— В отъезде, — отвечает Валентин. — Через пару дней будет на месте.

Валентин, кажется, рад, что его не убили прямо в обеденном зале. Но и ехать не очень хочет.

— Да ты не бойся, — успокаиваю я его. — Совсем недавно базар о тебе был. Губернатор хорошо о вас отзывается. Не будем мы тебя убивать. Хотя, другие на нашем месте… Ну ты понял.

Валентин смотрит на меня радостно, но недоверчиво. Всегда приятно узнать, что тебя не будут убивать. Но, с другой стороны, кто ж признается честно?

— Кто исполнил директора «Доверия»? — задаю я один из главных вопросов. — Эти, которые приехали?

— Не знаю, — отвечает Валентин и, похоже, не врет. — Со мной никто не согласовывал, я сам в шоке был после этого взрыва.

— На чем Саша зарабатывал после того, как свалил из города? — задаю я последний вопрос.

— Авизо, — выдыхает Валентин.

Ну, конечно. Кто бы сомневался.

Ехали молча, если не считать тихой матерщины в исполнении Сереги. Я думал. Саша Орловский, с которым в компании мы открыли первый банк. Которого отмазали от серьезного карточного долга, бывшего, по сути, подставой, которого защищали, помогали… В результате попытался нас довольно жестко кинуть с помощью чеченской бригады. Кинуть не получилось. Но Саша оказался кидалой по духу — опустошил счета банка и сорвался за границу с деньгами вкладчиков. Это уже потом стало известно, что он соскочил в загранку, а четыре года назад вкладчики подозревали, что Сашу Орловского замочили мы. И кассу выгребли. Впрочем, тогда мы компенсировали нанесенный Сашей ущерб, забрав электронику с его склада.

И вот, Саша Орловский, появляется, чтобы отомстить. Граф Монте-Кристо недоделанный. За три года отсутствия в городе он намутил денег, в том числе и с помощью фальшивых авизо. Как раз в этом году лавочку с авизо прикрыли, но ущерба эти ребята нанесли порядочно — на миллиарды долларов. Получив огромный кэш, Саша Орловский, очевидно, решил его выгодно пристроить. Вполне логично, он принял участие в приватизации на «исторической родине» — через инвестиционный фонд «Доверие», в который вляпались и эти два балбеса — Валентин и Володя. Впрочем, им особо деваться было некуда, раскрутились они, насколько я понял, тоже на деньги Орловского.

Настоящее рейдерство появится еще не скоро — во второй половине девяностых, но Саша обогнал свое время! Он организовал полноценную рейдерскую атаку на наш бизнес. А что… может быть он тоже… как и я? Прибыл из будущего? Я не смог сдержать смех, и Серега с удивлением посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Потом через своего комсомольского кента Юру Хоботова, Саша пролез в высшие сферы. Оттуда надавил на налоговиков. И хорошо, что мы сумели запугать местного начальника налоговой полиции, который, по сути, саботировал приказ московского руководства. Остался бы он непуганый, сидеть бы нам сейчас всей компанией… И сейчас Орловский пытается коррумпировать милицейское руководство. Да еще и киллеров заслал! По всей видимости, главная цель — Миша Афганец, а Смуглякова они прихлопнули походя… Понаехавших душегубов нужно как можно скорее нейтрализовать! И Мишу Афганца предупредить, пусть бережется…

— Василий Иванович, — сказал я начальнику охраны. — Езжайте снова в этот «Уют», трясите господина директора как угодно, но адрес хаты, где они остановились, добудьте!

Василий Иванович мрачно улыбнулся, и эта мрачная улыбка ничего хорошего для агентства «Уют» не предвещала.

Валентина пока отвезли в неработающий профилакторий, принадлежащий одному из наших предприятий. Профилакторий был удобен тем, что, во-первых, располагался за городом, а во-вторых, был закрыт на подготовку к ремонту. И никого, кроме наших охранников там не было. Ничего, пусть пока посидит. Нехрен было интриги плести…

В офисе я залпом выдул бутылку «Пепси». Адреналин зашкаливал! Как всегда, начальники отделов атаковали меня с бумагами, бизнес-планами и проектами, но я отмахнулся — всё потом!

