Я не обещал всем срочно приехать и не раздавал визитки направо и налево. Просто записывал телефоны потенциальных клиентов и задавал вопросы.Ну и конечно пришлось их сортировать так как попадались те, которым бесполезно было что‑то доказывать, как например одна женщина, которая слишком активно жаловалась на всех мастеров и трижды повторила, что «деньги не проблема, но платить за воздух она не будет». С такими лучше вообще не связываться.

Лена сияла. Сборы шли даже лучше, чем ожидалось. Люди после маленькой опасности стали щедрее. Человеческая психика устроена забавно: когда рядом чуть не случился пожар, пожертвовать на больного пса кажется уже не такой большой тратой. Особенно если рядом стоит человек, который этот пожар не допустил.

Ближе к концу вечера Лена подошла ко мне с двумя бокалами вина.

– Кстати, – сказала она как бы между делом, но взгляд у неё стал осторожнее, – Григорий спрашивал, как там его просьба. Я не стала уточнять, потому что не хочу быть почтовым голубем.

– Разумно, – ответил я, посмотрев на неё.

– Он нервничает, Макс. Делает вид, что всё контролирует, но я его знаю. Когда он так спрашивает, значит, уже начинает злиться.

– Люди вроде Григория нервничают только когда хотят чужими руками сделать грязную работу и боятся, что руки окажутся слишком чистыми.

Лена чуть поморщилась.

– Он тебе не нравится.

– Да, у меня несколько другие приоритеты в плане симпатий.

С этими словами я хитро посмотрел на неё. Лена смущённо отвела взгляд, но вместе с этим на её лице мелькнула усталость. Та самая, которую я видел у людей, долго живущих рядом с теми, кто умеет давить не криком, а снисходительной улыбкой.

– Ладно, не будем о нём сегодня, – тихо сказала она и сделала глоток. – Сегодня хороший вечер. Я давно так не выдыхала.

– Хороший, – согласился я.

И это было правдой. Не в чистом виде, конечно. Чистых вечеров не бывает. Но в целом вечер был полезным. Для приютов, для Лены, для Олега, который теперь хотя бы знал, где у него может начаться пожар. И для меня. Моя новая социальная витрина стала крепче.

А после вечера, уже поздно ночью я проводил Лену до её дома. Она шла рядом, иногда касаясь моего рукава плечом. Напряжение после мероприятия постепенно переходило в усталость, и это было по девушке очень заметно.

У подъезда она остановилась и вопросительно посмотрела на меня.

– Зайдёшь? – спросила она. – Кофе, или чай? Или вино, если вдруг ты решишь хоть раз в жизни расслабиться.

– Вино нет, – мягко улыбнулся я. – Сегодня мне хватило.

– Ты страшный человек, Макс, – как‑то смущённо произнесла Лена, но тут же взяла себя в руки. – Тогда чай. У меня есть очень редкий чай, недавно подарили знакомые, они катаются по миру и привозят иногда классные вещи.

Я внимательно посмотрел на неё. Не надо быть гением, чтобы понять, о чём именно идёт разговор. Чай это предлог, ей просто нужен был живой человек здесь и сейчас. А мне, если честно, тоже не хотелось сразу возвращаться в пустую квартиру, где меня ждал только Дюбель.

– Чай, – сказал я. – Но если у тебя там тоже гирлянды…

Лена улыбнулась и мягко перебила меня:

– Обещаю, никаких гирлянд.

Меня разбудил Дюбель, который нагло забрался ко мне на грудь и сидел там, уставившись на меня своими желтыми глазами. Не то, чтобы я к этому не привык, но сегодня его «внимание» ощущалось даже сквозь сон. Я приоткрыл один глаз, потом второй, и улыбнулся.

– Да, мелкий, ночью я был в другом месте, – хрипло произнес я, почесывая его за ухом. – Но маленьким котам пока рано об этом знать.

Он недовольно дёрнул хвостом, поднялся на лапы и пройдясь по мне ещё раз, демонстративно спрыгнул на пол. Потом сел у края кровати задом ко мне, видимо выражая всю глубину своего кошачьего презрения. Я усмехнулся и сел.

