Велел отсемафорить, что жду Невельского ни много ни мало — в Константинополе-Тихоокеанском. Пускай порадуется наставник — одну детскую мечту великий князь воплотил в жизнь.
— Ваше высочество! Константин! — Обнялись с контр-адмиралом.
— Вот, смотрите, Геннадий Иванович, — МОЙ ГОРОД!
— Смело, Константин, очень смело. Мексика, САСШ, англичане — всех вы дразните, заложив город с таким знаковым названием…
Оказалось, что ничего экстраординарного не случилось. Невельской пришёл на «Шилке» во Владивосток, а там как ра з четыре фельдъегеря с огромными сумками почты для великого князя. И от государя императора и от цесаревича. Контр-адмирал, сделав переход от Николаевска-на-Амуре с рекордной скоростью, находился под впечатлением качественной работы николаевской верфи и, по наитию и настроению, загрузил в шлюп провиант и фельдъегерей, погнал «Шилку» через океан. Благо китайцы сидели тише воды ниже травы, а цесаревич пролоббировал перевод на Амур ещё нескольких пехотных батальонов, составленных из ветеранов.
Почту я вскрыл, естественно, начиная с посланий от императора, Невельской деликатно удалился. Отец пророчески предостерегал вмешиваться в любые свары и конфликты на Северо-Американском континенте, если таки туда отправлюсь. Эх, отец, припозднились твои советы и рекомендации. Такую кашу Константин заварил — не всяк расхлебает. Так, балтийские фрегаты император посылает дополнительно не для морских приключений сына, генерал-адмирала, а для охраны промыслов. Достали таки Николая Павловича петиции Российско-Американской Компании о засилье браконьеров, да и чем больше военных кораблей в Тихом океане, тем спокойнее за непоседу отпрыска.
Матушка напоминала, что в следующем году необходимо возвращаться в Петербург, дабы связать себя узами брака, как перед отъездом на Восток второй сын торжественно обещал. Неожиданно много писала про брата Сашу — началось у наследника престола охлаждение с супругой, сейчас брат блудодействует с московскими аристократками, причём даже питерских фемин вызывает по телеграфу. Маман сокрушалась и пророчила — как только будет отстроена железная дорога, все особы нетяжёлого поведения поедут из Петербурга в Москву на случку с цесаревичем по рельсам. Разумеется, матушка писала иное, но смысл был примерно тот же, если кратко пересказать её послание на двадцати листах. Да, ещё — мне было рекомендовано родительницей найти «чистую и опрятную горничную» и не связываться с распутными женщинами, сосудами греха и рассадниками страшных и неприличных болезней. Если сестрёнок-близняшек кореяночек посчитать за горничных, то я вполне почтительный сын, все рекомендации маменьки вдвое перевыполняю.
Брат о своих семейных делах не распространялся. Наоборот — весь в делах, в прожектах. «Железка» строится, переселенческие «амурские» обозы комплектуются. А мой железоделательный завод наращивает объёмы и снабжает инвентарём не только строящуюся железнодорожную магистраль, но уже и в Московскую губернию отгружает продукцию. Да, а я совсем забыл о первом своём проекте, приказав лишь управляющему Краузе весь доход запускать на расширение производства, не снижая качества. Работает, работает «Завод Константина Кузнецова», даёт стране лучшие в мире топоры-лопаты-вилы и далее в ассортименте… Увы, оторвался, оторвался от российских проблем — Сибирь, Владивосток, Калифорния. А брат пишет — неурожай, голод, бунты…
Зовёт Саша поскорее возвращаться. Тяжело ему в одиночку с папенькиными министрами. Но почему то последние два года странствий напрочь отбили охоту к делам европейским. Да и как бросить мой Владивосток, Калифорнию, Сахалин?
Нет, после женитьбы сразу обратно. Тем более пошло развитие Владивостокского промышленного района — из станицы Воскресенская отрапортовали — начали добычу угля. Покамест только для мастерской и кузницы, дома то топят дровами, которых просто немеряно. Запустить бы паровоз от Владика до Амура году так в 1861…
Но мечты мечтами, а войну никто не отменял, из форта Росс пришло сообщение — обстрелян патруль в окрестностях Сономы, один солдат легко ранен.
Интересно, кто бы это мог быть? Кому приспичило поиграть в партизан — вышвырнутым из обжитых мест мексиканцам, коллегам покойного Фримонта из других, не отслеженных нами отрядов рейнджеров? А может быть, традиционно «англичанка гадит», или индейцы взяли и вышли на тропу войны?
Оставив «Аврору» охранять мой именной город с моря, перебрался с двумя огромными сумками непрочитанной корреспонденции на «Шилку» к Невельскому, двинули в обратный путь, благо здесь — совсем близёхонько.
