Люди, которые угрожали главному редактору крупнейшей городской газеты Эдуарду Николаевичу, не были бандитами. Один — бывший санитар психбольницы, второй — бывший работник торговли. Их личности мы установили быстро.

Два этих типа действительно пришли к Эдуарду Николаевичу и поставили вопрос ребром — или Эдуард Николаевич в ближайшее же время опубликует их материалы, или Эдуарду Николаевичу будет очень плохо. Эдуард Николаевич, как мы и договаривались, согласился. Только бывший санитар и бывший работник торговли две тысячи долларов в этот раз не предложили.

— Про бабки теперь забудь, — сказали ему. После чего, сломали о голову Эдуарда Николаевича импортный телефонный аппарат. Эдуард Николаевич плакал. Теперь он был согласен на все.

С чувством выполненного долга, эти два деятеля оставили Эдуарду Николаевичу текст статьи, распечатанный на принтере, и гордо удалились. Статья должна была появиться в следующем номере, который выходил через два дня.

Люди Василия Ивановича аккуратно «пасли» этих деятелей. После визита в редакцию они отправились в ресторан, после чего посетили здание, в котором располагался офис инвестиционного фонда «Доверие».

— Оба там числятся, — объяснил мне Василий Иванович. — Один — охранник, а второй — менеджер.

Услышав о фонде «Доверие», я просто подпрыгнул в кресле! Вот теперь ситуация потихоньку проясняется… Фонд этот был весьма мутной конторой, взялся непонятно откуда, при этом — распоряжался довольно большими деньгами. Несколько раз нам приходилось конкурировать, эти ребята путались под ногами, лезли почти во все. Принцип чековой приватизации был в том, что чем больше чеков предлагают участники, тем дороже стоит одна акция, и проклятое «Доверие» пару-тройку раз довольно серьезно взвинтило цену на интересующие нас объекты. Впрочем, главным своим противником мы видели директоров предприятий, а конкурирующий инвестиционный фонд рассматривали как неизбежное зло.

Договориться мы пытались, но ничего не вышло. Директор «Доверия» — мелкий коммерсант по фамилии Смугляков, непонятно каким образом попавший на этот пост, объяснил нам, что он всего лишь распорядитель и все инструкции ему спускают московские хозяева. Было похоже на правду. Затевать какие-то глобальные разборки с «Доверием» мы не стали, было не до этого. Не они, так другие…

Их офис был в десяти минутах езды от нашего и тоже в здании дореволюционной постройки за бетонным забором. На въезде — шлагбаум и пост охраны. Именно туда и отправились два джентльмена, которые запугали несчастного Эдуарда Николаевича.

Вот, значит, как обстоят дела, думал я. «Доверие» вышло на тропу войны. Почти открыто. Даже как-то с л и ш к о м открыто. В принципе, нетрудно догадаться было, что я, или кто-то из моих людей, в итоге встретимся с Эдуардом Николаевичем. После публикации статьи или до публикации — как это и получилось. В результате мы с большой долей вероятности выходим на «Доверие». Отправляем к ним в офис людей, вывозим господина Смуглякова и… А что, если именно этого от нас и ждут? Устроить бойню, отмазаться от которой едва ли будет возможно… Как-то очень сложно, подумал я. Может быть я умножаю сущность без надобности? Может они просто тупые? Чего они хотят вообще, эти странные люди, заварившие всю кашу? Ничего путного в голову не лезло.

Василий Иванович получил распоряжение — разрабатывать «Доверие» по полной программе. А я встретился с Матвеем, который лучше всех моих знакомых знал криминальные расклады в городе.

После вопроса, кто крыша у «Доверия», Матвей, к моему удивлению, задумался.

— Знаешь, Леха… — сказал он, удивленно глядя на меня. — Хрен его знает! Все и никто!

— Это как? — не понял я.

— А так, что они всем башляют. И ментам, и «синим» какую-то сумму выделяют…

— И вам? — не выдержал я.

— Ну как нам… — потупился Матвей. — Они же магазин на востоке выкупили, «Орбиту», знаешь?

— Знаю, — ответил я.

Магазин «Орбита» еще с советских времен торговал электроникой и бытовой техникой.

