Нередко приходилось «главобозникам» вмешиваться в семейные свары, когда жена криком заходилась, пытаясь отстоять положенную от казны утварь, несомую безответственным супругом на пропой в ближайший трактир. Так-так-так, интересно. Не стал откладывать дело в долгий ящик — наваял грозный текст, в котором обещал от своего имени конфискацию имущества у всех, кто купит имущество переселенцев, ибо имущество то, — государственное. Соответственно, покупка чугунков или там лопат и печной плиты — расхищение казны! И чтоб по всему Великому Тракту этот мой грозный то ли указ, то приказ «шумнули». Пока отдыхал в Красноярске и на запад и на восток ушли почтари, с несколькими сотнями экземпляров страшного докУмента, предназначенного к вывешиванию в самых видных местах заежек и трактиров. Посмотрим, насколько великого князя Константина чтут и боятся.
Хитрожопых помещиков, сплавляющих в Сибирь и Приморье кого похуже, понять можно. Да и пёс с ними, отвечу так, что мало не покажется, их же салом да по их му садам. Приказал поручику Фатееву озаботиться вопросом. Надо выбрать несколько наиболее забитых и затюканных пьянчуг, и отследить их судьбу, помогая «ненавязчиво» в агитационно-пропагандистских целях. Уже на месте, неважно — здесь, в Сибири, или под Владивостоком, дать им хорошую работу, землю получше, помочь с лесом. А потом пригласить фотографа, чтоб хозяина с семейством на фоне усадьбы запечатлел. Да, и коней непременно хороших. И в газете про таких справных хозяев обязательно написать! Вот специально, когда обратно вернусь в края дальние, к таким «никакухам» приеду в гости, снимусь «на карточку». И потом в их деревни эту газету, где никчёмный прежде Тимошка или там Ермошка стоит подбоченясь, в новой рубахе, сапогах, с самим царевичем рядышком. Наверняка в деревнях тех брожение начнётся — все не все, но многие почувствуют «охоту к перемене мест», потянет крестьян в «места райские, обетованные» где даже пропащий мужичонка становится ХОЗЯИНОМ!
Поручик выслушал, восхитился моим коварством и убежал к переселенцам, уточнять у старшего каравана все нюансы и особенности…
Весть о возвращении великого князя Константина Николаевича, победителя китайцев и мексиканцев в Санкт-Петербург, собрала в Красноярске лучших людей (без кавычек и иронии) Енисейской губернии.
Практически вся неделя прошла в нескончаемых встречах, обсуждении проектов, зачастую фантастических. Так и понятно — сибирские просторы порождают такой же неохватный разгул фантазии. Хотя, были и дела реальные. Енисейское купечество и инженер Захаров приехали не с пустыми руками — раскатали по столу карты по прокладке дороги от Енисейска до Томска, своей «енисейской половины». Жаловались, что у томичей дело идёт куда как проще — те мол, до Чулыма уже пробили направление будущего тракта, а енисейцам куда как сложнее — болота, болота, болота.
Ого, уже до города Асино моей реальности пробили томские дорожники трассу, молодцы, молодцы. Но им и правда гораздо легче, я то жил в Верхнекетском районе Томской области, недалеко от Обь-Енисейского канала, на границе с Красноярским краем, знаю что почём.
Пришлось даже успокаивать огорчённых патриотов из славного города Енисейска-дескать, понимаю все сложности да трудности, ни в коем случае не надо жилы рвать и состязаться, кто больше вёрст проложит до соединения дорожных отрядов. Главное — качество, чтоб на века, чтоб потом и железная дорога там прочно встала. А болота, что ж — Господь так распорядился. Памятуя остановку в Иркутске, когда на ура ушёл десяток «американских газет» с видами Калифорнии и Аляски, и красноярцам-енисейцам выделил по пять экземпляров. Реакцию сибиряков предугадать было нетрудно — возбудились ехать за океан, строить пароходы, вести торговлю по всему Тихоокеанскому побережью.
