Когда солдаты поняли, что их сейчас с великим князем увековечат «на карточку» — бревно облепили так, что непонятно было — чего там волокут русские колонизаторы Калифорнии.
В пять часов вечера 9 мая от Мезенцева, по плану должного оставаться в Сономе и не поднимая российского флага контролировать ситуацию в столице округа, прибыло послание.
Курьер доложил, что следом два десятка казаков, гонят табун в три сотни голов, ранее принадлежавший правительству Мексиканской республики. Вот и первые трофеи, на золото бы местное ещё лапу наложить, тьфу-тьфу-тьфу не сглазить!
Капитан сообщал, что всё прошло на удивление спокойно, арестованные чиновники сопротивления не оказали, обвинения в «наездах» на русских колонистов из крепости Росс сперва отрицали, но потом, напуганные приготовлениями к экзекуции и «обновлением» городской виселицы сломались и начали сдавать друг дружку. С их слов выходило, что начальство заставляло мелкую чиновную сошку притеснять подданных российского императора. Особых притеснений, конечно, не было, но на то и расчёт — сами мексиканские бюрократы додумают, коль Педро не притеснял, то Мигель точно гадил русским, отчего озлобились и прискакали в Соному звероподобные казаки. И валил Педро на Мигеля и наоборот. Народ, согнанный на площадь, внимательно слушал стенания и взаимные обвинения чиновников и когда тех разложили и начали нагайками «всыпать ума в задние ворота», даже одобрительно покрикивал. Что ж, Мезенцев молодец, сумел подставить под плети наиболее ненавистных мытарей. Дипломат!
Разоружение гарнизона прошло без эксцессов, и солдатам было предюжено убираться в Монтерей, рядом с которым и пройдёт граница Российской империи с Мексиканской республикой. Офицеры же будут отпущены чуть позже, когда с ними побеседует великий князь Константин.
Ладно, с Сономой понятно, интересно как дела у Кустова обстоят. Сотник, получивший от великого князя дополнительные инструкции, должен был после усмирения мексиканцев взять три десятка казаков и отправиться к Саттеру, в Новую Гельвецию. Ефиму Фомичу предстояло рассказать почтенному семейству о том, как орёл российский расправляет крылья над солнечной Калифорнией и пригласить в крепость Росс, дабы согласовать дальнейшие действия, в преддверии войны. То, что Кустов красочно распишет намерения сына русского царя разгромить мексиканскую армию я даже и не сомневался. А приглашение Джону Саттеру с домочадцами перебраться в форт Росс под защиту штыков русской гвардии (война же начнётся, бои и разрушения ждут эти благодатные места) преследовало цель принудить упрямого швейцарца к продаже поместья.
Интересно, отряд Фримонта сейчас «гостит» у Саттера? Придумать надо, как вытащить следопытов из «Новой Гельвеции», если они там расквартированы. А потом организовать налёт «диких индейцев», сжечь и разорить поместье Саттера. Не потому что я такой злой или там жадный и стремлюсь всё калифорнийское золото под себя подгрести. Нет! Но привлекать на Западное побережье десятки тысяч старателей, и прочих авантюристов-колонистов из САСШ нет ни малейшего желания. Слишком неустойчиво положение России в Калифорнии. Пока неустойчивое. Ничего, получилось с Китаем, даст Бог и тут выгорит дело. Вряд ли американцы настроены на немедленную вооружённую конфронтацию с Российской империей, их путь на дикий-предикий Запад ещё не начался. «Белых» людей здесь совсем мало и то, или мормоны, или преступники — клейма ставить негде. Вот и не надо подталкивать янкесов к переезду на Тихоокеанское побережье, золотые прииски открывая раньше времени…
Кустов, Саттер и Фримонт прибыли в форт Росс 15 мая. За неделю мы так «разворотили» окрестности, что впору было фильмы о Сталинградской битве снимать, ну или там о взятии Берлина. Но покамест синема не изобрели, вот и бегает романтический юноша Игорь Вьюнков с тяжеленной фотокамерой, запечатлевает исторические моменты превращения небольшого форта в неприступную твердыню.
Великий князь, заранее оповещённый о гостях, принял визитёров на «Авроре». В заливе Бодега собралась внушительная русская эскадра — подошли ещё три фрегата и два транспорта, да из Новоархангельска на шлюпе прибыла верхушка Российско-Американской Компании. Всего двенадцать вымпелов — силища!
