— Твое предложение, не мое, — я один раз двигаю по его члену ладонью и останавливаюсь. — И это твое наказание за то, что игнорировал меня.

— Ох… блять…

Вверх. Пауза.

— Будь со мной, малыш. Мы только начали. Я могу дрочить тебя часами.

— Ун-гх… блять.

Вниз. Пауза.

Его звуки разочарования и возбуждения — музыка для моих ушей.

Он шумно, протяжно выдыхает.

— Чего ты хочешь, Маркус?

— Отношений.

— Ты же сам говорил, что не хочешь этого!

— В таком виде, как сейчас — нет, — вверх. — Но если ты согласишься быть более сговорчивым, то да.

— Ч-что значит более сговорчи… блять!

— Не игнорировать и не пропадать, — вниз. — Нормально общаться, — вверх. — Регулярно встречаться, — вниз. — Не использовать меня только ради секса, а потом исчезать. Я тебе не резиновая кукла.

— Звучит как отношения.

Я ухмыляюсь и останавливаюсь.

— Если ты этого хочешь, я готов это обсудить.

— Нет… блять… я хочу кончить…

— Это «да» на мои условия?

— Да…

— Повтори.

— Я сказал «да», мудак! Просто дай мне… к-кончить.

— Хм, — вверх. — Это значит, что я больше не должен видеть, как всякие девицы на тебя вешаются, малыш.

— Это я должен такое говорить.

Я посмеиваюсь.

— Больше такого не повторится.

— Хорошо, иначе я убью и их, и тебя…

— Какой бардак.

— Мх-м… а теперь дай мне кончить, я так близко…

Я отпускаю его и отстраняюсь, а он дергается вверх.

— Какого хера ты остановился? Я же сказал «да»!

— Это не связанные вещи. Наказание есть наказание. А отношения — это другое, — я отхожу в сторону. — Одевайся. Будем отмечать.

— Отмечать что?

Я лижу татуировку за его ухом и шепчу тихим, низком голосом:

— Тот факт, что теперь ты — мой, мой принц.

Престон

В представлении Маркуса «отмечать» — это катать меня на мотоцикле и гнать как сумасшедший.

И это реально, блять, опьяняет!

Я и не думал, что байк может давать такое удивительное чувство свободы. Да, Джуд однажды мне об этом уже говорил, да и я сам как-то гонял, но тогда ощущения были совершенно другие.

И нет, это не значит, что кататься с Маркусом вызывает во мне какие-тоособенные чувства.

Ладно, возможно, то, что я всю дорогу прижимался к нему и чувствовал, как под моими пальцами сокращаются его твердые мышцы, немного добавило мне удовольствия.

Слушайте, я сейчас даже пытаться не буду анализировать это. Меня довели до грани оргазма, чуть ли не до потери пульса — хотя мне казалось, что подобное мне не понравится, но вотсюрприз: моим новообретенным сексуальным предпочтениям это определенно зашло.

То, что я прижимался к нему всем телом во время езды, помогло унять эту ноющую боль, но в то же время лишь усилило ее.

Мотоцикл останавливается в районе, где работает всего пара уличных фонарей, а мои руки все еще крепко обнимают его за талию.

Ноги прижаты к его крупным бедрам, грудь — к его мускулистой широкой спине, а главное — с каждым вдохом я вдыхаю его запах. И пахнет он божественно. Это не аромат одеколона или геля для душа, аего собственный. То, как его естественный запах смешивается с ароматом кожи и древесным лосьоном после бритья, дурманит мне голову.

Это вообще, к слову, должно быть незаконно. На меня обычно никакие запахи так не действуют. Ладно, есть парочка, но обычно это какие-нибудь странные сочетания, типа мяты и табака.

Но мужской запах в целом раньше был для меня просто белым шумом. Но только не сейчас, судя по всему, потому что я продолжаю обнюхивать Маркуса так, будто он сделан из наркотиков.

Вообще-то, он больше напоминает те аромадиффузоры Джуда — которые помогают заснуть.

— Приехали, — он спрыгивает с мотоцикла, заставляя меня разжать руки.

Я стискиваю зубы от нахлынувшей волны разочарования. Это происходит уже второй раз за сегодня.

Разочарование.

