– Не переживай, – сказал я ему, не отрываясь от корпуса. – В нулевых я и не такое собирал.

Кот промолчал и правильно делал. Как ни странно меня вот его присутствие даже вдохновляло. Рядом с ним я не чувствовал себя одиноким и уже за это был ему признателен.

Вечером Елена сидела в гостиной у Григория и чувствовала себя почти счастливой. Дом на Рублёвке был большим и обустроенным, вот только в нём не чувствовалось тепло. Нет, с отоплением тут всё было нормально, Григорий за такие вещи платил вовремя, но холод всё равно ощущался. Он шёл не от пола и не от стен, а от самого пространства. Всё вокруг выглядело так, будто дизайнеру заранее запретили делать дом для людей. Можно было смотреть, показывать гостям, фотографировать для журнала, но жить здесь было странно.

Жена Григория была в отъезде, сам же хозяин дома ходил по гостиной в домашнем свитере, пил виски и держался свободнее обычного. Он делал вид, что этот вечер принадлежит ему. Впрочем, он почти всегда так себя вёл, даже когда вечер принадлежал кому‑то другому.

Елена сидела в кресле, поджав одну ногу, и держала бокал вина двумя руками. Ей хотелось говорить, потому что после вчерашнего её всё ещё немного трясло, но уже не от страха, а от странного душевного подъёма. Максим казался ей необычным человеком. Он появился внезапно, заставил мошенника признаться, причем сделал это настолько легко и быстро, словно всю жизнь занимался подобным, да и вообще с ним действительно было легко и комфортно. Для Елены это казалось почти невероятным, потому что в её жизни обычно всё было наоборот: чем больше она просила о помощи, тем дороже потом за неё платила.

– Ты бы видел его лицо, – сказала она, чуть наклонившись вперёд, и поставила бокал на колено, придерживая его пальцами. – Этот мальчишка сначала думал, что сейчас просто возьмет деньги и уйдет, а когда Максим, посмотрел на него, и всё, у парня будто душу из тела вынули. Он даже не кричал, понимаешь? Не махал руками, не давил и не угрожал. Просто говорил, а тот сам начал рассказывать всё подряд.

Григорий стоял у бара и слушал вполуха. Елена говорила слишком живо и увлеченно. У неё горели глаза, голос становился выше, а руки двигались быстрее обычного. Давно она так не рассказывала о ком‑то и Григорий это заметил. Он не ревновал в обычном смысле. Ревность требовала лишних чувств, а чувства он старался держать подальше от дел. Елена была удобной, красивой и иногда полезной. Он не собирался устраивать сцен из‑за какого‑то мастера, потому что все это было лишней тратой нервов, но сама мысль о том, что его удобная женщина смотрит на чужого мужчину с таким восторгом, ему не понравилась.

– Максим, Максим, – произнёс он наконец и усмехнулся, не поворачиваясь к ней. – Прямо герой нашего времени. Сантехник с юридическим образованием.

Елена либо не услышала насмешки, либо решила сделать вид, что не услышала. Она уже слишком увлеклась рассказом и не хотела портить себе вечер.

– Он не просто сантехник, Гриш, – сказала она серьёзно и даже чуть подалась вперёд, будто пыталась убедить его не словами, а всем телом. – Я тебе честно говорю, он видит вещи, которые другие не замечают. Он у меня под мойкой за секунду понял, что прокладка скоро потечёт, хотя она ещё не текла. И с тем парнем он тоже всё просчитал заранее, будто знал, куда тот наступит и где начнёт врать.

Григорий сделал глоток виски, поморщился не от вкуса, а от раздражения, и поставил стакан на барную стойку.

– Женщины любят, когда мужчина делает вид, что всё знает.

– Он не делает вид, – резко сказала Елена, но сразу осеклась и отвела глаза. – Извини. Просто ты не видел.

Теперь Григорий повернулся к ней с той ленивой улыбкой, которую он доставал, когда хотел показать человеку, что вся ситуация ниже его уровня.

– Зато ты, судя по всему, насмотрелась.

Елена на секунду замерла.

– Гриш, не начинай, – сказала она тише и взяла бокал обеими руками, хотя пить уже не хотела.