— Ваше императорское высочество, — Саттер с достоинством поклонился, — и я и капитан Фримонт приветствуем вас на земле Калифорнии.
— Вот как? А я считал, что нахожусь на русской земле. Русская Америка, она и в Америке — русская! Но, господа, перейдём сразу к делу. Как вы уже поняли, у России с Мексикой возникли определённые недоразумения, которые мирным путём разрешить вряд ли удастся.
— Вы намерены объявить войну Республике Мексика? Каковы требования Российской империи? Контрибуция или территориальные уступки? Или и то и другое? — Ого, Фримонт сразу решил прояснить ситуацию.
— Капитан, лучшая в мире русская армия не считает мексиканское милицейское ополчение за серьёзного противника. В генеральном сражении, случись таковое, мы разгромим мексикашек даже в соотношении один против двадцати. Но сумеют ли они собрать столь большую армию? Тем более у Мексики по сути нет флота, а мощная русская эскадра контролирует Тихоокеанское побережье.
Поэтому мы отмерим миль сто или сто пятьдесят во все стороны от форта Росс, утвердим их Калифорнийской частичкой Российской империи, должной послужить продовольственной базой для Аляски и удовлетворимся этим.
— Но, ваше высочество, — Фримонт был настойчив, — Россия безусловно великая держава, однако ваших сил здесь явно недостаточно для удержания столь обширной территории.
— Почему? Пять тысяч штыков к августу этого года и пятнадцать тысяч головорезов в 1847 году не только удержат Калифорнию, они, если потребуется и до Мехико пройдут парадным маршем, всё сметая на своём пути! Вы слышали о наших победах в Китае, капитан?
— Там обошлось без сражений, насколько я знаю…
— Плохо знаете, — а что, врать так врать, — азиаты пошли на подписание невыгодного мира только после уничтожения тридцатитысячной армии, посланной ими на порт Владивосток. Мои орлы вырезали всех китайцев, всех до единого! С ничтожными потерями! И тогда напуганный император Поднебесной срочно заключил мирный договор на условиях России.
— Гм, ваше высочество, у САСШ тоже есть интересы в Калифорнии.
— Бросьте вилять, капитан. Вы же не дипломатишка какой, а военный человек. Думаете, не знаю о скорой войне Штатов с Мексикой? Всё прекрасно знаю. И мне, как наместнику российского императора на Тихом океане желательны добрососедские отношения с молодой, но стремительно развивающейся державой — Северо-Американскими Соединёнными Штатами. Мексику же в расчёт не принимаю совершенно, конфликт с САСШ из-за Техаса уже потряс Мехико не хуже самого разрушительного землетрясения. Не думаю, что они оправятся после неминуемого поражения в грядущей войне. Потому хватит отсиживаться у господина Саттера, забирайте своих следопытов и штурмуйте Йерба-Буэна, этот стратегически важно расположенный городок имени Святого Франциска. Там и проведём границу между Россией и САС. Сонома же будет нашей, как и поместье господина Саттера.
— Но, как? Ваше императорское высочество?!
— Джон, неужели вы думаете, я вас гоню? Переходите в российское подданство, или продавайте землю. Я дам хорошую цену — сибирским золотом!
— Золотом?
— Да, я являюсь пайщиком большинства приисков работающих в Сибири, самой сердцевине огромной империи. Или вы предпочтёте золотому песку бумажки?
— Это так неожиданно, ваше высочество.
— Конечно, неожиданно. Война на пороге, дорогой мой Саттер! Кто знает, вдруг да разрушит ваш райский уголок банда мексиканских мародёров или отряд индейцев…
Казалось бы, часовая беседа завершилась безрезультатно — Саттер продавать «Новую Гельвецию» вежливо, но твёрдо отказался, а Фримонт не горел желанием геройствовать и «бежать впереди паровоза», как случилось в иной реальности когда несколько десятков «живчиков» повели свою войну против Мексики, на месяц опередив САСШ и даже основав «Республику Медвежьего Флага». Но теперь в солнечной Калифорнии совершенно иные расклады. В Сономе стоит сотня русских пехотинцев и полета казаков, русские дозоры начали патрулировать местность на реквизированных у правительства Республики Мексика лошадках. В настоящее время я могу выставить три с половиной сотни «ездящей пехоты». Для нынешнего калифорнийского малолюдья это очень серьёзный отряд.