Поневоле пожалел, что Кустова отправил обживаться в Новой Гельвеции, отдав под начало Ефиму Фомичу всех казаков и полсотни солдат. Увы, больше не смог выделить, а меньше посылать нельзя — мало ли, вдруг да навалятся американские переселенцы, тот же мормонский батальон или ещё какое вооружённое формирование фанатиков и авантюристов. У есаула важная задача, нет, не начинать поиски золота, этоуспеется. Надо провести границу российских владений и от бывшего поместья Саттера «застолбить» нашу территорию. Столбы поставить пограничные, хотя бы немного, нечасто. Пускай привыкают сволочи, что Россия здесь навсегда. Понятно, что эффект больше пропагандистский, ну так за тем и оторвал он фортификационных работ полтора десятка умельцев, поставивших на конвейр изготовление табличек на русском и английском языках: «Территория русской Калифорнии. Российская империя». Как знал, — первые два столба прикопали неподалёку от крепости и сфотографировались группой на их фоне, пока ещё фотопластины не закончились. Вышло значимо, сурово и державно. Даже я хмурил брови и свирепо ждал пока «вылетит птичка», что говорить об остальных. Отправлю с Невельским снимки. Пускай фельдъегеря доставят их самодержцу. Глядишь, и станет сие историческое постановочное фото той соломинкой, которая сломит хребет подлецу Нессельроде.
Нет, в том, что отец постарается удержать территорию, я не сомневался, но мало ли. Шептунов и советчиков вокруг трона хватает. А сейчас подрастают младшие братья и за них могут взяться придворные лизоблюды, из соратников превратить в соперников. Саша в Москве, надо написать, чтобы занялся воспитанием Коли и Миши, пока я тут предвосхищаю подвиги Фёдора Конюхова…
Не успел с «Шилки» ступить на твёрдую землю, с «Константиновой башни» просигналили — яхта из состава эскадры Сеймура летит на всех парах к нам в гости. Кто там, неужели старый знакомый полковник Гамильтон решил навестить? Английский фрегат как стоит стационаром, так ни разу паруса не подымал. Да и команды там — половина от нужного числа и все какие то больные. Похоже, адмирал Сеймур решил всю немощь собрать на самом разбитом корыте и закинуть к нам для наблюдения и шпионства. А если американцы нагрянут — неужели не защитим гостей? Куда ж мы денемся то. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Вот про что не подумал, про заразу и угрозу эпидемии! Не хватало ещё чумой какой от еле ползающих англичан заразиться и повымереть здесь всем. Да и не только от англичан — индейцев то добрые поселенцы весьма здорово «выкашивали» продавая заражённые одеяла. Конечно, русские матросы и солдаты не американские аборигены и иммунитет иной и от оспы все привиты. Но, мало ли, мало ли…
— Геннадий Иванович, — обратился к Невельскому. — прошу вас собрать медиков со всех кораблей. Что-то неспокойно на душе, эпидемии опасаюсь.
Глава 18
Адмирал Джордж Сеймур прям таки разрывался между Орегоном и Калифорнией, но, имея чёткие инструкции не обострять отношения с САСШ в Орегоне, был совершенно свободен (пока, новости доходят не быстро, всё же 19 век) в делах Калифорнийских. Уязвлённые наглостью и нахрапистостью «кузенов» англичане восприняли появление русского экспедиционного корпуса в форте Росс и захвате великим князем изрядного куска калифорнийской территории как подарок небес и всячески старались втравить нас в драку с предками пиндосов.
Особого успеха не добились, но очень, очень старались. Во всяком случае — информации подкидывали много, было над чем поразмышлять. В отличие от нашей реальности ЗДЕСЬ начало войны на Тихоокеанском побережье пошло совсем иначе. Мексиканцы, здраво рассудив, что с русскими разберутся позже, а основной их враг — американцы, организованно отошли в Монтерей, где и вломили Слоуту, пытавшемуся захватить городок лихим броском десантников. Бравые моряки, поддержанные корабельной артиллерией, беспрепятственно вошли в пустой город, торжественно поразвесили флаги Северо-Американских Соединённых Штатов, но ночью были выбиты и почти полностью уничтожены доблестным мексиканским ополчением. Победителям свойственно привирать, потому радостную реляцию полковника мексиканской армии можно подвергнуть сомнению, да и англичане могли специально приукрасить, дабы спровоцировать молодого и пылкого Константина начать драчку ещё и с САСШ. Однако, похоже, очень многое в планах вашингтонских яст бов было завязано на отряд Фримонта, в котором собрались лучшие следопыты и знатоки здешних мест, а также наиболее подготовленные вояки. Эдакий североамериканский спецназ 19 века. И этих головорезов, должных подойти к Монтерею с суши, без потерь уничтожили мои казаки! Правда, ударили не по рыцарски — подло, исподтишка, заранее распределив роли, отрепетировав условные фразы, после которых выхватывались револьверы и шашки.