— Какой план? — спросил Серега, который тоже был на адреналине.

— Сейчас Василий привезет адрес. Поедем этих мокрушников отлавливать.

— Мокрушников — это да! — согласился Серега. — Но только… может лучше ментам сдадим? Или пусть с ними Миша сам разбирается? По его душу приехали, как-никак!

Я укоризненно посмотрел на Серегу.

— Сами все сделаем!

— Да не, я просто предложил! — пожал он плечами. — Сделаем, конечно! Но Мише звякнуть по любому нужно. Может за ним уже едут.

Нужно звонить. Я снял телефонную трубку…

Образ наемного убийцы — киллера навеян фильмами типа «Леон» и имеет очень мало общего с реальной жизнью. Супер-профессионалы, способные уложить взвод охраны в одиночку, встречаются только в голливудских фильмах и косящих «под Голливуд» отечественных поделках. Туда же относятся и снайперы, которые бьют движущуюся белку в глаз с трехсот метров. Впрочем, исключения случаются. «Орехи» убрали Отари Витальевича Квантришвили именно таким образом — из окна соседнего дома, но это действительно исключения.

Наемные убийцы, как правило, народ простой — бывшие работники органов, военнослужащие или спортсмены. И косячат они регулярно, и профессионализм их довольно сомнителен — нет ничего особо профессионального в том, чтобы всадить в автомобиль магазин из «калаша» или в упор расстрелять в подъезде жертву. В наших широтах, если точно отработал и смог уйти, то уже и профессионал…

И вот, такие джентльмены появились у нас в городе. Господина Смуглякова взорвали. Не самое простое дело, со взрывчаткой «косячат» довольно часто, а здесь не накосячили, сумели. Значит, как минимум, со взрывчаткой обращаться умеют. Военные? Комитетские? Хрен его знает…

Миша Афганец к моему предупреждению отнесся не скептически, но спокойно. Поблагодарил за информацию. Сказал, что примет к сведенью. Просил держать в курсе, если что узнаю. Конечно, у Миши самый сильный ЧОП в городе, вот он и считает себя неуязвимым.

А вот мне не понравилось, как губернатор говорил о конфликте Миши и «комсомольцев». Он явно дал понять, что в этом конфликте ему симпатичны «комсомольцы». «Какой-то бандит» — так отозвался господин губернатор о Мише. А Борис Борисович заявил, что у них есть и иные методы убеждения, кроме дипломатии. В свете происходящего это настораживало… Впрочем, мне до лампочки, что там втемяшили себе в голову хозяева области. Мы с Мишей партнеры. Может быть, близкими друзьями нас не назвать, все же, слишком разные интересы и взгляды на жизнь, но уж точно не чужие люди. Так что, я с Мишей до конца.

Василий Иванович позвонил из машины. Ему удалось добыть в агентстве недвижимости адрес квартиры, где обитали приезжие киллеры. Улица Карла Маркса. Самый центр. Плохо. Постоянно много народа, детская площадка, качели всякие, футбольное поле. На первом этаже — магазин… Без шума и пыли отработать не получится. Василий Иванович должен разведать — что и как. Хотя бы минимально разведать, после чего — отзвониться мне.

Серега сидел у меня в кабинете и пил кофе.

— Знаешь, Леха, — сказал он с грустью в голосе, — я вот подумал… сколько народа погибло! Это же страшно сказать! Помнишь Седого?

— Его спортсмены Матвея убили, скорее всего, — сказал я. — Матвей не признается, я и не спрашиваю. А еще — Немец… Неплохой мужик был, хоть и уголовник.

— Неплохой, — подтвердил Серега. — А еще грузины… Трое. Которые приехали за водку качать…

— Их зарезали, — кивнул я. — Гусар распорядился… А Рогова помнишь?

— Который водочную тему контролировал? — усмехнулся Серега. — Помню, конечно. Он, вроде, в камере умер.

— Менты убили, — сказал я мрачно. — Чтобы не слил их совместные дела. И журналиста нашего повесили… тоже они.

— Я журналиста видел только на похоронах, — сказал Серега. — Это ты с ним дело имел. А еще Вайсман… Борька-охранник. Давид Абхаз. Слушай, всех так сразу и не вспомнишь…