Э! Стоп! Вы мне здесь нужны, земляки дорогие, кто Сибирь осваивать будет? Еле убедил направить энергию на освоение Северного Морского Пути, чтоб по Енисею проходить до порта Проточный (у нас — Диксон) который уже функционировал, там капитан-лейтенант Фролов с командой зимовали и обустраивались второй уже как год. Так вот и задача для купчин — выскочить в Карское море по весне-лету и в одну навигацию ухитриться пройти в Тихий океан. Тем более, сейчас Российско-Американская Компания активно осваивает свою часть маршрута. Геннадий Иванович Невельской не только браконьеров гонял, но нашёл время и организовал исследовательскую партию из трёх знающих офицеров, усилил её местными, как индейцами, так и сотрудниками Российско-Американской Компании и двинулись отважные полярники закладывать опорные станции в краях суровых, попутно ведя картографические и гидрографические работы. Три шхуны из трофеев получили на нужды «Северной Экспедиции». Да я б и больше сил и средств закинул в сей проект, но пока рановато гнать. Рановато. До Макаровского «Ермака» — полвека! Поэтому не спеша поведём освоение побережья Северного океана, осторожно, но основательно.
Да, вывез красноярцев к тому самому месту, где быть надлежит мосту железнодорожному через Енисей, заявил, что вижу здесь через двадцать-тридцать лет «нитку» железнодорожного полотна «сшивающую» необъятную Российскую империю. Пока же порекомендовал устроить площадку для отдыха, с видом на великую реку, как поеду обратно на Дальний Восток, непременно желаю показать будущей супруге красоты земли красноярской. Но сразу предупредил — показуха и цветочные клумбы не нужны, лучше дорогу отсыпать, без кочек и ям.
— Господа, здесь находятся представители города Енисейска, золотой столицы России. Мы в Калифорнии, только-только ставшей российской, сразу же запустили в работу телеграф, а почему между Красноярском и Енисейском нет телеграфного сообщения?
— Ваше императорское высочество, приказывайте — всё исполним.
— Николай Савельевич, да зачем приказывать, вы сами оцените выгоду быстрой передачи телеграмм, едва линию протянете. В Калифорнии Николаевск-Американский и Константинополь-Тихоокеанский связали телеграфом, неужели сибиряки не смогут?
— Да сможем, отчего не смочь.
— А представьте, как пробьёте из Енисейска до Томска просеку, где впоследствии тракт пойдёт. Так куда быстрее, чем дорога столбы протянуть. И завяжетесь, сибирские города в одну новостную сеть. Представляете, какие горизонты для коммерции открываются?
В Томске организовали торжественную встречу. Как и в Красноярске, в город съехались любопытствующие из деревень, вёрст за сто и более от города отстоящих. Ради такого случая решились даже фейерверк учинить. Народ искренне ликовал, приветствуя геройского великого князя, побившего несметные полчища врагов и прирастившего державу новыми землями.
Интересно, что «гонцы» из Красноярска успели рассказать о моих пожеланиях в части прокладки линий телеграфа меж городов сибирских и томичи оперативно подсуетились — уже и план нарисовали. Двух линий-до Енисейска и Ачинска.
— Вижу, господа, что «ямщицкий телеграф» работает выше всяких похвал, но и вам есть чем похвалиться. «Пробили» тракт енисейский прям до Чулыма! Пусть пока «вчёрную» но уже какая-никакая дорога, а не «направление». Молодцы!
— Ваше высочество, соблаговолите милостливо соизволить оказать честь и дать название поселению у будущего моста через реку Чулым «Константиновск-на-Чулыме».
— Ого, как витиевато вы изъясняетесь, Павел Александрович. Да почему и нет, согласен, хотя и думал Асино ту деревушку будущую назвать.
— Простите, ваше высочество, но почему — Асино?
— Не обращайте внимания, блажь нашла. Много по Сибири разных названий речек от тунгусов, вот и вспомнилось. Быть поселению, а затем и городу Константиновск-на-Чулыме, одобряю!
— Мост же ваше высочество начнём строить как только…
— А вот с мостом не спешите, силы направьте на прокладку тракта. Паромной переправы пока вполне достаточно. А как свяжем Томск и Енисейск дорогой, тут и пойдут улучшения. И мост через Чулым и прочие, прочее, прочее.
Как немного надо нашим людям — поговорил с ними великий князь, запросто, по-дружески. Про Калифорнию рассказал, про железную дорогу, которая в обозримом будущем протянется от Петербурга до Владивостока, а от Томска пойдёт ветка до Чукотки, и будет тоннель под Беринговым проливом или же невероятный по длине и масштабам мост. Но то уже внуки наши свершат. Хотя, прогресс такими семимильными шагами шествует, господа, что может быть и мы увидим сие чудо…