— Ну, формально это не воровство, ведь данное золотишко дяде не принадлежит…

— Мы на официальном княжьем задании, и всё, что на нём добыто ценного, принадлежит казне!

— М-дя. Честный и глупый. Два в одном…

— Если ты считаешь, плут белобрысый, что главное в жизни у каждого человека, это набить себе карманы поболее, причём неважно, каким способом, то советую ещё раз хорошенько подумать, кто же из нас всё-таки лопух. С собой ведь на тот свет не заберёшь ни медяка, как ни старайся, а вот спросить с тебя за неправедным путём нажитое, это боги не забудут, даже не сомневайся…

— Ну вот, опять нравоучения… — обречённо закатил глаза к небу молодой пройдоха.

— Так, утомил ты меня, Емеля! Посему сделай-ка доброе дело!..

— Молчу уже, молчу…

— Умница-дочка!

— За дочку, Ратик, можно и по кокам получить…

— Что⁈

— Да говорю, надо Благану догнать побыстрее, пока эта черепаха красноухая в рытвину какую не свалилась…

— А мне-то уж послышалось!..

— Ухи надо чистить от серы регулярно, и слышаться не будет всякая дребедень! Я вот, например, каждый день, ну или почти каждый, прочищаю сухонькой веточкой то тут, то там…

— Умолкни, а? Репей приставучий! М-дя, уж на что я сам поболтать не дурак, но до тебя мне, как до края света на карачках!..

— Хочешь, я тебя тоже научу, как правильно прочищать надо…

— Да заткнись ты, Емеля!.. А то я тебе метлу в дымоход засуну, а вытащить забуду, усёк, соплявка⁈

— Бу-бу-бу…

— Да чтоб тебя, Емельян!..

Мирград. У Святослава. Через два дня после возвращения Ратибора и Емельяна с ворожеёй Благаной

— Что это? — Ратибор перевёл взгляд с несколько секунд назад брошенного перед ним на стол довольно объёмного, тугого кошеля с весело звякнувшими в нём монетами на Святослава, присевшего назад, на свой стул.

— За службу добрую. Надбавка к жалованию, так сказать. Заслужил! Главное, выяснил, кто заказал меня травануть! Варград, значит… Прям гора с плеч! Только сдаётся мне, зря вы этого Лучезара отпустили!.. Надо было его сюда притащить! Знал ведь наверняка, кто и исполнитель! Не дожали вы с Емелей этого волчару, явно не дожали!.. Эх, мои палачи точно вытянули бы из него ещё много интересного! Да и ценной картой обменной в случае чего послужить мог… Хотя нет, это всё же вряд ли. После того как Кулбах узнал бы, сколько всего нам поведал его братец, и пальцем не пошевелил бы ради него, несмотря на одну кровь… Ладно, чего тогда локти зазря кусать! Что сделано, то сделано! Пущай гуляет!.. Пока…

Пара дней прошла с тех пор, как воротились Ратибор да Емельян в столицу Мирградского княжества. Задание князя друзья выполнили и, можно смело утверждать без ложной скромности, — перевыполнили, ведь помимо, собственно, основной цели визита в деревню Зябкино, ведуньи Благаны, в Мирград было доставлено золотишка на внушительную сумму, и сие неожиданное, но очень своевременное пополнение казны княжеской явно прилично подняло Святославу настроение. Казалось, сохранит благодушный настрой князя на год вперёд и тот факт, что изъяли эти сокровища немалые у отряда волков, спешно направлявшегося в Борград с целью подкупа владыки тамошнего, дабы лишить Мирград ещё одного, помимо орлов, союзника. Новость же про то, что отравить его пытались варградцы, явно принесла Святославу заметное облегчение; правитель Мирграда радовался, как ребёнок, избавившись спустя много месяцев от тягучего чувства неопределённости, ибо очертания врага теперь прорисовывались — яснее некуда. Государь даже в пляс, было дело, пустился, но потом всё же взял себя в руки, и лишь широкая белозубая улыбка показывала, насколько он доволен. Посему виновнику отличного княжьего настроения была выписана щедрая награда за подвиги ратные, и даже затаённая обида Святослава на своего рыжебородого приятеля оказалась забыта. По крайней мере, на время…

— Благодарю, — Ратибор сгрёб толстую мошну со стола, не став никак комментировать сожаление Святослава по поводу Лучезара. — Но ты же вызвал нас сюда не для того, чтобы поощрить меня кругляшами… жёлтыми, надеюсь? — молодой богатырь мельком заглянул в пухлый мешочек.

