Я увидел себя со стороны.

Не человека, на которого смотрят.

Место, через которое смотрят.

Это различие оказалось хуже, чем я ожидал.

Я отступил, ударился плечом о стену и выругался.

Наталья вскочила со скамьи.

— Всё, прекращай! — крикнула она.

— Ещё немного, — возразил я, хотя ноги уже плохо слушались.

— Ты уже потерял сознание на ногах, — сказала Наталья.

— Это было не сознание, — усмехнулся я. — Это была временная экономия движений.

— Андрей, — произнесла она, и в её голосе не было раздражения. Только страх.

Я остановился.

Самая неприятная часть переговоров: момент, когда другая сторона начинает говорить правду раньше тебя.

— Хорошо, — произнёс я. — Отступаю.

Поверхность стала прозрачной.

За ней показался первый уровень. Лес, снег, ветка, серое небо. Никаких отверстий. Никаких отражений. Только мир, который смотрел на меня без глаз.

Я закрыл глаза.

— Я не буду искать его, — сказал я. — Не буду смотреть дальше, чем нужно. Не стану использовать тебя как карту.

Ничего.

— Я не могу обещать, что никогда не воспользуюсь порталами. Мне нужно возвращаться, спасать людей и иногда убегать от врагов. Но я могу не тащить через них то, чего сам не понимаю.

Поверхность портала слегка засветилась.

— Если ты считаешь меня носителем, дай мне понять, что я должен сделать.

В темноте под закрытыми веками появился образ.

Я стоял перед двумя дверями. За первой был мир. За второй бесконечное отражение мира. Я мог открыть любую. Когда рука потянулась к первой, вторая открылась сама.

Я понял.

Не нужно было переставать смотреть вообще. Нужно было перестать смотреть обратно.

То, что находилось за мной, использовало мой интерес как направление. Каждый раз, когда я пытался разглядеть неизвестное, неизвестное получало больше пространства.

Моя способность не была просто окном.

Она была договором, который заключался каждый раз, когда я задавал вопрос.

— Ладно, — сказал я. — Не буду смотреть обратно.

Я заставил себя отключить предвидение.

Это оказалось больнее, чем ожидалось.

Обычно способность уходила постепенно, как шум после закрытия двери. Сейчас два дополнительных измерения держались за сознание. Они не хотели выключаться. Варианты мира вспыхивали один за другим: я отступаю, я падаю, я вхожу, я остаюсь, я убиваю портал, портал убивает меня, Наталья зовёт, Ксения бьёт, Львович стреляет.

Я выбрал ничего.

Не лучший вариант. Не безопасный. Просто ничего.

Сетка погасла.

В башне стало непривычно тихо.

Портал открылся.

Не широко. Между каменными стойками появилась узкая щель, через которую тянуло холодным воздухом первого уровня. Я не почувствовал угрозы. Не увидел вариантов. Не заметил отражений.

Только ветер.

Ксения медленно подошла к щели.

— Я могу войти?

Я не ответил сразу.

Потом портал показал ей изображение. Не меня и не неизвестный взгляд. Её собственную память: детство, первая магическая ошибка, первый приказ, который она выполнила против воли, первый человек, которого она не смогла защитить, и нынешняя башня.

Ксения прикоснулась к поверхности.

Щель не закрылась.

— Он меня пропускает, — произнесла она с удивлением.

— Похоже, — кивнул я.

— А тебя нет, — добавила Ксения.

— Похоже, — повторил я.

— Ненавижу, когда ты говоришь «похоже», — поморщилась она.

— Сегодня это официальное слово дня, — усмехнулся я.

Ксения вошла в щель. Портал расширился ровно настолько, чтобы пропустить её, и снова сузился. Я остался по эту сторону.

Она стояла в лесу первого уровня. Я видел её силуэт через прозрачную плёнку, но не пытался рассмотреть дальше. Ксения подняла руку и показала большой палец.

Через минуту вернулась.

— Там спокойно, — сказала она, отряхивая рукав. — Но мир ощущает тебя. Не как врага.

— Как кого? — уточнил я.

— Как человека, за которым пришло что-то ещё, — ответила Ксения.

