— Пойдем внутрь, Ви. Какая-то муха отравляет воздух вокруг своим постоянным жужжанием.

— Я еще не закончил. И вот это нужно убрать, — я сдергиваю руку Престона с ее плеча и выкручиваю в противоположную сторону.

Престон вырывается и ударяет меня ногой в живот.

— Сукин, ты, сын! Никогда с первого раза до тебя не доходит, когда нужно, блять, отвалить, — Престон пинает меня снова и снова, но, эй, я заставил его потерять контрольна глазах у кого-то.

На глазах у не-моей-замены.

Из меня вырывается смех, пока он продолжает меня бить.

Срывается ради меня.

Затем он внезапно шумно выдыхает.

— Ты получил свои пять минут внимания. А теперь брысь отсюда и хватит нам мешать.

Черта с два я это сделаю.

Я уже готов свернуть ей шею прямо у него на глазах, когда рядом с нами останавливается мотоцикл.

Каллахан.

Он глушит мотор, слезает с байка и снимает шлем.

Бросает пылающий взгляд наВи, затем по-собственнически обвивает рукой ее талию и переключает внимание на меня.

— Что здесь происходит?

Значит, Джуд все-таки ее парень.

Мне все равно не нравится, что Престон был так близко к ней.

Но я ухмыляюсь.

— Просто дружеская встреча.

— В твоем присутствии нет ничего дружеского, Осборн, — говорит Джуд.

— Верно, — я постукиваю пальцем по губе. — Ви — твоя девушка, Каллахан?

— Ее зовут Вайолет, и да, она моя девушка. Какие-то проблемы? — Джуд выпрямляется, выглядя так, будто обезглавит меня, если я сделаю хоть шаг в ее сторону.

— Совершенно никаких, — я указываю большим пальцем на Престона. — А вот у Армстронга могут быть, учитывая, как он с ней флиртовал. Присматривай за ней как следует, ладно? Не хотелось бы, чтобы с ней произошел какой-нибудь нелепый несчастный случай.

Джуд делает шаг вперед, его лицо напрягается, но Престон обхватывает мое горло рукой сзади, перекрывая мне кислород.

— Не обращай на нас внимания, здоровяк, — рычит он. — Я быстро выбью из этого урода всю дурь.

— Вопрос. Зачем ты меня душишь? — выдавливаю я, похлопывая его по руке. — Это какая-то форма парафилии16?

— Просто попроси кого-нибудь, чтобы вышвырнули его из города, — говорит Джуд Престону. — И не убивай его.

— Это еще почему? — Престон сверлит меня взглядом, его глаза слишком живые и зеленые даже при тусклом освещении. — Он же явно жаждет встретиться со своим создателем.

— Если будешь моим мрачным жнецом, то я не против.

— Гребаный извращенец, — Престон отталкивает меня. — Твое лицо даже не вызывает у меня желания убивать. Какая мерзость.

Джуд прищуривается, глядя на меня, затем переводит взгляд на Престона.

— Позови кого-нибудь. Не делай ничего сам.

Затем Джуд тянетВи к своему мотоциклу и уезжает вместе с ней.

Я машу им вслед, разгибая по одному пальцу за раз.

— Что это, блять, сейчас было? — ворчит Престон, осматриваясь по сторонам, прежде чем встать лицом ко мне.

— Я сказал Каллахану следить за своей девушкой, если он не хочет, чтобы она… — я говорю прямо возле его лица. — Пуф. Исчезла.

— Ты совсем, блять, из ума выжил?

— Судя по всему, из ума здесь выжил толькоты, — я хватаю его за волосы. — Думаешь, сможешь менязаменить, Престон?

— Отпусти меня, — тихо говорит он, снова оглядываясь, когда вдалеке ревет мотор машины.

— Почему? Потому что все увидят тебя со мной? У Джуда, кажется, ты уже под подозрением. Он начнет задавать вопросы, и тебе останется только нагло врать, что между наминичего нет, — я касаюсь губами его губ, и по его телу пробегает дрожь. — Только вот этонеправда.

— Прекрати.

— Боишься, что кто-то из твоих товарищей по команде увидит, как ты целуешься со своим заклятым врагом? А как насчет того, что я нагну тебя прямо здесь и трахну, Престон? Заставлю кричать, как дешевую шлюху, пока ты будешь скакать на моем члене.

