты можешь ожидать. Ари — Глиер. У нее есть способность изменять внешний вид чего-то или кого-то.

Это был бы удобный трюк для Дракай на задании по устранению короля.

— Ее брат, Риш, — Брек, — его язык спотыкается на «р», раскатисто проходя по нёбу. — Он может усиливать чужой дар или блокировать его полностью.

— Любой дар? — спрашиваю я, пораженная.

— Ты ведь в курсе, что фейны весьма скрытны в том, что касается их даров и пределов их силы? — говорит он с явным укором моему любопытству.

Я подавляю желание вздрогнуть от нотки осуждения, сделавшей его тон глубже. Конечно, я не жду, что он знает все их дары или пределы их могущества.

— До меня доходили слухи, что он весьма силен, — признает он. — Хотя, уверен, ты уже знаешь: дар фейна силен ровно настолько, насколько слаб его противник.

На самом деле, этому меня не учили. Я бы хотела, чтобы он объяснил подробнее, но решаю не говорить дяде, насколько я прискорбно неподготовлена, когда дело доходит до реальных знаний об их виде. Еще один из самых ранних и жестоких уроков Лианны: никогда не обнажай слабость.