Лена проводила удаляющегося парня крайне удивленным взглядом, силясь понять суть произошедшего, а затем медленно повернулась ко мне, вопросительно изогнув бровь и скрестив руки на груди в ожидании объяснений.

– Так, и что это сейчас такое было? – она с любопытством подалась вперёд, внимательно изучая мое лицо. – Какого ещё хама ты там осадил, герой? Давай, рассказывай, не скромничай, а то я сгорю от нетерпения.

– Да честное слово, ничего особенного не произошло, просто столкнулся в одном из бутиков с неадекватным типом, который решил самоутвердиться за счёт молодых продавщиц, – пожал я плечами. – Девчонки растерялись и были напуганы, вот мне и пришлось вмешаться и доходчиво объяснить этому человеку правила хорошего тона.

– Ничего себе у тебя пустяки, – Лена интригующе улыбнулась, и слегка покачала головой. – Звучит захватывающе и благородно. Я обязательно разузнаю все детали этой истории, у меня есть здесь знакомые. Не удивлюсь, если моя подруга администратор именно того самого магазина.

Она на несколько секунд замолчала, словно обдумывая какую‑то мысль, покусывая нижнюю губу, а затем хитро прищурилась, сделала шаг ещё ближе и посмотрела с лукавым выражением лица.

– Слушай, Макс, раз уж ты у нас такой решительный и полностью обновлённый, у меня к тебе появилось одно небольшое, но важное дело, – Лена инстинктивно понизила голос, придавая своим словам лёгкий оттенок таинственности. – Хотя, знаешь, это даже не совсем дело, а скорее небольшая, но перспективная авантюра, которая может оказаться тебе крайне интересной и полезной.

Я напрягся, перебирая в голове возможные варианты того, что именно она могла задумать и куда хочет меня втянуть.

– Звучит интригующе, не буду отрицать, – я вопросительно посмотрел на нее.

– А вот и не скажу пока, – она лукаво улыбнулась, наслаждаясь произведенным эффектом. – Мне сначала нужно утрясти кое‑какие мелкие детали, проверить информацию и договориться с нужными людьми. Но я обещаю, что как только все будет готово, я сама тебе позвоню и все расскажу, договорились?

Лена на прощание легко, почти невесомо коснулась моей руки чуть выше локтя, тепло улыбнулась и направилась вглубь торгового центра, оставляя за собой шлейф приятного парфюма. Я проводил её взглядом, чувствуя, как настроение после встречи заметно улучшилось, затем перехватил поудобнее пакеты и зашагал к выходу.

– Ну что же, Максим Константинович, – тихо сказал я самому себе. – Покойник начинает выглядеть вполне прилично для того, чтобы вернуться в игру.

После торгового центра домой я сразу не поехал. На улице стояла типичная мартовская погода с влажным пронизывающим ветром, который настырно лез под воротник. Асфальт блестел после недавнего дождя, машины нервно сигналя, толкались в пробке, а по тротуару шли люди, на серых лицах которых, читалась вечная городская усталость.

Возле своего района я притормозил у маленькой кофейни на углу, которая представляла собой стеклянный киоск с парой шатких столиков под пластиковым навесом. На вывеске крупными буквами было написано «Кофе и выпечка». Такие места обычно держались на одном упрямом владельце, который сам заказывал продукты, сам ругался с наглыми поставщиками, сам мыл грязный пол и искренне считал, что бизнес обязательно наладится, надо лишь немного потерпеть. Но обычно чудес не происходило, и всё только катилось под откос.

Я припарковал скутер у высокого бордюра, проверил крепление пакетов и подошёл к распахнутому окошку. За стойкой стояла женщина лет сорока с уставшим лицом, которая молча кивнула мне так, будто мы виделись здесь каждый день, хотя я заехал сюда впервые.

– Чёрный кофе без сахара, пожалуйста, – попросил я, внимательно рассматривая витрину с заветренными булками.

– Вам сделать покрепче, чтобы глаза открылись, или обычный? – спросила женщина, протирая стойку кофемашины.

– Делайте самый крепкий, мне сегодня ещё долго работать, – ответил я.