Первый раз был, когда он вытащил член из моей задницы вместо того, чтобы трахнуть меня — серьезно, с каких это пор этот ублюдок решает не использовать меня для своих больных развлечений?

И какого хрена я на какую-то долю секунды чуть не ляпнул «трахни меня»?

Меня? Чтобы меня трахал мужик?

Использовал?

Это просто богохульство какое-то.

Не то чтобы раньше он этого не делал, но сейчас речь о другом. Отсасывать мне, дрочить и тереться своим члена о мой — не то же самое, что проникновение.

Я просто не могу позволить этому случиться. Как и минет с моей стороны — это моя красная черта.

И все же в тот момент, когда головка его члена растягивала меня, я всерьез об этом задумался.

Я должен был так-то порадоваться, что он не стал заходить дальше, но внутри пронеслось совсем другое чувство.

Сокрушительное разочарование.

Вколите мне кто-нибудь успокоительное.

Я спрыгиваю с мотоцикла и снимаю шлем, пока он открывает гараж, а мой взгляд бегает по сторонам. Райончик дерьмовый, как и ожидалось от Стантонвилля, но сам дом выглядит чистым. Небольшой, но, думаю, приличный по меркам здешних мест.

В воздухе витает смесь ароматов разной еды, и мой живот громко урчит.

Маркус ухмыляется, выражение его лица кажется более мягким и удивительно приветливым, когда он берется за руль мотоцикла и начинает закатывать его внутрь.

— Дай мне секунду, и я тебя покормлю, — говорит он, исчезая в гараже.

— Не за чем, — я прислоняюсь к стене, скрестив руки и ноги, и именно тогда кое-что замечаю. — У тебя есть еще один мотоцикл?

Он прослеживает мой взгляд до этого похожего на монстра мотоцикла, стоящего в углу в полуразобранном виде.

Сначала я думал купить ему именно эту модель, но спросил мнение Джуда, притворившись, что интересуюсь байками, и тот лишь обосрал ее. Сказал, что это бездушная машина и для езды она не подходит. И посоветовал тот мотоцикл, который я в итоге купил, сказав, что настоящих гонщиков, ценящих отличное мастерство и механику, скорее привлечет подобная модель.

Да, я реально пытался в этом разобраться.

— Подачка от одного богача вроде тебя, которую он еще и забирать отказался, так что я решил кое-какие детали продать, а остальные пущу на прокачку этой малышки, — он гладит мотоцикл, который я ему подарил. — Теперь я могу должным образом принять твой подарок, обещаю хорошо о нем заботиться.

Я прищуриваюсь.

— Какой еще богач?

Он склоняет голову набок, выпрямившись во весь рост, и я снова оказываюсь застигнутым врасплох тем, насколько… сногсшибательно он выглядит.

Разве парни вообще могут выглядеть так? Только девушки бывают красивыми, а мужчины просто… нет.

Или, по крайней мере, так думал я все это время.

Однако, глядя на Маркуса в его застегнутой кожаной куртке, темных джинсах и поношенных ботинках, я не могу отрицать, насколько аппетитно он выглядит.

Словно что-то съедобное, во что можно вонзиться зубами и целиком сожрать.

— А почему ты спрашиваешь? — протягивает он с ноткой веселья.

Я снова вспоминаю, что какой-то другой богач тоже пытается купить его за деньги, и мои губы сжимаются в тонкую линию.

— Ты очевидно принял его подачку и не стал от нее избавляться. Значит, ты и с ним решил замутить?

Он серьезно кивает:

— Он предлагал мне что-то подобное, да, было дело.

— Что?

— Но его желание не взаимно.

— Вижу, вокруг тебя до хрена всяких богачей, добивающихся твоего внимания.

— Факт…

— Он богаче меня?

Этот мудак кивает:

— Думаю, да.

— Кто он, блять, такой?

— Ревнуешь?

— Отстаиваю свою территорию. Не люблю конкурентов.

— Не думаю, что мой отец может составить тебе конкуренцию. По крайней мере, не в этом плане.

— Твой… отец?

— Да, — он шагает ко мне, и я выпрямляюсь, мой позвоночник натягивается как струна, когда он обнимает меня рукой за талию. — А мотоцикл я готов принять только от тебя, малыш.