— Ну вот, все ты знаешь! Короче, магазин они выкупили, и туда сразу мой Медведь пришел. Район, говорит, наш, давайте чего-нибудь.

— И они дали? — спросил я саркастически.

— Сразу дали тысяч пять баксов, по-моему… И в месяц договорились на две штуки. Так там не только один магазин… А че такое? У тебя проблемы с ними?

— Ну, допустим, проблемы, — сказал я. — Ты хоть скажи, если конфликт у меня с ними возникнет, на чьей стороне будешь?

— Че за вопрос? — возмутился Матвей. — Этих додиков я и не знаю толком! Ты иногда такие вопросы задаешь, Леха!

Я промолчал. Все было как-то неправильно…

Очень много событий, приведших к довольно серьезным последствиям, начинались по самым пустяковым причинам. Миша Афганец помог бывшим комсомольцам Валентину и Володе отбить нефтеперерабатывающий завод в небольшом областном городке. На сбыте там сидели спевшиеся с администрацией завода бандиты, с которыми Миша благополучно разобрался. Администрацию тоже удалось подвинуть, и комсомольцы стали счастливыми обладателями контрольного пакета акций завода. В качестве благодарности мы с Мишей получили по пять процентов акций новосозданной нефтяной фирмы, которая включала в себя не только завод, но и нефтебазу, сеть заправок и автосервисы.

Валентин и Володя активно инвестировали — вкладывали почти все заработанное в расширение бизнеса, что не очень нравилось Мише. Точнее, ему не нравилось не то, что они много вкладывают, а отсутствие дивидендов. Потому что, акции есть, прибыль есть, где, спрашивается, бабки? Миша считал, что комсомольцы его обманывают и нервничал. Мне до сих пор удавалось держать его в рамках приличия, да и комсомольцы по моему совету подкинули Мише бонусов — бесплатное обслуживание в автосервисах и бесплатная заправка всего принадлежащего Мише автотранспорта. Как говорится, пустячок, а приятно.

Но вот, одним прекрасным утром, принадлежащая Мише «фура» приехала на заправку за халявным горючим, а на заправке в халяве отказали. Возмущенный водила позвонил своему «старшему», а «старший» — Мише. Проклятая фура стала соломинкой, которая сломала спину верблюду.

Обычно спокойный и рассудительный Миша Афганец вышел из себя. Вместе с пятью приближенными на двух машинах он отправился к офису «комсомольцев», который находился в одной из гостиниц. И офис, и гостиница неплохо охранялись, «комсомольцы» не жалели денег на безопасность. Увидев полдюжины решительно настроенных мужчин характерной внешности, охранники отчаянно попытались преградить им дорогу. В результате, одного из охранников Мишины спутники — ребята, скорые на расправу, вырубили, а остальных поставили под стволы. Всю эту картину наблюдали охранники, мониторившие ситуацию внутри гостиницы. Они, конечно, тут же уведомили начальство (в офисе на тот момент был только Валентин), что на офис произошло нападение. И что нужно срочно ретироваться. Объятый ужасом Валентин бежал через черный ход. Миша Афганец с товарищами сорвали злость, устроив в офисе легкий погром. С приехавшими на вызов милиционерами Миша даже разговаривать не стал — молча запрыгнул в «Мерседес» и унесся на недозволенной скорости.

Через полчаса после случившегося мне позвонил Миша с просьбой о встрече.

— Приезжай, — сказал я раздраженно.

Еще через полчаса Миша сидел у меня в офисе и улыбался, как ни в чем не бывало. Весь на позитиве, но я заметил, что позитив этот слегка наигранный.

Вежливый Миша с сочувствием поспрашивал о наших скорбных делах, выслушал мои лаконичные ответы и спросил:

— Леша, мы с тобой не первый день друг друга знаем. И не второй. Могу я тебя просить об одолжении?

— Не вопрос, Миша, — сказал я, чувствуя неладное. — Все что смогу, сам знаешь.

— Отлично, — улыбнулся Миша. — Тогда скажи этим двум… что разговора у меня с ними больше не будет. Свои бумажки пусть выкупают, они мне никуда не уперлись. И на глаза мне пусть больше не попадаются.