Маленький мешочек исчез. Должно быть, выпал в лесу.

Я стою в изножье кровати, уставившись на покрывала, раздумывая, стоит ли вообще пытаться уснуть. Принятая или нет, мой демон никогда не станет частью того, что я могу раскрыть своим новым друзьям.

За эти годы я смешивала множество снадобий после того, как Лианна обучила меня искусству травничества. Оставив попытки с известными сонными зельями, когда обнаружила, что они ничего не могут сделать, чтобы подавить тьму внутри меня, я начала пробовать принимать яды в малых дозах. Последнее не всегда проходило гладко и часто не давало мне спать до раннего утра по совсем другим причинам.

Несмотря на всё это, я выхожу за дверь, готовая встретиться с Медиа, в конце концов, если это значит, что у нее может быть что-то, что сдержит тьму до рассвета.

— Кишек. — Я приветствую мужчину кивком головы.

Он кажется таким же удивленным, видя меня выходящей из комнаты, как и я, обнаружив его прислонившимся к стене напротив. Он разглаживает складку на тунике, отталкиваясь от мрамора, чтобы встать передо мной.

— Я просто искал Ари, — объясняет он.

— Мне жаль, ее здесь нет.

Женщина почти не отходила от меня, но если только мужчина не думает, что мы делим постель, это кажется странным временем для визита.

— Понимаю. — Он хмурится. — Прости, что побеспокоил.

Он направляется к своей комнате; кулаки слегка ударяются о бедра, когда он останавливается и поворачивается ко мне с вопросом:

— Я могу чем-то помочь?

Уверена, я выгляжу совершенно озадаченной его вопросом, когда он продолжает:

— Я подумал, тебе может что-то понадобиться? Раз ты выходишь из комнаты так поздно.

— Я просто шла на кухню за сонным зельем, — говорю я.

Не знаю почему, но он улыбается этому и спрашивает:

— Могу я составить тебе компанию?

Я киваю. А что мне остается? По крайней мере, он может отвлечь Медиа.

— Я тоже плохо сплю, — говорит он, когда мы направляемся к кухне. — С самой войны.

Я кошусь на мужчину краем глаза, гадая, какие именно видения зверств, совершенных им против моего народа, не дают ему спать по ночам. По крайней мере, это его мучает.

— Могу себе представить, — просто говорю я.

— Я буду рад помочь тебе приготовить отвар, если хочешь, — предлагает он. — У меня ушли годы на то, чтобы найти правильное сочетание трав, отгоняющее сны.

Я с любопытством смотрю на него, а он посмеивается над какой-то невысказанной мыслью.

— У судьбы странное чувство юмора, — говорит он. — Это часть моего дара: помогать другим в том, в чем не могу помочь себе.

— Ты помогаешь другим спать? — Я знаю, что не должна спрашивать, но он сам поднял эту тему, и я чувствую облегчение, когда он улыбается и, кажется, не возражает.

— Иногда, — говорит он. — Иногда это что-то другое. У всех нас свои демоны.

Дыхание перехватывает в горле, и я чуть не спотыкаюсь, входя в кухонную дверь. Кресло Медиа пустует. Вероятно, она ушла спать, как только я ушла с генералом.

Я следую за Кишеком в небольшую кладовую в дальнем конце кухни, заглядывая через его плечо, пока он роется на полках; звон стекла — единственный звук, наполняющий комнату. Он набирает полную охапку бутылочек с травами, на каждой из которых аккуратно подписаны название и назначение. Многих я узнаю, некоторых никогда не видела.

Подвинув чайник на огонь по пути к большому столу в центре комнаты, он достает чашку с ближайшей полки и принимается за дело, отмеряя смесь на глаз. Ясно, что он делал это достаточно часто, чтобы это стало рутиной, и я не могу не надеяться, что травы фейнов станут ответом на мои ужасы.

— Что именно лишает тебя сна? — спрашивает он, постукивая по стенке маленького флакона и отсчитывая три лепестка незнакомого желтого цветка, прежде чем вернуть пробку на место и отставить его в сторону.

— Сны, — признаюсь я.

Он понимающе кивает, и я замечаю последнюю из незнакомых трав, которую он добавляет в смесь, прежде чем сгрести банки и вернуть их на место.

— Ты не сделаешь и для себя? — спрашиваю я.

Он качает головой, заворачивая травы в лоскут похожей на марлю ткани и помещая их в чашку, прежде чем залить кипятком.

— Боюсь, у меня впереди долгие ночи. — В его глазах читается нечто большее, когда он это говорит, и, вспомнив причину, по которой он был у моей комнаты, я предполагаю: какое бы задание ему ни дали, оно связано с Ари.

Я откладываю эту информацию в памяти, решив, что даже если зелье не сработает, это послужит хорошим предлогом, чтобы выбираться в коридоры в часы, когда любая леди крепко спит. Я дую на тонкую струйку пара, поднимающуюся от чашки, следуя за Кишеком обратно в коридор.

Мы стоим перед дверями моей комнаты, когда он говорит:

— Если поможет, скажи Ари, и я с радостью сделаю для тебя еще.

Я не скажу ей, даже если поможет. Но я улыбаюсь и киваю в знак благодарности; мягкий тембр его голоса останавливает меня, прежде чем я успеваю скользнуть в свои покои.

— Она хороший друг, Ари, — говорит он, и я замираю с рукой на деревянной панели. — И хороший слушатель. Если тебе когда-нибудь понадобится поговорить о своих снах или о чем-то еще.

— Спасибо, Кишек, — отвечаю я, салютуя ему чашкой, прежде чем оставить его в коридоре.

Я не сомневаюсь в словах мужчины. Уверена, что эта женщина — хороший друг, для кого-то. Но не для меня, потому что она никогда не узнает меня, пока не станет слишком поздно.

Целый час я меряю шагами комнату, ожидая, подействует ли тоник. Я начинаю сомневаться в его эффективности, когда неприятная тяжесть ложится на веки.

Стоя у края кровати и глядя на мягкое пуховое одеяло, я взвешиваю варианты и вероятность того, что тоник удержит моего демона. Я решаю, что в любом случае утром разыщу генерала ради рецепта его особого чая. Несмотря на мой опыт с этой конкретной смесью, она была эффективной.

Решив, что не могу рисковать появлением демона, я натягиваю одеяло на колени и сажусь у огня. Это будет не первая моя бессонная ночь, хотя сохранять ясность ума всегда легче, когда есть чем заняться.

Мой взгляд метнулся к двери, и я подумываю найти библиотеку или просто использовать это как предлог, чтобы обыскать замок. Хотя мне не проводили подробной экскурсии, и я с такой же вероятностью войду в чью-то спальню, как и найду пустую комнату.

Я всё еще взвешиваю варианты, когда голова становится тяжелой; густой черный туман застилает зрение, и я проваливаюсь в пустоту.

ДВОРЕЦ А'КОРИ

Наши дни

Я распахиваю глаза в тот момент, когда понимаю, что заснула. Уже слишком поздно, уже утро. Я проверяю тьму внутри себя, удивленная тем, что нет привычного скрученного напряжения, которое я обычно чувствую по утрам. Глядя на пустую чашку рядом с собой, я размышляю: то ли мне просто повезло этой ночью, то ли травы оказались эффективнее, чем я ожидала. Я не настолько глупа, чтобы предполагать, что эта перемена навсегда, но я с радостью принимаю передышку, обещая себе, что найду дорогу на кухню, чтобы раздобыть еще этой смеси.

Густой цветочный пар выплывает из ванной комнаты. Я сонно улыбаюсь, сползая с кушетки, где уснула. Меня посещает интригующая мысль, когда я наблюдаю, как духи выщипывают ароматные цветы из своих волос, бросая их плавать на поверхности воды.

Подойдя к шкафу, чтобы достать плащ, я выворачиваю его потайной карман наизнанку, чувствуя облегчение, когда несколько мелких крошек падают мне на ладонь. Сомневаюсь, что этого хватит, чтобы помочь мне со сном, но, поднеся раздавленные листья к носу, я узнаю уникальный, едкий запах травы.

Наклонившись, чтобы оказаться ближе к уровню глаз духов, я протягиваю к ним руку.

— Вы знаете, что это такое? — спрашиваю я.

Шансов мало, но они не просто лесные духи, хорошо знакомые со всеми природными вещами; они также хранят знания о множестве прожитых смертных жизней. Тиг делает шаг к моей руке, оценивающе разглядывая мелкие фрагменты. Наклонившись, она нюхает их, пока Эон, оттолкнув сестру, не следует ее примеру с гораздо большим энтузиазмом.