Телефон лежал на тумбочке, и на экране светилось непрочитанное сообщение от Олега, которое пришло еще вчера, когда я был у Лены. Тогда, правда, мне было не до этого, но сегодня можно узнать, что именно от меня хотел тот, чью шкуру я спас на благотворительном вечере.

«Максим, наша хозяйка, Марина Игоревна будет завтра с утра. Она хочет видеть мастера, который спас ее заведение. Пожалуйста подойдите, думаю вы не пожалеете. Ждём к десяти».

О, как…

Я ещё раз прочитал сообщение. Значит, владелица ресторана собиралась лично познакомится со мной. Это к лучшему, с людьми такого уровня лучше знакомиться не через испуганного администратора, а напрямую. Удивительно, что вчера её не было на «вечеринке». Впрочем, это уже не моё дело.

Пока шумел чайник, я быстро сделал разминку, умылся холодной водой и несколько минут с чашкой чая просто смотрел в окно. Там уже наступил апрель, и после мартовской слякоти город постепенно переходил в нормальный весенний режим, когда на улицах ещё сыро, но уже не так мерзко.

– Что ж, новый день, новый месяц и новая жизнь, которая пока что никуда не катится, – пробормотал я и улыбнулся собственному отражению. – Собирайся, Макс, сегодня ты можешь познакомиться с еще одной влиятельной женщиной. Так что выглядеть надо достойно.

До ресторана я доехал быстро. Апрельское утро встретило меня прохладным ветром и сероватым небом затянутым тучами. По дороге я с любопытством наблюдал за тем, как нехотя просыпался город. Мне нравилось это короткое утреннее движение, когда ты ещё не погрузился в дела, но уже понимаешь, что может принести сегодняшний день доход или расход. Не удивлюсь, если Мироздание сочло, что я слишком скучно живу.

У ресторана меня встретил Олег. Он стоял у входа, взъерошенный, с кофе в руках, видимо, ещё не до конца пришел в себя после вчерашнего.

– Максим, спасибо, что приехали, – торопливо сказал он, пожимая мне руку чуть крепче, чем нужно. – Раз уж вы нас вчера спасли, я подумал, что будет правильно, если вы это дело и закончите. Марина Игоревна уже на подходе.

– Это вы правильно подумали, – хмыкнул я, снимая кейс со скутера.

– Да, да, но там ещё… наш парень, – Олег замялся и сделал неопределённый жест рукой.

Я удивленно поднял бровь.

– Какой парень?

– Электрик, – неохотно ответил Олег, понижая голос, будто боялся, что его услышат. – Ну, тот самый, из‑за которого вчера всё произошло.

– Вот и отлично, – кивнул я. – Значит, познакомимся.

Мы прошли внутрь. В ресторане пока не было посетителей, только персонал и уйма всевозможных ароматов, которые могли свести с ума кого угодно, и я не был исключением.

После вчерашнего всё выглядело вроде бы лучше. Олег явно подсуетился, так как гирлянды сняли, а того самого злополучного удлинителя нигде не наблюдалось. Оставалось надеяться, что его все же выкинули, как я и просил. Иначе…

В подсобке меня ждал электрик. Молодой парень лет двадцати пяти, довольно худощавый и нервный, хотя его состояние можно было понять. Облажался он вчера по‑крупному, и если б не я, то сейчас он бы находился не здесь, а в немного в другом месте, где понятие комфорт отсувствует.

Паренёк крутил в пальцах отвёртку и явно не знал, что с ней делать. Когда я вошёл, он дернулся, как будто я его застал за чем‑то неприличным.

Я окинул его взглядом и усмехнулся. Что ещё делать, когда перед тобой стоит… вот такое?

– Ты самоучка? – спросил я без осуждения, глядя ему в глаза.

Он снова дернулся, потом кивнул, и его щёки порозовели.

– Ну, не совсем. Я это… – пробормотал он, глядя в сторону щитка, – думал, справлюсь.

– Не справился, – коротко подвел я итог, стараясь чтобы мой голос звучал спокойно

Он покраснел сильнее, но спорить не стал. Уже хорошо, упрямство в таких случаях только мешает.