— Вас ожидают, — коротко сказал он.

Всемогущий человек занимал отдельный кабинет, в котором имелся прекрасно сервированный стол, а также — очень красивая блондинка модельной внешности. Всемогущему человеку было хорошо за сорок, а еще был он слегка пузат, коренаст и мог похвастаться обширными залысинами. Бесцветные глаза его смотрели безразлично и холодно. И, конечно, я узнал его, хоть он сейчас и не слишком публичен. Публичным он станет позже, когда потеряет «доступ к телу», а с ним и должность, и влияние… Будут интервью, мемуары, дача в хорошем месте и даже какое-то депутатство зачем-то… Но это все сильно позже, а сейчас он хозяин жизни и смерти, создающий олигархов одним телефонным звонком. И общающийся с самыми одиозными бандитами современности. Как говорится, все в природе взаимосвязано…

— Ну что? — приветствовал меня всемогущий человек. — Ребята сказали, налоги не платите… А ты знаешь, что в вашей любимой Америке за такое сажают надолго? Про Аль Капоне слыхал?

Блондинка, сидевшая рядом со всемогущим человеком, томно улыбнулась.

— Платим, — честно ответил я. — И на предприятиях наших зарплата без задержек.

— Да хорош мне тут втирать! Без задержек… — пробурчал всемогущий человек. — Ладно. Ребята про тебя рассказали. Считай, повезло тебе. Решал твой вопрос человек, который не должен был этим заниматься. Кирилл! Телефон подай!

Парень в костюме принес трубу. Всемогущий человек набрал номер.

— Петрович? — проронил он в трубку. — Да, я. Твоими молитвами. После рабочего дня, говорю, расслабиться не могу из-за тебя. Потому что ходоки идут, как к Ленину! Со всей Руси великой! Вот, паренек сидит, робеет. Говорит, репрессии, архипелаг ГУЛАГ, тридцать седьмой год! Рубишь под корень нарождающийся бизнес. Ты мне голову не морочь. Фирма «Астра» из города ***. Да. Кругом виноват⁈ Да ты что⁈ Состав преступления? Ну, раз все так серьезно… Да, Петрович, воруют, знаю, в три глотки, как с цепи сорвались! Нет, если по закону, то… Экие мерзавцы, понимаешь! А скажи мне вот что, друг мой сердешный… Вас же попросили на эту фирму внимание обратить? Да. Я знаю, что попросили. И знаю кто. Ты мне яйца не крути! Тебя какой-то помощник Руцкого просит, и ты во фрунт вытягиваешься! Слышь, Петрович… А ты за кого вообще? Серьезно? А по-моему, ты вообще охренел! И нашим, и вашим? Двурушничаешь? А может надеешься, что Борис Николаевич того… в отставку? Ты мне не клянись. Для всех хорошим хочешь быть? Нет, милый друг… Вот, не ровен час, вспомнит о тебе Борис Николаевич, вопрос задаст, а что я отвечу? Хороший человек Петрович, скажу я, ваши враги просят, и он, как угорелый… А может тебе денег дали, взятку? Ну смотри. Про законодательство он вспомнил, грамотный… Всё, я на тебя свое свободное время трачу, вместо того, чтобы… — он подмигнул блондинке. — Будь здоров.

— И ты будь здоров, — отнесся ко мне всемогущий человек. — Езжай в провинцию, работай, никто тебя не тронет.

Я попытался поблагодарить за помощь, но всемогущий человек скривился, как от зубной боли и махнул рукой.

Гигантская шестеренка со скрипом сдвинулась и теперь… все должно быть хорошо! Наезд налоговой прекратится, Валерика выпустят, но почему-то не отпускало странное чувство, которое я уже испытывал несколько раз в минуту большой опасности… Что-то не так, хотя, все, вроде бы, в порядке…

Нас с Серегой из лучшего ночного клуба столицы провожали центровые московские гангстеры.

— Приедет человек на днях, — объяснял Юра. — Все дела с конторой Орловского будете через него вести. Чего там и сколько… Ну и по акциям нефтянки нужно же окончательно решить.

— Договорились! — весело пообещал я.

— Хотел поинтересоваться, — спросил один из парней, — что там у вас за охрана такая лихая⁈ Они всех мокрушников завалили?

