А вот Макса не найдут. Как говорится, был пацан и нет пацана. Криминальный труп человека, имевшего отношение к нашей фирме — это лишнее. Семья его, конечно, получит помощь.

Стрельба и два трупа вызвали большой резонанс в городе. Несколько газет написали заметки в духе: «Доколе?», милиция провела отработки злачных мест — ресторанов и рынков, а мне позвонил недовольный Борис Борисович, который прямых претензий не предъявлял, но прочитал долгую и занудную лекцию на тему «Деньги любят тишину».

На следующий день я имел разговор с капитаном Муромцевым, который уже был у нас на зарплате. Капитан рассказал о покойных киллерах. Оба — десантники. Прошли Афганистан, и в других «горячих точках» засветились. Классические наемники. На квартире у них было найдено взрывное устройство. Совершенно идентичное тому, которое сработало в машине убиенного директора «Доверия». Из чего следует, что директора хлопнули именно они.

— Мы на них еще пару-тройку «висяков» повесим, — с улыбкой сказал капитан. — Ребята не обидятся. Им уже все равно, а нам облегчение в жизни!

— Резонно, — похвалил я. — А начальство чего говорит? Требует найти виновных в двадцать четыре часа?

Муромцев посмотрел на меня своим специфическим «милицейским» взглядом.

— Кто там будет их искать… Ну пошустрит ОМОН по притонам чуток. А так, чтобы искать… Начальство шумит, конечно, так оно всегда шумит. Тут явно какие-то неместные разборки!

— Сто процентов — не местные! — с жаром подтвердил я.

— А завтра кого-нибудь выгодного хлопнут, — подмигнул мне капитан, — и начальство совсем за этих двух придурков забудет. Начальству бабки надо зарабатывать, а не искать хрен пойми кого.

Тем временем, во всю идет подготовка к референдуму. В Москве идет ползучая борьба за СМИ — главные телеканалы и газеты. Борьбу выигрывает Ельцин — две первые телевизионные кнопки — ВГТРК и «Останкино» полностью на его стороне. На зрителя обрушивается беспрецедентный поток политической рекламы. Такого еще никогда не было — «Да-Да-Нет-Да» из каждого утюга, в исполнении знаменитых артистов, спортсменов и простых людей.

Московские пиарщики действительно приехали в наш город и заняли несколько люксов в лучшей гостинице. Ничем примечательным себя не проявили — пьянки, девочки, несколько любительских роликов на местном телевидении, бездарная наглядная агитация…

На самом деле, все решали две волшебные главные кнопки телевизора. С их помощью можно было делать буквально все. И люди делали. Тот же Сергей Пантелеевич Мавроди обрушил на сограждан запредельное количество рекламы. Каждый человек совершенно точно знает, что «По мнению аналитиков журнала „Ньюсвик“ „МММ“ сегодня самая перспективная российская компания». Мавроди регистрирует Акционерное общество «МММ» и готовится к серьезным действиям — собрать у населения все, какие возможно, деньги и купить на них все, что еще шевелится. И прикол в том, что он, кажется, на самом деле хочет купить. А не просто собрать кубометры денег и свалить с ними в теплые края… Его главные конкуренты в этом — банки и стоящие за банками крупнейшие бандитские сообщества типа «бауманских», «солнцевских» и «измайловских».

А что, если, лениво думаю я, глядя в телевизор. А что, если о некоторых аспектах будущего узнает господин Мавроди? А что, если… он не просто узнает, а поверит? И что, если, в большой приватизации победят не Береза, Ходор и Потанин, а дорогой Сергей Пантелеич? Вот что тогда? Конечно, жулик и прохиндей, но, а кто в этой сфере не жулик и не прохиндей? А если бы у него получилось? Что скажешь, дорогое Мироздание? Можно? Насколько предопределен крах этого талантливого авантюриста?

Клонило в сон. Будущее представлялось какой-то мясорубкой, которая перемалывает настоящее в фарш, из которого вылепливается новый мир. Который снова идет в мясорубку будущего, и так без конца…

Вопрос в том, чего хочет тот же Мавроди на самом деле? Купить Газпром? Купить недобитую «нефтянку»? Купить — и все? Подобные активы это всегда политическое влияние. Большие деньги — всегда политика, это мне даже в провинции ясно…

Мысли туманились и туманились, пока сон не сморил меня окончательно.

