— Мхм… да, блять, просто…

— Просто? — я шлепаю его по ягодице.

— Ун-гх…

— Нет такого слова. Ты должен сказать мне, чего хочешь.

— П-подрочи мне. Я хочу кончить.

Мои губы изгибаются от удовольствия. Мне нравится, что теперь он не стесняется просить о том, чего хочет. По крайней мере, не пытается делать вид, будто эти встречи ничего не значат.

— Вот так? — я отвешиваю ему шлепок, одновременно потянув за член, и он дергается вверх, вставая на цыпочки.

— Да, да, вот так. Я уже близко…

— Да?

— Да… кончаю… блять, почему ты остановился?

Я кусаю его за ушную раковину.

— Я же говорил тебе, — в следующий раз, когда увижу тебя, сделаю твою задницу красной, а член — твердым, но кончить не дам.

— Ты гребаный ублюдок… — хрипит он и тянется рукой к своему члену, но я удерживаю его мертвой хваткой, прижимая большой палец к головке.

— Даже не пытайся. Я могу сделать еще больнее.

— Пошел ты.

— Не сегодня.

Я стягиваю рабочий комбинезон, обнажая боксеры, и трусь возбужденным членом о его покрасневшие ягодицы.

Он хрипло стонет, а я издаю тихое мычание. Даже сквозь ткань белья я чувствую пьянящий жар, исходящий от его кожи.

И пьянею от этого ощущения.

Отнего.

Я мог бы торчать здесь вечность, просто трахая его через одежду до потери пульса.

— Хочешь кончить, малыш? Твой член бешено пульсирует у меня в руке.

— Если скажу «да», ты просто ответишь «нет».

— Верно, — я улыбаюсь, облизывая маленькую татуировку Инь и ян. — Но мы можем это исправить.

— Как?

Мой голос опускается на октаву.

— Скажи, с кем поцелуи были лучше, чем со мной.

— Я сказал это просто чтобы тебя взбесить, — он трется задницей о мой член и стонет. Скорее всего, делает это неосознанно, потому что привык, что я растягиваю его пальцами, пока дрочу ему.

— Вот как?

— Да…

— И у тебя это получилось, — я несколько раз провожу ладонью по его члену.

— А-ах, блять… да…

— Нет, — я снова сжимаю его, как раз в тот момент, когда чувствую, как он вздрагивает.

— Какого черта ты остановился?

— Потому что тебе нельзя кончать.

— Но я же ответил на твой вопрос.

— Неважно. Ты не можешь остаться без наказания.

Он скулит, пытаясь вырваться, но я держу его железной хваткой. Затем шлепаю по бедру и ягодице, от чего он дергается и издает эти вызывающие зависимость стоны.

— Ты весь течешь, малыш. Боль тебя возбуждает, да?

— Ун-гх… дай мне кончить… — он насаживается задницей прямо на мой член. — Я разрешу тебе кончить мне на задницу.

— М-м-м. Заманчиво.

— Ты сам знаешь, что хочешь этого, — он поворачивает голову в мою сторону, и, блять, его залитое похотью лицо выглядит божественно — таким настоящим и обнаженным. Наверное, это самая искренняя его сторона из всех, что я когда-либо видел.

Ия тому причина.

Этоя сотворил такое с Престоном Армстронгом.

— Разве? — протягиваю я.

— У тебя тоже была ломка. Твой член, к-кажется… м-м-мф… возбужден больше обычного.

Ну конечно, мелкий засранец это заметил. Даже страшно подумать, каким твердым становился мой член от одной только мысли о нем в течение последних нескольких недель. Теперь, когда неповторимый оригинал у меня в руках, я готов взорваться.

Я вытаскиваю свой ноющий член и несколько раз провожу по нему рукой.

— Примешь мою сперму на эту красную задницу, малыш?

— Да…

— Разрешишь мне разрисовать тебя своей спермой?

Он тяжело сглатывает, но кивает.

— Просто дай мне кончить…

Его слова обрываются, когда я сжимаю крепче его длину, надежно удерживая на месте, пока грубо надрачиваю себе.

Престон склоняет голову набок, наблюдая за мной с приоткрытыми влажными губами, а его глаза сияют, как мистический лес. И под его взглядом мой член наливается еще сильнее, красуясь, словно гребаный павлин.

Этого мало.

К черту.

