– То есть вы дадите мне отдельный телефон? – переспросила она, удивленно приподняв брови.

– Именно так, я не хочу, чтобы наши клиенты звонили вам на личный номер в ваши выходные или посреди ночи. У каждого сотрудника должно быть личное пространство, которое никто не имеет права нарушать, – подтвердил.

Она посмотрела на меня с уважением, которое было мне приятно, ведь в прошлой жизни я тоже старался выстраивать четкие и понятные правила игры для своих подчинённых, и это приносило отличные результаты.

– Вы действительно продумали всё до мелочей, Максим, мне даже как‑то неловко, что вы заботитесь обо мне, – тихо произнесла она.

– Я пока только озвучил вам общую схему, надеюсь, что, когда начнется полноценная работа, мне не придется вмешиваться, – ответил я. – Ну и да, давайте о настоящих приятных вещах.

Я назвал ей сумму оплаты за первые две недели, а также обозначил процент от каждой выполненной заявки, которую она примет и доведёт до ума. Рита от моих слов и цифр замерла, её глаза округлились, а чашка с чаем слегка звякнула о блюдце.

– Но ведь это большие деньги, Максим, я в больнице за месяц получаю меньше, – прошептала она, недоверчиво глядя на меня.

– Это нормальная оплата за качественную работу, Рита, так что давайте привыкать к самоуважению, – спокойно ответил я, делая вид, что не заметил, как её глаза на мгновение повлажнели от подступивших слёз.

Я понимал, что сейчас не нужно лезть к ней в душу, человеку, который долгое время жил в постоянной нужде и страхе, нужно просто дать время, чтобы свыкнуться с мыслью о переменах.

– Как я и сказал, ваш испытательный срок составит две недели, – продолжил я, давая ей возможность справиться с эмоциями. – Если за это время вы поймёте, что такая работа вам не подходит или вам тяжело общаться с людьми, вы скажете мне об этом честно и открыто. Если же я увижу, что у нас что‑то не получается, я тоже скажу вам об этом прямо, без всяких обид, недомолвок и лишних драм, но если всё пойдет хорошо, мы будем расширяться. И вы, соответственно, с нами, но работы станет больше. Так что готовьтесь. Оплата, судя по всему, вас устраивает, но взамен я прошу не халтурить.

– Я справлюсь, Максим, обещаю, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы не подвести вас, – твёрдо произнесла она.

– Вот теперь я уверен, что говорю с человеком, с которым можно строить планы, – одобрительно кивнул я.

– Только мне нужно будет подстраивать свой график под расписание моей дочки, и свои ночные смены в больнице я пока бросить не смогу. Мне надо хоть что‑то зарабатывать, но здесь и сейчас, – добавила она с лёгкой робкой улыбкой. – Вы же понимаете?

– Абсолютно, и это правильно, глупо бросать старую работу, пока новая не начала приносить доход, – кивнул я. – И это не трусость, а здравая осторожность, у которого на руках маленький ребёнок.

Она посмотрела на меня с облегчением, и она сделала глубокий вдох, словно с её плеч только что сняли тяжёлый груз, который мешал ей дышать.

– Спасибо вам, Максим, за понимание и за этот шанс, вы даже не представляете, как это важно для меня, – поблагодарила она.

– Мы же с вами договорились, Рита, никаких преждевременных благодарностей, я на самом деле очень придирчивый руководитель, – шутливо предупредил я её.

– Я это заметила, но меня это не пугает, – тихо рассмеялась она.

После завершения разговора я вызвал такси и отвёз Риту к её дому, она попросила остановить машину за углом, не доезжая до её подъезда.

– У меня дочка сейчас у соседки, мне нужно забрать её, да и не хочется, чтобы местные кумушки во дворе начали активно обсуждать, кто и на какой машине меня сегодня привёз, – смущённо объяснила она.

– Я всё понимаю, лишние сплетни нам ни к чему, – согласился я, открывая ей дверь машины.

Она уже собиралась выйти, но на секунду задержалась и повернулась ко мне.

– Максим, я правда вас не подведу, вы можете на меня рассчитывать, – тихо, но твёрдо произнесла она.