Он заносит кулак, чтобы ударить меня, но останавливается; в его глазах проносится болезненное выражение, и он опускает руку.

— Я тебе проститут что ли? Так ты меня видишь?

— Как мне кажется, у нас все как раз наоборот, учитывая, что именно ты постоянно сбегаешь.

— Я не … — он замолкает, его губы дрожат, прежде чем он сжимает их в тонкую линию.

— Что?

— Я не это имел в виду.

— Ноименно так и происходит, Престон, — я отталкиваю его. — И если ты продолжишь в том же духе, мне будет плевать, что я потерял от тебя голову. Ябуду относиться к тебе также. Я контролирую свой гнев, но не смогу делать это вечно, если продолжу чувствовать, что ты меня используешь.

Он нервно проводит рукой по волосам, его взгляд становится почти стеклянным.

— Я не использую тебя, Маркус. Честно.

— Докажи.

— Доказать… как?

— Поехали со мной.

— Сейчас? — он медлит, затем кивает подбородком в сторону входа в клуб. — Ребята меня ждут.

— В жопу их.

— Но Кейн…

— Просто откажись и хватит искать отговорки.

Я разворачиваюсь и иду к своему байку. Садясь на него, я чувствую, как тяжелое тело устраивается позади, и странное чувство охватывает меня, когда он обвивает руками мою талию.

Крепко.

До боли.

Потому что именно так обнимает Престон.

— Куда поедем? — тихим голосом спрашивает он, и я знаю, просто знаю, что этот человек станет моей погибелью.

Престон

Тепло.

В доме.

В комнате.

От руки, которая уютно сжимает мою.

И… от самого мужчины, который крепко прижимает меня к себе, притягивая ближе.

Мой взгляд то и дело скользит по его большой ладони, баюкающей мою, завороженный видом выступающих вен и очерченных пальцев.

Я держусь за руки с мужчиной.

И это опьяняет.

У меня стояк с того самого момента, как я изо всех сил вцепился в него, сидя позади на мотоцикле.

И нет, я не будуэто анализировать. Или то, что прямо сейчас происходит в моем изголодавшемся теле.

Мы просто не будем об этом думать, мозг, это ясно?

Но это не значит, что я перестану чувствовать, будто меня выдирают из собственной кожи. Что перестану слышать, как громко колотится мое сердце, едва не выпрыгивая из груди.

Я боюсь, что он услышит этот оглушительный звук или почувствует мой зашкаливающий пульс. Что, если он решит, что добился от меня именно того, чего хотел? Если меня больше не надо завоевывать, не станет ли ему скучно, как и всем мужикам? Мне бы на его месте точно стало, поэтому что если…?

Но череда моих мыслей обрывается, когда он заталкивает меня в комнату, отпуская мою руку. Пока, спотыкаясь, прохожу внутрь, я отказываюсь признавать чувство потери, возникшее после исчезновения его ладони.

Маркус снимает куртку, бросая ее на стул, затем расстегивает одну манжету своей свежей белой рубашки, из-за сбитых костяшек выглядя довольно опасно.

— Раздевайся.

Я тяжело сглатываю, в основном из-за его мертвого тона, но также из-за нездорового чувства возбуждения, которое только что пронеслось сквозь меня.

— Сам не можешь? — огрызаюсь я.

— Заткнись, — он закатывает манжету рубашки до локтя методичными, выверенными движениями. — Не хочу слышать твой голос, если только это не ответ «да». Сегодня никаких игр. Я накажу тебя за этот спектакль на парковке.

Это потому, что я бил его?

Он сам заявился в клуб после того, как я четко сказал ему, что на людях мы только заклятые враги. Хотя неприятное чувство внутри подсказывает мне, что на самом деле контроль я потерял не поэтому.

Он меня проигнорировал.

После того, как трахнул, он просто начал меняигнорировать.

Это ты сбежал, позволь напомнить, — шепчет единственный здравомыслящий демон в моей голове.

Эй, демоны, кто-нибудь, заткните его. Срочно.

— Я скажу это в последний раз, — он расстегивает вторую манжету. — Раздевайся.

Я отворачиваюсь, попутно снимая куртку. Это просто секс. Кого это, блять, волнует? Уж точноне меня.

— Нет, — единственное произнесенное им слово обрушивается мне на спину, как удар хлыста. — Повернись.