Я отпускаю свой член и трусь им о его задницу, поперек оставленных мной багровых рубцов.

Стон Престона смешивается с моим хриплым рычанием. Блять, такое чувство, будто я зверь, спаривающийся с другим зверем, не в силах насытиться.

Мневсегда мало, когда Престон в моих руках.

Я грубо хватаю его за покрасневшую ягодицу и пару раз плюю на головку своего члена. Фиолетовые вены пульсируют в тусклом свете, когда я толкаюсь в его тугую дырочку.

— Ч-что ты делаешь? — он выгибается назад с ошарашенным выражением лица, но его губы приоткрываются, а свет в глазах разгорается ярче. — Даже не вздумай трахать меня, Маркус.

— Не буду.

— Но ты…

— Я сказал, что не буду. Первый раз ты примешь мой член уж точно не в автомастерской, — я толкаюсь бедрами, впечатывая член в его податливый вход. — М-м-м. Твоя маленькая дырочка сжимается, малыш. Кажется, она хочет, чтобы ее заполнили.

— Ун-гх… блять…

— В прошлый раз ты принял целых три моих пальца, так что она определенно соскучилась по мне.

— Заткнись.

— Мой член толще и больше моих пальцев, — толчок. — Но, думаю, ты сможешь принять меня, какочень хороший мальчик, — толчок. — Ты же сожмешься вокруг моего члена и сделаешь мне приятно, да? Заставишь кончить за считанные секунды, когда я буду глубоко в тебе.

— Мф-ф… блять… — его пальцы царапают дверь, а задница приподнимается еще выше.

— Видишь? Твое тело уже умоляет о моем члене, — я толкаюсь сильнее — раз, два, а на третий раз он вбирает в себя самый кончик моей головки.

Он замирает, его тело неуправляемо дрожит, а член заливает мне руку спермой.

— Ох, малыш. Твоя жадная дырочка требует, чтобы мой член вошел в ней. Хочет, чтобы я жестко трахнул тебя прямо здесь и сейчас. Как чертово животное.

Он сильно прикусывает нижнюю губу, но я отпускаю его задницу, просовываю пальцы ему между губ и оттягиваю челюсть вниз, зажимая зубы пальцами.

— Я же говорил не делать этого. Пойдет кровь.

— С-сделай что-нибудь, — шепчет он мне в пальцы, и это заикание меня просто убивает.

Престон — это стихийное бедствие. Мудак до мозга костей. Но когда я прикасаюсь к нему вот так, он всего лишь мой Прекрасный Принц с мазохистскими наклонностями.

Я убираю пальцы из его рта и снова сжимаю ягодицу.

— Что-нибудь?

— Горит, — говорит он тише. — Войди до конца или вытащи.

— Чего именно ты хочешь? — я облизываю татуировку за его ухом, пощипывая кожу зубами и издавая хриплый звук. — Чтобы я вошел или вытащил?

Мне стоит всей силы воли оставаться на месте. Мой член ноет от желания вколачивать его в дверь, выместить весь гнев на его теле.

Но я правду не хочу трахать его в первый раз в подсобке автомастерской. Это ему совершенно не подходит.

Однако если он правильно меня попросит, не думаю, что смогу сдержаться.

Я держусь из последних крупиц своего терпения. Все мои мышцы напряжены, бедра сводит от усилий оставаться неподвижными.

Я лижу его ушную раковину, и он вздрагивает.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал, Престон?

— Мне плевать, — говорит он мертвым, безэмоциональным голосом.

— В таком случае, — я вытаскиваю член, хотя все мое тело протестует, а на головке поблескивает предэякулят.

Глаза Престона расширяются, и мне кажется, что я вижу в них вспышку разочарования, но она исчезает слишком быстро. Возможно, мне просто показалось.

Я делаю несколько резких движений рукой. Много времени мне не требуется. Я был на грани того, чтобы кончить, с того самого момента, как вошел в его тугую задницу.

Мои яйца подтягиваются, и я издаю стон.

— Прими мою сперму, как хороший мальчик.

Он рвано выдыхает, а в следующую секунду я изливаюсь прямо на его задницу, расписывая красную кожу своей спермой.

Престон шипит, затем глухо мычит, потому что я все еще держу его член в руке, а он сейчас слишком чувствительный и находится на самом краю.

— Д-дай мне кончить.

— Нет.

— Ты уже кончил мне на задницу, ублюдок.