В любом случае это неважно, потому что на следующей неделе будет еще одна игра, и после его вчерашнего выступления — да, я смотрел повтор, — он поверит в наш предматчевый ритуал и приползет ко мне на коленях. Он уже проглотил мою наживку целиком и полностью.

Так почему меня до сих пор задевает, что он меня игнорирует?

Нужно узнать.

Но, по-видимому, мне не придется ждать следующей недели, потому что в ту же ночь Далия пригласила меня в клуб в самом сердце Грейстоун-Риджа.

И кто я, если не самый милый джентльмен?

Ладно, не совсем так. Далия спросила, не хочу ли я устроить очередную драму, и я согласился.

В планах заставить ее нынешнего ухажера, Девенпорта, ревновать. И какой наилучший способ сделать это? Привести ее типа бывшего — меня — в самое логово гадюк.

Именно здесь их команда устраивает вечеринки, если верить словам Далии, и черта с два я упущу шанс увидеть это своими глазами.

Немного всколыхнуть это болото.

Выяснить, смогу ли я как-то спровоцировать Престона.

Держа ее под руку, мы входим в клуб, который буквально вибрирует от басов.

Запах их дорогущих духов забивает мне ноздри, пока красные и желто-зеленые огни рассекают воздух, словно лазеры.

Здесь пахнет наркотиками и безрассудством. Порочностью и поверхностностью, как и во всем этом городе.

Все здесь так и смердит невообразимой жестокостью. Каждый из этих людей, прямо как мой дорогой папочка, дал бы добро на проект «Пациент Х» только ради того, чтобы защитить свое положение и империю.

И все равно я здесь, в самом центре их болота.

Я смотрю сверху вниз на Далию, которая прижимается к моему боку в обтягивающем зеленом платье, созданном для того, чтобы привлекать внимание. Она хорошенькая, с загорелой кожей оливкового оттенка и изгибами во всех нужных местах.

К тому же она из Стантонвилля, так что она часть моего мира, а не этой претенциозной помойки. И все же… она не вызывает во мне никакого сексуального желания.

Как и никто из них.

Кажется, у меня выработалась зависимость от одного эмоционально зажатого принца с золотистыми волосами.

Выдохнув, я наклоняюсь, чтобы шепнуть ей на ухо:

— Мне кажется, или ты теперь чаще стараешься выглядеть так чертовски сексуально?

— Надо было думать об этом, когда я была твоей, а не пытаться пустить меня по кругу со своими друзьями.

Я смеюсь, когда мы направляемся к бару, залитому фиолетовым неоновым светом и переполненному людьми, выкрикивающими свои заказы.

И именно тогда я вижу его.

Напротив нас, в VIP-ложе на верхнем этаже, сидит чуть ли не вся команда «Гадюк». Некоторые танцуют, но многие собрались у стеклянного ограждения, свирепо глядя на меня.

Но на них мне плевать.

А вот кто действительно стоит моего внимания, — это Престон. Он стоит там вместе с ними, но выражение его лица невозможно прочесть, пока он делает глоток из своего бокала.

Он выглядит как гребаный трофей, который так и просит, чтобы его развернули, одетый в куртку «Гадюк» и безупречные строгие брюки.

Каждая клеточка моего существа умоляет меня запрыгнуть туда и похитить его. Спрятать где-нибудь, где никто, блять, не сможет его найти.

Касаться его так глубоко, чтобы он никогда не смог меня отвергнуть.

Но ему будто скучно. Словно он вообще меня не заметил. Почти, потому что его плечи напрягаются, стоит ему встретиться со мной взглядом.

Посмотрим, кто сломается первым, мой принц.

Моя рука ложится на талию моей спутницы.

— До сих пор злишься, Далия? Я же говорил, что не вступаю в отношения. Это ужасно скучно, и я, вроде как, не стал тебя ни к чему принуждать, разве нет? Но, возможно, сегодня снова попробую тебя соблазнить.

— Поздно, поезд уже ушел.

— Понимаю. Но Девенпорт — ужасный выбор. Ты могла найти кого поинтереснее.

— И кто же в твоем понимании будет интереснее?

— Принц, — усмехаюсь я и поднимаю бокал в сторону Престона. — Хотя, если подумать, кто угодно, только не он.