— Это уже звучит почти вежливо, — усмехнулся я.

— Он не хочет тебя отравить или уничтожить, — пояснила она. — Он хочет, чтобы ты не приводил сюда взгляд.

Наталья подошла к порталу, не входя. Она смотрела на щель так, будто прикидывала, стоит ли попробовать самой.

— Ты уверен, что сможешь контролировать это? — спросила она.

— Нет, — честно ответил я.

— Тогда почему не откажешься от способности? — не отступала Наталья.

— Потому что не знаю, как, — признался я.

— А если узнаешь? — спросила она тише.

Я посмотрел на поверхность.

— Тогда решу, что важнее, — ответил я.

Наталья долго молчала. Она смотрела на лес за щелью, и в её взгляде было что-то, чего я не хотел называть.

— Я не хочу, чтобы ты выбирал между силой и собой, — произнесла она наконец.

— Я тоже, — кивнул я.

— Обычно ты говоришь, что найдёшь третий вариант, — напомнила Наталья.

— Обычно третий вариант существует, — вздохнул я. — Сегодня он, видимо, занят.

Портал снова изменился.

На его поверхности проступила длинная цепь закрывающихся дверей. Они шли от одного мира к другому, от второго к третьему, дальше в темноту. Каждая дверь закрывалась не потому, что внутри находился враг. Просто в сети появлялось наблюдение, и миры обрывали соединение, чтобы не стать частью карты.

Я почувствовал, как в кармане шевельнулся металлический ключ с одиннадцатью насечками.

Достал его.

На поверхности ключа не было пепельного следа. Но теперь я видел то, чего не замечал раньше: между насечками проходила тончайшая линия, которая продолжалась дальше, за пределы металла.

Не след Краба.

Старый маршрут наблюдения.

Ключ был не только частью сети счетов. Он был отметкой доступа к местам, которые Краб использовал для переходов. А Краб, вероятно, просто нашёл уже существующую инфраструктуру.

— Он знал? — спросила Ксения, разглядывая ключ в моей руке.

— О чём? — не понял я.

— О том, что миры закрываются, — уточнила она.

— Возможно, — пожал я плечами.

— Тогда почему использовал порталы? — не отступала Ксения.

— Потому что считал себя умнее миров, — усмехнулся я.

— А ты? — спросила она.

— Я временно считаю себя умнее только одного портала, — ответил я. — И стараюсь не делать выводов о всех остальных.

Львович подошёл к нам. Он выглядел так, будто уже готовил отчёт, но ещё не решил, каким словом назвать происходящее.

— Что вы собираетесь делать? — спросил он.

Я посмотрел на щель. Потом на ключ.

— Не искать Краба через порталы, — ответил я.

— Это разумно, — одобрил Львович.

— Найдём его по людям, деньгам и тем, кто ещё считает его смерть временной неприятностью, — продолжил я.

— А с этим? — Львович кивнул на надпись.

— Поговорим позже, — отмахнулся я.

— Вы только что поговорили, — возразил следователь.

— Нет, — покачал я головой. — Это было знакомство. Переговоры начнутся, когда мир объяснит, что именно хочет.

Портал тихо дрогнул.

На камне рядом с надписью появилась новая строка.

НЕ ОТКРЫВАЙ ДВЕРЬ ДЛЯ НЕГО.

Я прочитал её дважды.

— Для кого? — спросил я.

Поверхность портала погасла.

Вместо ответа на ней показалось моё лицо. Не настоящее. То, которое я видел в памяти мира: человек, стоящий между двумя дверями, пока за ним раскрывается третья.

Я не стал смотреть дольше.

Отвернулся.

— Значит, ты не ненавидишь людей, — произнёс я. — Ты защищаешься.

Портал не ответил.

Но узкая щель снова открылась, и через неё на пол упал маленький серый лист. Он выглядел как кусок коры, хотя на первом уровне деревья росли далеко от башни.

Либи подлетела к нему, но остановилась в воздухе.

— Не трогай, — предупредила Ксения.

— Я и не собиралась, — возмутилась Либи. — Я собиралась сканировать.

— Это почти то же самое.

Я поднял лист двумя пальцами.