Женщина кивнула и начала готовить напиток. Воздух наполнился терпкий запахом свежемолотых зёрен. Я взял горячий картонный стакан, расплатился и отошел к деревянной лавочке под навесом. На ней уже сидел плотный мужчина лет сорока пяти с круглым лицом, одетый в тёмную куртку, которая судя по всему когда‑то покупалась в дорогом бутике, а теперь просто честно доживала свой век на плечах помятого жизнью хозяина.

Перед ним на коленях лежала открытая пухлая папка с документами, рядом стоял давно остывший кофе, а сам он обреченно смотрел на лежащие перед ним документы.

Я молча сел на другой край лавочки, вытянул гудящие ноги и сделал первый осторожный глоток, отметив про себя, что кофе оказался немного пережженным, но за свою цену вполне приличным. Мужчина сначала не обратил на меня внимания, продолжая сверлить взглядом бумаги, но потом вдруг резко выдохнул.

– Да как же вас всех земля носит, суки вы бумажные, чтобы вы все подавились своими коэффициентами и штрафами, – процедил он сквозь зубы, яростно захлопывая папку и откидываясь на спинку лавочки.

Я продолжал молча пить кофе, зная, что люди в состоянии стресса редко начинают разговор с конкретных фактов, предпочитая сначала выпустить пар. Он с силой сжал папку в руках, потом покосился на меня и виновато усмехнулся, потирая лицо ладонью.

– Вы уж простите меня ради бога, я это не вам сказал, просто нервы сдают, сил никаких больше нет тянуть эту лямку, – произнес он хриплым голосом, пытаясь изобразить на лице подобие вежливой улыбки.

– Я всё понял, можете не извиняться, тем более что лично у меня сегодня пока никто ничего не украл, – спокойно ответил я, поворачиваясь к нему и оценивающе оглядывая его поникшую фигуру.

Мужчина коротко хмыкнул, но нормального смеха у него не получилось, только какой‑то сдавленный нервный звук, полный безнадёги.

– А вот у меня крадут уже третий месяц подряд, причём делают это абсолютно законно, по договору, – начал быстро говорить он, словно давно искал собеседника, чтобы поделится своей проблемой. – Самое мерзкое в этой ситуации то, что даже морду набить некому, потому что всё оформлено по правилам, а я сам дурак, что подписался. Аренда выросла почти в два раза, поставщики подняли цены на сырьё, а тут ещё эти сетевики проклятые открылись прямо через дорогу, и все люди пошли к ним. У них там кофе на три копейки дешевле, выпечка выглядит ярче из‑за химии и работает удобное приложение, а еще есть дурацкие бонусы с наклейками, на которые народ клюёт как ненормальный. – он тяжело вздохнул, – А у меня очередной кредит висит мёртвым грузом, повару и продавцам надо платить зарплату, а денег в кассе хватает только на то, чтобы закрыть вчерашние дыры. А еще и семью кормить надо. Видимо придётся закрывать все к чертовой матери.

Он говорил всё это не столько мне, сколько самому себе.

– Это ваше кафе или вы просто переживаете за чужой бизнес? – задал я прямой вопрос, кивнув головой в сторону стеклянного киоска.

– Моё это детище, вернее, раньше оно было моим, а теперь банк и арендодатель каждый день спорят между собой, кто хозяин этой стеклянной будки. – горько усмехнулся он.

– Оборот просел именно после того, как сетевики открыли свою точку через дорогу, или проблемы с цифрами начались раньше, просто вы их не замечали? – уточнил я, включая свой привычный режим аналитика.

Он удивлённо приподнял брови и посмотрел на меня гораздо внимательнее, словно пытаясь понять, кто я такой.

– Вы случайно не бухгалтер или какой‑нибудь финансовый аудитор, раз задаёте такие вопросы? – с подозрением спросил он.

– Нет, я обычный строитель, который ремонтирует людям трубы и чинит проводку, – ответил я, не моргнув глазом, и отпил немного кофе.

– Строитель, говорите, – он недоверчиво хмыкнул, качая головой. – Ну тогда вы точно должны знать, как оно бывает в нашей жизни, когда вложил все деньги, построил что‑то с душой, а потом приходит кто‑то большой и толстый, ставит рядом свою красивую картонную коробку и забирает у тебя всё.