— Всех, — подтвердил я.

— Четырех человек⁈ — удивился гангстер. — Ну ни хрена себе!

— Не четырех, а двоих, — поправил я. — Орловский двоих прислал.

— Не понял, — удивился Юра. — А Артур сказал, что четверо их было. А ваши всего двоих завалили? Может Артур перепутал… Да вроде нет, четко сказал, что четверо.

Мы с Серегой медленно переглянулись.

— Мне позвонить нужно, — сказал я взволнованно.

Мишу Афганца подловили, когда он поднимался к своей женщине на третий этаж «хрущевки» в самом центре города — с цветами и вином. В него всадили магазин из «ТТ», в грудь и спину, даже не заморочившись контрольным выстрелом. На звуки стрельбы прибежал водитель — он же охранник, который сидел в машине возле подъезда. Ему гуманно прострелили плечо, добивать не стали. Все это происходило как раз в то время, когда мы были на переговорах в ночном клубе.

Саша Орловский действительно нанял четырех бойцов, которые в целях конспирации приехали в город в разное время и поселились в разных местах. Смерть двух коллег принципиально ничего для них не решала — деньги получены, а значит, задание должно быть выполнено.

Конечно, подобный исход легко можно было угадать. Не в этот раз, так в следующий. Если убийство — инструмент в коммерческой деятельности, то глупо надеяться, что пронесет. Короче, ничего необычного, но… На душе было паскудно. Как бы мы ни относились к Мише, он был наш. Во всех смыслах этого слова. Часть нашего сообщества. И если не близкий друг, то где-то рядом…

— Ты мне раньше про завод говорил, — сказал мне Серега, когда мы летели домой. — Типа того, что если не нравится в бизнесе, то иди на завод пахать. Так вот, я когда на заводе пахал, у меня кентов не убивали…

Убийство Миши произвело на Серегу сильное впечатление. И ничего, кроме банальностей, я ему ответить не мог. Действительно, каждый из нас сам выбирает свой путь. И игра по высоким ставкам может закончиться именно так… И для многих она закончится именно так.

— И че теперь? — задал Серега очень правильный вопрос.

— Самому интересно, — вздохнул я.

Убийство Миши Афганца стало событием для всего бизнес-сообщества и криминального мира региона. Миша, несмотря на всю свою непубличность, был очень важной частью системы. Да и сам по себе Миша был значимой фигурой. У Миши — серьезный бизнес. Только с нами он в партнерах по химическому комбинату и сахарному заводу. Кроме этого, с моей помощью он приватизировал приличное количество разных объектов. Миша — долларовый миллионер. Кроме того, у Миши — мощная группировка. Официальная ее часть — ЧОП, который «крышует» десятки фирм. Неофициальная — с десяток бывших военных, которые очень неплохо умеют взрывать и стрелять. Эти ребята уже узнали вкус больших денег и власти, и им очень не понравится, если их положение изменится…

У меня в офисе мужчина лет тридцати. Черный костюм, черное короткое пальто, в черных волосах виднеется седина.

— Мне очень жаль, — говорю я ему. — Все должно было решиться миром, но…

Мужчина молча кивает.

— Мы ездили на переговоры, — продолжаю я, понимая, что все это бессмысленно. — И нормально съездили, договорились обо всем.

— Нормально съездили, — без эмоций повторяет мужчина.

— Оказалось, что их четверо, — продолжаю я. — Двух мы устранили, а двое… вот так получилось. Накладка, по сути дела, мы же там договорились обо всем.

Мужчина в черном молчит и смотрит в пол. На меня накатывает раздражение, такое ощущение, что я виноват во всем! И ответственность несу тоже я.

— Очень жаль, — говорю я, демонстративно поглядывая на часы. — На похоронах увидимся.

Мужчина в черном закуривает, глубоко затягивается. По нему видно, что он очень устал.

— Вместе служили, — говорит он. — Вместе служили там — считай, братья на всю жизнь.

Я понимающе киваю, а он продолжает безо всякого перехода:

— Передай там, что мы знаем, кто. Скажи, что поговорил с нами, но ничего не смог сделать.

— Вы понимаете, кто за ним стоит? — спрашиваю я.

Он ничего не отвечает. Затягивается.