Здание профилактория еще не прогрелось — в нем сыро, затхло и как-то уныло.

— Плесенью воняет, — определил Серега. — Пыль, паутина, плесень… Нормальное место, че!

— Пойдем в столовку, — предложил я. — Там и пообщаемся.

Серега покрутил носом.

Мы пошли в столовую. Я, Серега, Матвей и Миша Афганец. В столовой есть столы. И даже стулья. Серега смахнул пыль со стула.

— Завел ты нас, Леха, в какое-то гиблое место, — сказал он. — Несчастный Валентин. Он в подвале?

— В подвале, — подтвердил я.

— Его там хоть кормят? — сердобольно поинтересовался Серега.

— Ничего, — жестко сказал Матвей. — Ему пять-десять кило скинуть — вообще незаметно будет. Спасибо должен сказать.

Как известно, в русской классической литературе существует два вечных вопроса. «Кто виноват?» и «Что делать?» На первый вопрос мы нашли ответ. Что делать со вторым — пока не понятно. Планы Саши Орловского мы сорвали, хоть и не без проблем. Оставалось определить дальнейшую стратегию.

— Чего будем делать, господа? — спросил я. — Какие будут мнения?

Серега прокашлялся.

— Сашу Орловского валить нужно, — сказал он. — Это факт. И чем раньше, тем лучше. Сегодня он двоих прислал. А завтра пришлет десятерых. Которые сделают быстрее. Тут особо спорить не о чем. Война на выживание. Или мы его, или он нас.

Витя Афганец молча кивнул. А вот Матвей выразил сомнение.

— Нужно еще узнать, с кем он там в Москве работает. Может серьезный кто… И если действительно серьезный, то пробовать договориться уже с ними. Хотя бы через наших московских друзей.

— Бесполезно с ним договариваться, — непримиримо сказал Серега. — Без понта. Он один раз нас кинул, и еще кучу народа. А сейчас вообще охренел.

— Двое за окончательное решение вопроса, — улыбнулся Миша. — Один против. Алексей, ты как? Есть мнение?

— Давайте послушаем Валентина, — сказал я. — А то он в подвале сидит в гордом одиночестве. Заскучал без общения.

Привели Валентина. Помятого, перепуганного и, действительно, немного похудевшего. Увидев Мишу Афганца Валентин побледнел. Наверное, решил, что его будут убивать прямо здесь.

— Ну что с тобой делать, Валентин? — спросил я устало. — Как ты сам считаешь? Как бы поступил на нашем месте?

Валентин молча смотрел в грязный пол. Было немного жаль его.

— Из-за того, что вы в крутых решили поиграть, три трупа образовалось! — рявкнул Матвей. — И это только пока, еще намечаются! Ты отвечай что-нибудь, не молчи!

— Если отпустите… — выдохнул Валентин. — Я уеду! Все отдам, все акции отпишу! Только не убивайте!

— Уже отпустили одного такого, — хмуро сказал Серега. — Ты думаешь, мы как вы? Из-за бабок людей убиваем?

— Погоди, — остановил я Серегу. — Скажи, Валентин, с кем в Москве работает Саша Орловский?

— Кто его крыша⁈ — с нажимом подхватил Матвей.

Понизив голос, Валентин ответил. После этого ответа у всех нас резко испортилось настроение. Валентин назвал известную группировку, которая изначально базировалась на востоке Москвы, но интересы ее простирались далеко за пределы «исконного» района. Эти ребята одни из первых поняли, что настоящие деньги находятся в промышленности и приватизация — фантастическая возможность доступа к этим настоящим деньгам. Коммерсанты, связанные с этой группировкой, активно внедрялись в металлургический сектор. Бартер, хищения, коррупция высшего руководства предприятий, торговля металлом, в том числе и контрабандно, вывод выручки за рубеж… особенно интересовал их алюминий, который они гнали на экспорт тысячами тонн. Алюминий, как известно, металл крылатый, поднимает хорошо…