— Константин, можете не продолжать. Убедили, сдаюсь — Невельской театрально поднял руки, — только вот с японцами надо что-то делать, уже под четыре сотни мужчин собрано на Сахалине. Их число будет неуклонно увеличиваться — браконьерство в российских водах у жителей Хоккайдо дело обычное. Гарнизон на юге острова меньше чем число заарестованных нарушителей.
— Убедили, двести пленников можете перевезти на Амур. Из Николаевска они точно не побегут.
Невельской отбыл радостный — нашёл себя человек, основал и обустраивает город на великой реке. Почему-то каперанг начал просить не посылать его на Аляску — освоение Амура считает делом всей жизни. Да и не собирался Невельского гнать через океан, с чего он такое взял? Эх, когда же доберусь до Аляски?! А ведь в ином варианте развития событий лет через 8-10 именно Российско-Американской Компании пришлось финансировать изыскания Геннадия Ивановича, из Ново-Архангельска шла существенная помощь в освоении Амура и Сахалина.
Сейчас же, всё иначе. 17 июля во Владивосток пришёл шлюп, проделавший замысловатый путь. Ново-Архангельск — Петропавловск-Камчатский — Александровск-Сахалинский — Николаевск-на-Амуре — Владивосток. Сплошная геоп афия в названиях! Александр Гаврилович Ротчев ТАМ продавший форт Росс в 1841 году, ЗДЕСЬ оставался по прежнему управляющим колонии. По приходу фрегата «Константин» со ста двадцатью казаками и солдатами Ротчев воспрял духом — «Родина помнит», передал на время управление калифорнийской колонией лейб-гвардии Финляндского полка поручику Мезенцеву и отбыл на Аляску Там, переговорив с начальством, Ротчев направился во Владивосток. В Компании спешили выяснить, не охладел ли великий князь Константин Николаевич к утверждению державы Российской на континенте Северо-Американском…
— Многоуважаемый Александр Гаврилович, как же я рад с вами, хозяином самой далёкой от метрополии частички России, воочию ознакомиться!
— Ваше высочество! Примите слова благодарности от человека, влюблённого в Калифорнию! Воистину райские места, незаслуженно обойдённые вниманием Петербурга. Насколько нам известно, именно ваша позиция, на тот момент совсем ребёнка, убедила государя удержать форт Росс.
— Имела место такая история, не отрицаю. Попросил отца не спускать российский флаг, там, где он был однажды поднят. Чувствую теперь себя ответственным за ваше поселение, даже казаков с гвардейцами прислал.
— Воинский отряд вызвал недовольство у мексиканской администрации.
— Переживут, я же писал в сопроводительном письме, что солдаты необходимы для обеспечения безопасности сына императора, во время его путешествия, всего лишь.
— Я так и отвечал, но мексиканцы…
— К чёрту мексиканцев, испанцев и прочих. Слушайте внимательно, Александр Г аврилович, дело особой государственной важности.
— Весь внимание, ваше высочество.
— Грядёт война Мексики и США, не в этом, так в следующем году обязательно. Информация достоверная, источник очень надёжный. Мексиканцы, разумеется, будут биты. Свою дальнейшую деятельность сообразуйте с этим знанием. А теперь главное. Ваш дружок и сосед Саттер тот ещё прохиндей и проныра. Мнение о нём составили два российских разведчика, под чужой личной ведущие в Калифорнии работу. Так вот разведчики, ранее бывавшие на сибирских приисках, понимающие в золотодобыче, нашли огромные, я повторю — ОГРОМНЫЕ запасы золота в ваших краях, в том числе и во владениях Саттера. Представляете, что случится, начнись внезапно «калифорнийская золотая лихорадка»?
— Насколько достоверны эти сведения?
— Абсолютно достоверны. Поэтому, ради обеспечения безопасности российской колонии форт Росс необходимо выкупить у Саттера его участок, дать хорошую цену.
— Это непросто, он патриот Калифорнии, деньги тут не главное.
— Решим с вашим соседом, решим. В форт Росс в следующем году приедут несколько семей старообрядцев. Примите, окажите необходимую помощь. Захотят церковь свою поставить, службу вести — не препятствуйте. Если в их числе будет человек с письмом от меня, не удивляйтесь, оказывайте ему всё необходимое содействие. Подчёркиваю — ЛЮБОЕ содействие. Интересы государства, дорогой Александр Гаврилович превыше всего.