– А я и не начинаю, – он пожал плечами и подошёл ближе к дивану. – Мне просто забавно. Вчера ты боялась собственной тени, а сегодня у тебя появился чудо‑Максим, который одной левой решает любые проблемы.

Елена посмотрела в вино, будто там можно было найти ответ.

– Иногда человек появляется вовремя.

– Удобная фраза.

Она подняла на него глаза.

– А что ты хочешь услышать?

Григорий некоторое время молчал и смотрел на неё спокойным, оценивающим взглядом. Он уже понял, что между Еленой и этим Максимом что‑то произошло. Может, не серьёзное, одноразовое, но произошло. Елена не умела прятать такие вещи. Она могла промолчать и улыбнуться, но тело всё равно выдавало её.

Григорий поставил стакан на столик и сел напротив неё, устроившись слишком спокойно для человека, которому только что стало неприятно.

– Ничего не хочу, – сказал он ровно. – Ты взрослая женщина.

Фраза прозвучала почти великодушно, и Елена на мгновение расслабилась. Зря. В голове у Григория уже складывалась простая схема. Если этот Максим действительно толковый, его можно использовать. Если он просто наглый районный мастер, его тоже можно использовать. И использовать так, чтобы Елена навсегда от него отвернулась, ну а заодно отомстить старым обидчикам. Но это требовало времени, поэтому действовать необходимо сейчас, но неспешно.

– Кстати, – сказал Григорий будто между делом и снова потянулся к стакану, – раз уж он такой гениальный, дай мне его номер.

Елена удивлённо моргнула.

– Тебе?

– А что? – Григорий посмотрел на неё так, будто вопрос был глупым.

– Ты же только что над ним смеялся.

– Я смеялся не над мастером, а над твоим восторгом, это разные вещи, – спокойно ответил он и сделал небольшой глоток. – У меня джакузи в гостевом блоке опять дурит. То насос шумит, то панель мигает. Наши сервисники приедут через неделю, походят вокруг, скажут, что надо менять половину системы, и выставят счёт, будто чинят не джакузи, а подводную лодку. Если твой Максим правда разбирается, пусть посмотрит.

Елена села ровнее. На лице у неё появилось сомнение, и Григорий сразу его заметил.

– Гриш, он не совсем такой мастер, которого можно просто вызвать как прислугу.

Григорий чуть приподнял брови.

– А кто он? Министр инженерии?

– Не передергивай, – сказала она и сжала бокал крепче.

– Я не передергиваю, – он развел рукой, будто объяснял простую вещь ребёнку. – Ты сама весь вечер рассказываешь, что он решает любые проблемы. Вот у меня проблема, пусть решит. За деньги, естественно.

Елена замолчала. С одной стороны, ей хотелось помочь Максиму. Рублёвка, дом Григория, дорогой заказ и возможность показать себя нужным людям. Она помнила, что Максим просил звонить, если появится подходящий выход на таких людей. С другой стороны, в голосе самого Григория было что‑то неприятное. Она уже успела хорошо изучить своего любовника, когда он так говорил, это значило что он уже принял решение. Но как‑то быстро и легко, такое поведение ему было не свойственно. Как бы для Максима все это не было хуже.

– Я сначала спрошу у него, удобно ли ему, – сказала она осторожно.

Григорий улыбнулся.

– Елена, ты сейчас говоришь о сантехнике так, будто согласовываешь аудиенцию у кардинала.

– Он занятой человек.

– Все занятые, пока им не назовёшь нужную цену.

Она хотела возразить, но остановилась. Максим, наверное, сказал бы что‑то похожее. Только у него это звучало бы жёстко, но честно.

– Хорошо, – сказала она после паузы и взяла телефон с подлокотника. – Я дам ему твой номер или тебе его?

– Лучше дай мне его номер, – сказал Григорий и наклонился вперёд, положив локти на колени. – Я сам позвоню. Не люблю испорченный телефон.

Елена открыла контакты и на секунду задержала палец над именем «Максим». Всего на секунду, но подняв глаза увидела что Григорий это заметил и пристально смотрит на нее. Она невольно вздрогнула, иногда он просто ее пугал. Тпм более она знала что этот человек вообще хорошо замечал всё, что потом могло пригодиться.