ДВОРЕЦ А'КОРИ

Наши дни

Я удивляюсь, когда свет зари озаряет горизонт, и я просыпаюсь без малейшего признака моего демона. Ари приходит рано; под ее глазами залегли темные круги, очень похожие на те, что в последнее время темнеют у Кишека. Несмотря на свой внешний вид, она остается все той же жизнерадостной собой, с ухмылкой подпрыгивая на носках, когда делает объявление:

— Шеф-повар запросил кабана для вечеринки. Традиция требует, чтобы король поохотился и предоставил животное для пира. Поскольку его здесь нет, я подумала, что ты, возможно, захочешь присоединиться ко мне ради этой привилегии.

Она наблюдает, как я загораюсь, и ее улыбка становится шире, зеркально отражая ту гримасу чистого восторга, что застыла на моем лице. Прошло слишком много времени с тех пор, как я держала в руках оружие, слишком много времени с тех пор, как у меня был шанс применить свои навыки. И это ощущается как ленивое потягивание после глубокого сна, в который проваливаешься после битвы, когда я бегу к шкафу и натягиваю свои кожаные штаны. Накинув самое темное из моих серых платьев, достаточно темное, чтобы слиться с тенями под пологом леса, я подвязываю шелковые полы ниже бедер, где ткань не будет мешать движению ног.

Глаза Ари опускаются на мою кожаную одежду в тот момент, когда я выхожу из-за угла ванной в свои покои; мой темный плащ развевается позади.

— Где ты их взяла? — с любопытством спрашивает она.

— Генерал дал их мне, — говорю я, направляясь к изголовью кровати, незаметно вытаскивая нож для писем из-под подушки и пряча его в штанину, прежде чем подойти к туалетному столику.

— Я почти уверена, что никогда не знала представителя противоположного пола, который находил бы женские формы столь неприятными, — дразню я.

Она задумчиво наклоняет голову.

— Я всегда знала, что Зейвиан ценит красоту прекрасного пола.

— Похоже, он нашел предел этой оценки во мне, — смеюсь я.

Она оглядывает меня с головы до ног, вскидывая бровь.

— Сильно в этом сомневаюсь.

Я пожимаю плечами. Она никогда не узнает, каково это — быть кем-то меньшим, чем она есть — фейном. Вечно молодые и мучительно прекрасные. Каждая пара глаз, удостоенная привилегии созерцать грацию ее форм, без сомнения, желала ее или завидовала ей. Я не могу винить ее за отсутствие опыта с острым уколом отвержения, и я бы никогда не пожелала ей этого.

Я заплетаю волосы от самой макушки, над ушами, в толстую косу, тяжело падающую на спину, прежде чем последовать за Ари в жутковатую тишину дворца ранним утром. Стражники, утомленные ночным дежурством, выпрямляют спины при нашем появлении, пока она ведет меня по череде незнакомых коридоров. Арки, ведущие в бесчисленные мраморные залы, проносятся туманным пятном, пока золотые прожилки под нашими ногами не выводят нас через широкие двери. Толстая каменная плита выливается на восточную территорию дворца в виде украшенной парадной лестницы, примыкающей к диким лужайкам.

Я мельком вижу конюшни, прежде чем мы спускаемся. Вид быстро скрывается за дикой живой изгородью, окаймляющей извилистую тропинку под нашими ногами. Знакомый звук посылает дрожащий разряд предвкушения по телу, и мои ладони начинают потеть. Я уже знаю, что увижу, когда мы обогнем последний из высоких кустов, окаймляющих конюшню.

Риш делает выпад в бок генерала, и мужчина уходит от удара с грациозной легкостью. Они занимаются этим уже довольно долго. Пот блестит на четко очерченных мышцах, бугрящихся на животах и обвивающих руки. Оба мужчины — воплощение фейнов древности, очень похожие на то, как я представляла их на полях войны.

Впервые мои глаза видят опоясывающие клятвы феа, льнущие к их бокам и рукам. Большинство из них — простые черные линии, идущие вдоль ребер от позвоночника. Группа багровых полос обвивает предплечье генерала; на предплечье Риша две такого же оттенка, и я ловлю себя на вопросе, что каждая из них означает. Всю жизнь сделки фейнов вызывали мое любопытство, хотя то немногое, что я о них знаю, вряд ли полезно.