– Я знаю это, Рита, иначе я бы не стал тратить ваше и своё время на этот разговор.

К нашему гаражу я добрался уже к позднему вечеру, когда весеннее небо окончательно потемнело и налилось свинцовым цветом. У маленькой сторожки на въезде сидел наш дед‑сторож и неторопливо курил.

– Опять живой, сантехник, я уж думал, тебя там где‑нибудь в городе прикопали после заварушки с бандитами, – хрипло проворчал старик. – Нам Степаныч всё рассказал, удивительно, как ты находишь приключения на свою задницу.

– Удивительно, что ты, отец, беспокоишься о моей заднице, – с усмешкой ответил я. – Ну, а Степанычу надо бы язык поменьше распускать. Дело с Сысоевым и его дружками пока ещё не закрыто, хотя и близится к своему финалу.

– Да мне‑то что? Просто жалко, если рукастый парень в один из деньков не приедет, – заметил дед. – Время такое, сегодня ты на коне, а завтра… тебя уже ищут в лесу.

– Время всегда непростое, просто люди начинают это замечать только тогда, когда жаренный петух за ту же задницу клюёт, – спокойно возразил я.

– М‑да, – задумчиво пробормотал охранник, глядя на звёздное небо. – Что‑то много в последнее время этих… пятых точек.

Внутри гаража уже шумел старый электрический чайник, а вокруг него на расположились мужики. Каждый из них был чем‑то занят, да, по мелочи, но должен признать, что это радовало глаз. Получалось, что я нашёл тех самых, кто не будет филонить, плюя в потолок.

– О, а вот и наш раненый полководец пожаловал, освобождайте дорогу начальству, – громко объявил Степаныч, первым заметив, что я вошёл. – Садись, Максим, чай как раз вскипел, будешь согреваться?

– Не помешало бы, а то на улице как‑то зябко стало, – ответил я, усаживаясь на свободный стул.

– Ты только больную руку лишний раз не тяни, я сам тебе налью, – с хитрой ухмылкой проговорил старик, наливая мне полную кружку. – А то твоя прокурорша не дай бог заявится и устроит нам такой нагоняй, что даже мне страшно представить. А ведь я женат уже добрых…

– Степаныч, давай без твоих сальных шуток, – строго оборвал я его, хотя спорить сил уже не было. – Во‑первых, со Светланой у нас деловые отношения, и вы знаете какие именно. Когда тебя пытаются сломать какие‑то амбалы в собственной квартире, там особо не до романтики. А во‑вторых, у нас есть более важные дела, чем болтовня о чужих отношениях.

– Ладно, ладно, молчу я, просто проявляю человеческую заботу о молодом поколении, – примирительно проворчал он, возвращаясь на своё мнение, но при этом всё равно бросил на меня ехидный взгляд. – Но всё равно посмотрите, как он защищает её честь.

– Степаныч!

Славка тихонько прыснул в кулак, стараясь не привлекать внимания, а Митяй лишь молча ухмыльнулся. Я сделал несколько глотков горячего чая, который сразу разлился теплом по всему телу, и внимательно обвёл взглядом своих людей. Должен признать, что в тот момент внутри возникло странное чувство единения. Нет, не семейного, я, увы, его так и не получил. А рабочего. Ведь сейчас передо мной сидела моя бригада, пускай пока ещё сырая и со сложными характерами, но это была настоящая команда, готовая идти за мной.

– Значит так, мужики, у нас кардинально меняется масштаб работы, но это должно вам понравится, – заговорил я, привлекая внимание. – Виктория передала нам четыре крупных объекта на проведение полного аудита. Если мы сможем показать себя с лучшей стороны, а иначе мы не умеем, и выполним эту работу качественно, то получим эти здания на постоянку. И, как вы понимаете, вместе с этим стабильный ежемесячный доход. Это вам не мелкие шабашки по замене прокладок, это выход на новый уровень.

Митяй недовольно почесал небритую щеку и посмотрел на список адресов с явным сомнением в голосе.

– Четыре объекта сразу – это приличный объём, Максим, мы втроём можем физически не успеть всё осмотреть, – высказал он свои опасения.