— Жёлтыми, жёлтыми, естественно! — широко улыбнулся князь. — Неужель ты думаешь, что я тебе медных монет отсыплю⁈ Вообще же, Ратик, ты себе наверняка не представляешь, как вовремя ты притащил этот куль драгоценный в мой теремок! Сейчас, перед скорой, неизбежной бойней с волчарами, деньги улетают — только в путь!..

— Ты чего, княже, издеваешься⁈ Мало того что я от племяша твоего терплю этого Ратика, так ещё ты начал так же кудахтать?

— Ну извиняй, — хмыкнул смущённо Святослав, — не знал, что тебя это раздражает.

— Не всегда, но бывает…

— А в чём проблема-то, Ратик? — ехидно усмехнулся сидящий слева от рыжеволосого друга Мирослав. — Мне, например, хоть слух и режет, но всё равно по нраву!.. Пожалуй, тоже буду теперь так тебя величать…

— Я кое-кому сейчас оба уха отгрызу, — проворчал насупленно Ратибор, — и резать тогда ничего слух не будет, Мирка, до конца дней твоих несчастных! Если, конечно, Добролюб тебе их назад не пришьёт, при этом, надеюсь, перепутав твои ракушки местами и приклепав заместо левого — правое!.. Хотя в любом случае такой фокус будет баснословно дорого стоить, и ты элементарно не потянешь…

— А я у тебя одолжу, ежели чего! Ты, вон, богатей теперь у нас!..

— По вторникам не подаю, уж не серчай.

Ратибор и Мирослав были вызваны в хоромы владыки срочным посланием, Яромир же, сидевший за длинным дубовым столом в обеденном зале рядом с князем, вообще в последнее время редко покидал замок Святослава, ибо, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное; обязанности личного телохранителя повелителя Мирграда, плавно лёгшие ему на плечи после смерти Волжана, похоже, так за ним и закрепились на постоянной основе.

— Я не понял, так тебе чего, Ратик, не нравится, когда я называю тебя Ратик? — огорошенно пробормотал сидящий справа княжий племяш, также присутствующий на совещании. — А как тебе Ратиборчик?

— Да просто шик…

— А Ратиборушка, а? Разве не звучит⁈

— Вообще отпад.

— Может, Ратипутик или Ратипотик?.. Аль Ратипупчик?

— Даже не вздумай, кулёма! Мне только «путиков», «потиков» и это… как там его… «пупчиков» не хватало для полного счастья!

— А как тебе…

— Стоп, Емелька, не продолжай! Можно Ратик!..

— Можно, да⁈

— Ща точно придушу кое-кого!.. Например, одного неугомонного белобрысого летописца!

— А мне Ратипупчик понравилось!.. — насмешливо встрял опять русоволосый мечник.

— Тогда, Мир, я тебя так и буду называть!

— Не, Ратик, — весело хмыкнул Мирослав, — не прокатит! У меня имя на другую буковку начинается!

— Ну значит, будешь у нас Миропупчик, делов-то! Емеля, а ну-ка, метни в него фекалькой!..

— Где же я тебе её возьму сейчас, Ратик⁈

— Знамо где…

— Эй, эй, давайте только не в трапезной будем искать ответ на этот животрепещущий вопросец, хорошо⁈ — Святослав неодобрительно покосился на своих приятелей, вступивших в очередную шутливую перепалку.

— У вас всегда так весело на совете или только по чётным будням? — скривившись, язвительно поинтересовался последний из сидевших за столом, Тихомир, главный советник князя. Тощенький, невзрачный мужичок средних лет с жиденькими волосиками, вечно бегающими маслеными глазками и плутоватой физиономией, сильно похожей на морду страдающего от бешенства хорька, он вызывал необъяснимую неприязнь у троих витязей, и лишь Емельян да Святослав не испытывали к нему отторжения; последний и настоял на его присутствии на совете, аргументировав своё решение так: «Работаем все сообща и во благо Мирграда, потому надо объединить наши умы да усилия».

— Только в преддверии полнолуния, — хмуро пробурчал ему в ответ Ратибор, — когда всякая нечисть на свет белый выползает из нор своих… Ну как сейчас прям!