Небольшое пятно мелкого песка прилипло к Ришу прямо над плечом. Его уже валили на землю. Явное очко в пользу генерала. На этот раз именно генерал решает атаковать, вкладывая вес в удар ногой. Я морщусь как раз в тот момент, когда вижу, как Риш осознает свою ошибку.

Его глаза опускаются к земле, отслеживая движение ноги генерала. Генерал пользуется моментом, нанося удар кулаком, прежде чем мужчина успевает вернуть взгляд к угрозе перед собой. Удар приходится с глухим стуком, и Риш отшатывается назад. Генерал сдержал удар, но недостаточно, чтобы предотвратить появление маленькой капли крови на разбитой губе фейна. Риш вскидывает руки в воздух, явно признавая поражение.

— Есть причина, по которой ты счел нужным пустить кровь моему брату этим утром? — сухо спрашивает Ари.

Тыльной стороной запястья генерал стирает пот со лба и проводит пальцами через густую гриву черных волос. Игнорируя ее вопрос, он кивает в мою сторону, указывая на пару кожаных сапог за пределами ринга, и говорит:

— Это для тебя.

Ари вскидывает брови, глядя на мужчину, явно шокированная. Она не говорит ни слова, но исчезает в конюшне. Я уверена, что неправильно его поняла, но, заметив, как нерешительно я на них смотрю, он поднимает их и протягивает мне. Я благодарю его, и он бурчит что-то в ответ.

Скинув тапочки, я плотно шнурую сапоги вокруг икр, стараясь не выдать, насколько мне нравится ощущение кожи и знакомая безопасность, которую оно приносит. Риш толкает генерала локтем, оглядывая мой новый наряд с широкой ухмылкой, и шепчет:

— Теперь она и правда выглядит так, будто может потягаться с тобой.

Хотела бы я, чтобы он перестал подкалывать друга насчет синяка. Он был слишком уж впечатлен тем фактом, что это я наградила им его друга. След почти исчез, и я бы предпочла, чтобы воспоминание о том вечере исчезло вместе с ним.

— Она застала меня врасплох. Это может случиться с каждым, — говорит генерал.

Я явно не справляюсь с тем, чтобы сохранить невозмутимое лицо, когда ощетиниваюсь от высокомерия мужчины, и Риш хлопает генерала по плечу. Указывая в мою сторону, он говорит:

— Это тот же взгляд, которым она наградила тебя в прошлый раз, когда ты это сказал. Я действительно думаю, что она, возможно, захочет попробовать еще раз и доказать, что ты неправ.

Я качаю головой, сгоняя следы раздражения с лица, пока у генерала не появился шанс самому увидеть, о чем именно говорит его друг.

— Уверена, он прав, — слова жгут язык, словно кислота. — Я просто застала его врасплох.

Я действительно хочу доказать, что он ошибается, но есть сила в том, чтобы казаться слабее противника, и пока он продолжает меня недооценивать, преимущество на моей стороне, если оно мне понадобится. Я надеюсь быть уже далеко отсюда к тому времени, как он поймет, что я убила его короля, но я была бы дурой, не подготовься я к любому возможному исходу.

— Пожалуйста, скажи мне в тот момент, когда передумаешь и решишь сбить спесь с моего друга, — говорит Риш с шутливой улыбкой. — Я никогда себе не прощу, если пропущу это, и не сомневаюсь, что этот момент настанет.

Генерал фыркает, натягивая тунику через голову, и подбирает лук и колчан, прислоненные к деревянной ограде арены. Риш следует его примеру, и в своих темных кожаных доспехах и черных туниках они выглядят в точности как смертоносные, зловещие фейны из детских сказок Ла'тари.

Ари неспешно выходит из конюшни, облаченная в такие же кожаные штаны и с такими же завязанными полотнищами темного шелка у бедра. Брат с любопытством разглядывает ее.

— Если она может их носить, то и я могу, — говорит она; решимость ясно читается на ее лице.

— У нее нет другой подходящей одежды, — парирует генерал.

Я наклоняюсь к подруге и шепчу: