Весь день сражение продолжалось с прежним накалом. Комфронта Штерн продолжал подтягивать силы авиации к полю боя. Наша авиация уже получила заметное превосходство в воздухе. Авиационное воздействие на противника постепенно возрастало. Ценой потери около сотни танков и до трех тысяч живой силы, танковым дивизиям удалось продвинуться на еще три километра, захватить артиллерийские позиции дивизии Ильина и выйти с тыла к главной полосе обороны укрепрайона. Пехотные дивизии с фронта опять не продвинулись ни на шаг. К вечеру немецких танкистов и пехотинцев разделяла полоса шириной чуть более километра. Ночью полковник Ильин уплотнил оборонительные порядки главного рубежа за счет отошедших под давлением противника подразделений и присланных из корпуса подкреплений и подготовился к круговой обороне.
25 июля дивизия Ильина при поддержке авиации и артиллерии отбила на передовом рубеже три массированных атаки. Было уничтожено 60 танков и более четырех тысяч пехоты. Тем не менее, к концу дня противнику удалось пробить оборону дивизии в нескольких местах на фронте шириной 5 километров. Полковник Ильин погиб. Посмертно ему было присвоено звание героя СССР. Оборона дивизии приобрела очаговый характер. В коридоре удержались лишь отдельные подразделения вокруг мощных дотов.
26 числа немцы подавили большинство очагов сопротивления и расширили коридор до 7–8 км. На флангах коридора части 228-й и 44-й дивизий продолжали удерживать свои позиции. Однако, противник не достиг своей цели. В центре коридора продолжала сражаться группа дотов — так называемая «Понинская мина», блокирующая огнем своих орудий и минометов подступы к единственному в этих местах мосту через речку Хомору. Кроме того, узкий коридор прорыва с обоих флангов простреливался артиллерийским и минометным огнем, так что движение транспортных колонн по нему было невозможно. Героические гарнизоны дотов «Понинской мины» продолжали сопротивление. Оказать им помощь удалось не сразу.
Потери танковых дивизий были столь серьезны, что противник взял трехдневную оперативную паузу. За это время Юго-западный фронт полностью укомплектовал и подготовил к бою 25-й и 32-й стрелковые корпуса, ранее входившие в 5-ю армию, пополнил личным составом и вооружением 5 кавкорпус и две дивизии 22-го мотострелкового корпуса. Теперь в резерве фронта находились 4 полнокомплектных танковых дивизии, 4 мотострелковых дивизии, 7 стрелковых и 2 кавалерийских дивизии. И это не считая соединений тылового рубежа и резерва Главного Командования! Противник за это время ввел на плацдарм 125-ю пехотную и 4 горнострелковую дивизии из фронтового резерва. Больше у него, по данным разведки, резервов не было!
30 июля Клейст наконец начал давно ожидавшееся нами наступление на житомирском направлении. В свойственной Клейсту манере, после массированного авиационного и артиллерийского удара, 14 моторизованный корпус прорвал оборону нашей 214-й дивизии и двинулся вдоль шоссе от Чуднова в сторону Житомира. При прорыве обороны 14 мотокорпус потерял до 40 танков. Вообще говоря, по данным фронтовой разведки, из 800 танков, с которыми Клейст 22 июня начал войну, к этому времени у него уцелело не более 450 машин, многие из которых были уже не по одному разу отремонтированы.
Пробив коридор шириной до 9 километров, Клейст оставил моторизованные дивизию СС «Викинг» и моторизованную бригаду лейбштандарт СС «Адольф Гитлер» удерживать стенки коридора, поставив им задачу расширения коридора. Пройдя за следующие сутки 30 км по шоссе в сторону Житомира, 9-я танковая дивизия уперлась в две мотострелковые дивизии нашего 22-го корпуса, занявшие оборону к западу и югу от города.
Не ввязываясь в сражение с этими дивизиями, танкисты Клейста обошли город с юга и, пройдя свободным от наших войск двадцатикилометровым коридором между Житомиром и Бердичевом, вышли на шоссе Житомир — Киев. Продвигавшийся следом 3-й мотокорпус, оставил у Житомира свою 25-ю моторизованную дивизию, которая вступила в боевое соприкосновение с оборонявшими город 134-й и 215 мсд нашего 22-го корпуса. Задачей 25-й дивизии, очевидно, было обеспечение левого фланга наступающей группировки. Аналогичным образом 16-я дивизия 48-го корпуса была направлена Клейстом к Бердичеву, чтобы предотвратить возможный удар наших 81-й и 212-й мсд по правому флангу наступающей группировки. Отмечу, что Клейст в обоих случаях самонадеянно оставлял одну свою, уже изрядно потрепанную дивизию, против двух наших полнокровных. Очевидно, фашисты все еще не избавились от комплекса превосходства по отношению к нашим войскам.
1-го августа 125-я пехотная и 4-я горнострелковая дивизии заменили обеспечивавшие фланги прорыва моторизованную дивизию «Викинг» и лейбштандарт «Адольф Гитлер», которые двинулись вслед за танковыми дивизиями. В дальнейшем эти два элитных соединения, рассредоточившись на батальоны и роты, обеспечивали охранение линии снабжения танковой группы по шоссе Житомир — Киев.
Пять танковых дивизий танковой группы Клейста, в составе около 400 танков, до 300 орудий и до 50 тысяч живой силы, продолжали движение в сторону Киева. Несмотря на отсутствие сопротивления, их продвижение отнюдь не было прогулкой. Наши штурмовики и бомбардировщики непрерывно обрабатывали вражеские колонны, нанося им серьезные потери и замедляя их продвижение. Пройдя за трое суток 105 километров, к вечеру 3-го августа, головная 16-я тд уперлась в обводы Киевского укрепрайона и была остановлена. В последующие сутки к КиУРу на фронте шириной 25 километров вышли все пять танковых дивизий Клейста. Дивизии прощупали прочность нашей обороны, произведя разведку боем на нескольких участках обвода Киевского укрепрайона.[56]
Дальнейшие планы гитлеровского командования, согласно ставшего позднее известным немецкого плана «Барбаросса», предусматривали, в случае невозможности быстрого овладения Киевом, поворот танковых дивизий на юг в сторону Умани. Действовавшая на территории Румынии 11-я немецкая армия вместе с 3-ей румынской армией, в это же время, должны были прорвать наш оборонительный рубеж на реке Прут, и нанести удар из района Ботошаны — Яссы на восток в сторону Умани. Соединившись в районе Умани, 1-я танковая группа и 11-я армия должны были окружить все войска южного крыла Юго-западного фронта. Планам гитлеровских генералов не суждено было сбыться.
К этому времени Верховный Главнокомандующий выполнил свое обещание и передал из резерва ВГК в состав Юго-западного фронта еще один — 5-й мотострелковый корпус. 4-го августа 16-я танковая дивизия попыталась продвигаться вдоль фронта Киевского укрепрайона на юг, но была остановлена на рубеже Плеваха — Калиновка нашими мотострелками.
Для контроля за выполнением завершающего этапа операции «Юпитер» я вылетел 4-го августа в Киев. С утра 5-го августа 20-й мск с севера и 5-й мск с юга атаковали танковые дивизии Клейста перед фронтом КиУРа. Атаке предшествовал мощный ночной авиационный удар силами дальней авиации и легких фронтовых бомбардировщиков. На рассвете эстафету приняли дневные бомбардировщики и штурмовики. Всего ночью и утром на этом участке бомбардировщиками было произведено 1800 самолетовылетов. В последовавшей за бомбардировкой полуторачасовой артподготовке приняли участие 1300 орудий и минометов.
За ходом операции мы наблюдали вместе с Г. М. Штерном с наблюдательного пункта командующего фронтом, расположенного на холме у местечка Боярка. К концу дня войска Клейста были окружены на плацдарме, имевшего форму равностороннего треугольника со стороной 20 километров, с вершинами у населенных пунктов Ирпень, Белогородка, Мотыжин. С восточной стороны немецкая группировка была прижата к обводу Киевского укрепрайона. С северо-запада ее блокировали 4 дивизии 20-го корпуса, а с юго-запада — 4 дивизии 5-го корпуса. Всего, примерно 45-тысячную немецкую группировку, блокировали 9 наших дивизий численностью 100 тысяч штыков при 4 тысячах орудий и минометов. При таком соотношении сил, шансов вырваться из окружения самостоятельно, у Клейста практически не было.