Проинструктированный и снабжённый серьёзными суммами (200 тысяч рублей серебром и золотыми монетами) Ротчев отбыл сперва на Камчатку, затем на Аляску и только потом в Калифорнию.
Больше книг на сайте - Knigoed.net
А староверы, я их по привычке из «прежней жизни» звал кержаками, добрались до Владивостока в августе. Десять семей, в каждой от пяти (самые молодые) до десяти ребятишек. Впрочем среди детей были уже и пятнадцати, шестнадцатилетние парни и девушки, которые так вкалывали — не угнаться за ними. Ехали кержаки по указке своих «авторитетов», семьи всё зажиточные, очень хорошие плотники — артель просто на загляденье. Ровно половину, знакомых с золотодобычей я собирался перевезти за океан, а пять семей — в район сучанских угольных шахт. Будет там район размещения правоверных христиан.
Поскольку в Калифорнию пойдём вместе и только в следующем году, предложил заработать — Владивосток отстраивайся, но домов, складов, казарм катастрофически не хватало. Кержаки подумали и согласились, попросив сперва поставить церковь. Да пожалуйста!
От Русской Православной Церкви уже стоит церковка, корабельные священники по очереди ведут службы, ждём приезда какого-то особо «лютого» епископа, прям жаждущего обратить в православие и нивхов и гольдов с корейцами — японцами — китайцами. Только бы не мешал «главпоп» своим усердием, не разогнал рабочую силу.
За лето лишь раз вырвался из Владивостока — проинспектировать активно прорубаемую просеку на месте будущего тракта Владивосток-Константиновская. Да, переименовать Константиновскую в Хабаровск не вышло. Станичники упёрлись — хотят и всё проживать в «именной» станице, тем более великий князь рядышком, свой, дальневосточник. А Хабаровском можно любой хутор на выбор назвать, в честь первопроходца, как же, понимаем.
Плюнул, не стал «переламывать» казаков, разве что согласился принять в подарок трёх телят, — бычка и пару тёлочек. Чтоб значит вкушал великий кня зь сливки да сметану во владивостокском «особняке». Интересно, а с чего хитромудрые казаки решили, что я во Владивостоке останусь — слухи то конечно ходят о Дальневосточно-Тихоокеанском наместничестве, сам их распускаю…
Неожиданно хорошо работал самый первый проект Константина — «Завод железных изделий К. Кузнецова». Получив огромные деньги от енисейских золотопромышленников я и забыл о заводике, просто велел управляющим, братьям Краузе, то ли немцам, то ли швейцарцам вести дело честно, прибыль, коль таковая появится пускать на расширение производства. Надобность в сельхозинвентаре в России огромная, а если уж получилось наладить выпуск качественной продукции — так тому и быть.
Краузе быстро «въехали» в переселенческую тему и повезли косы, пилы, топоры, лопаты в Москву. В старой столице «общество» подражая цесаревичу Александру и его супруге, принимало деятельное участие в помощи переселенцам, снабжая уходящих на Амур всем необходимым. И тут весьма кстати открылась лавка хозяйственных товаров «Константина Кузнецова». И пусть цена была повыше чем у конкурентов, закупиться непременно у «К. Кузнецова» считалось хорошим тоном. Управляющие докладывали, что в Москве выручка втрое превысила питерские обороты. В ответ потребовал продолжать в том же духе, не снижая качества. И даже если продажи упадут — объёмы не снижать ни в коем случае — работать на склад. Ничего, выдержит мой кошелёк. Тем более сибирские золотодобытчики воодушевились и возгордились партнёрскими отношениями с царским сыном, «положили» на губернскую администрацию и наращивали добычу, открывая новые и новые прииски. Жаль, что енисейское легкодоступное золотишко быстро иссякнет. Ну так есть и калифорнийский проект. А потом и Аляска.
Честно говоря, даже и не планировал расширять российские владения в Калифорнии, прекрасно понимал — штатовцы, как только нахлобучат мексиканцев, займутся и фортом Росс. Противостоять напору америкашек, поддерживаемых французами и англичанами будет очень сложно. В лучшем случае достойно продадим колонию и переберёмся на Аляску — оттуда-то не уйдём ни за что. А пока надо «внедрить» кержаков, умеющих отыскать и втихую от власти мыть золото, к товарищу Саттеру. Их даже и оставить можно будет в Калифорнии, — живут себе русские люди, с царём разошедшиеся по вопросам веры и пусть живут.