Далия следит глазами за моим движением, а затем начинает играть в гляделки с Кейном. Остальная часть команды пытается убить меня своими взглядами, но я могу смотреть только на Престона.

Он все еще прячется за этой маской, которую так хорошо научился носить.

Но это ненадолго.

— Ого, — смеюсь я. — Я прямо чувствую их враждебность. Боже. Они настолько меня ненавидят?

— В их защиту скажу, что ты по умолчанию вызываешь ненависть.

— Возможно. И почему жеон тогда меня не ненавидит?

— Кто «он»?

Я оставляю свой напиток на стойке и хватаю Далию за руку, предпочитая сменить тему.

— Давай устроим им шоу, ради которого мы здесь.

В мгновение ока я увлекаю ее на танцпол, обнимаю за талию и прижимаю к себе, пока мы двигаемся в такт музыке.

Она немного упрямится.

— Это всего лишь игра. Не увлекайся.

— Тс-с, — я поднимаю ее руку и прижимаю к своей груди. — Я думал, ты хочешь отомстить, так покажи ему, что он потерял.

Она немного расслабляется и включается в игру вместе со мной. Я бросаю взгляд на Престона, и выражение его лица меняется — губы сжаты, глаза сужены, и я почти вижу эти ямочки на щеках даже отсюда.

Давай же, сломайся для меня.

Я перехватываю Далию за бедра, резко прижимая к себе, и ухмыляюсь, когда он хмурится еще сильнее.

Это могли бы быть мы, говорю я ему глазами. И были мы два дня назад в той раздевалке.

Кое-что в Престоне я начинаю понимать. У него есть определенные собственнические замашки. Не потому, что ему не все равно, а, вероятно, потому что он терпеть не может, когда другие играют с его игрушками.

Он скорее сломает эти самые игрушки, чем позволит кому-то другому забрать их.

Думаю, мне стоит подтолкнуть его к краю.

Посмотрим, окажется ли он здесь быстрее, чем за те семь секунд, которые я дал его заднице в прошлый раз.

Мои губы растягиваются в улыбке, когда я шепчу:

— Один.

— Зачем ты считаешь? — спрашивает Далия.

Я кружу ее, затем притягиваю к себе и перехватываю за щеку.

— Два.

— Что ты делаешь?

— Три, — я наклоняюсь ближе к ней.

Далия отстраняется и яростно шепчет:

— Не смей меня целовать.

— Четыре.

— Маркус!

— Пять…

Я замолкаю, когда чья-то рука обхватывает мою шею сзади, и меня резко дергают назад, прижимая к твердой, знакомой груди.

Я не могу сдержать улыбку, которая появляется на моих губах, когда его чистый мужественный запах с нотками глубокого океана забивает мне нос.

Видите? Я знал, что это случится быстрее, чем за семь секунд.

Мою руку в воздухе заламывает Кейн, который выглядит так, словно готов меня прикончить.

И вся эта ситуация лишь заставляет меня смеяться.

Они оба такие предсказуемые.

— О боже мой. Я польщен таким теплым приемом.

Кейн сильнее выворачивает мою руку, и я издаю стон боли.

— Не надо, — говорит Далия. — Отпусти его.

— Еще раз заступишься за него, и я сломаю ему руку, — отвечает Кейн, все еще сверля меня взглядом. — Еще одно гребаное слово, Далия, и, клянусь, он больше ни одной игры в своей жизни не сыграет.

Я перевожу взгляд на Престона, чье лицо в тусклом свете выглядит убийственно. Отлично, потому что ему явно не нравится мысль, что его «лучшая подружка» вот так угрожает моей хоккейной карьере.

— Ятак напуган. Спасешь меня?

— Лучше заткнись иначе пожалеешь, — произносит Престон ледяным тоном.

— Мое сердце так бешено колотится… от абсолютной скуки. Эй, милая, — я облизываю губу, глядя на Далию. — Думаю, нам пора сваливать отсюда. Ты же говорила, что тебе прямо не терпится поскакать на моем члене.

Престон сжимает мою шею в удушающем захвате, пока Кейн заламывает мне руку.

Но мне плевать на Кейна. Особенно когда Престона так из-за менякорежит. Его маска трещит по швам, он паникует, и есть только один способ, которым он умеет реагировать.

Насилие.

Именно поэтому он сейчас почти душит меня до смерти.