— Мои работники успели вас немного опередить, Ард, — Бельский вооружился ножом с вилкой и очень галантно, едва ли не с теми же манеризмами что у герцога Эркеровского, отрезал кусочек стейка. — Немного удивлен тому, что вы решили привезти сюда это недоразумение Лазурного берега. Впрочем, учитывая где вы росли, наверное, в этом есть некая толика резона.

Судя по запаху, не просто олень из царских лесов, а выращенный на специальном пастбище, где его мясо становилось намного более нежным и пышным. Ардан никогда не пробовал ничего подобного. И не только потому, что блюдо стоило шестнадцать эксов за порцию, а потому что такой олень приобретал свойства домашней скотины. Он просто не смог бы переварить это мясо и потом бы несколько часов, если не весь день, мучился бы животом.

— Закажите что-нибудь, — Бельский указал ножом, с которого капал алый мясной сок, на меню. — Я бы начал вам рекламировать данное заведение, но, насколько мне известно, вы здесь уже бывали несколько раз.

Ардан версии даже полугодичной давности непременно отказался бы и, может, оставил бы какой-нибудь намек, что не собирается есть за одним столом с таким человеком, как Бельский. Но Ард текущей версии даже плечами не пожал и, открыв меню, выбрал одно из подходящих ему блюд.

Запеченная дикая куропатка, фаршированная лесными ягодами, а так же сыром Алькадского козла. На гарнир томленые на пару коренья с соусом из меда из Царского леса и шишек. В качестве напитка простой черничный морс.

После этого Ард потянул за один из трех шнуров, покоившихся на стенах у диванчиков.

И пары секунд не прошло, как в помещение, после короткого стука, вошел официант, принял заказ и тут же исчез в коридоре.

— Знаете, Ард, — Бельский отложил нож, вытер губы тряпичной салфеткой и, отставив мизинчик, сделал пару глотков виски.

Опять же, благодаря Аркару и тому, сколько времени Ард проводил в «Брюсе» он уже мог по цвету и запаху отличать алкогольные напитки по стоимости. Так вот виски, который пил Бельский, стоил порядка девяноста эксов за бутылку объемом в пол-литра.

— … мне даже немного жаль, что вы не можете насладиться всем перечнем этого меню, — Пижон поставил бокал на скатерть и снова вытер губы. — Я понимаю, что в силу возраста, вы, возможно, все еще не отдаете должное еде, но, поверьте, чем старше становитесь… — Пижон позволил себе легкую, ностальгическую улыбку. — … тем меньше в жизни впечатлений. Банально в силу того, что вы уже все попробовали и везде побывали. Но всегда есть еда. И новые вкусы. Так, пожалуй, и становятся гурманами. Не то чтобы я относил себя к их числу.

— Вы собираетесь, Артур, открыть свой ресторан? — все же не сдержался Ардан. — Если так, и вы пригласили меня, чтобы обсудить меню, то это пустая трата моего и вашего времени.

Улыбка Бельского из ностальгической стала просто обычной, дежурной улыбкой любого вежливого человека.

— На самом деле — собираюсь, Ард. Соседнее здание с моим концертным залом когда-то являлось сценой для небольших трупп артистов, но теперь они все выступают у меня. Как, собственно, и в здании напротив через улицу. И еще в… пяти остальных в районе восьми ближайших кварталов, — Бельский откинулся на спинку дивана и забросил руку на подголовье. — Их владельцы буквально умоляли меня выкупить их активы пусть даже хотя бы за тридцать ксо с экса. Чтобы расплатиться с вдруг ужесточившейся политикой их кредиторов. И, надо сказать, после небольшого торга, я согласился это сделать за двадцать пять ксо с экса. И, наверное, через пару лет, когда мы полностью заполним все расписание, то число подобных просителей увеличится вчетверо.

Ардан смотрел на этого человека в дорогом костюме, идеально сидевшем по фигуре. Тот сложил ногу на ногу, барабанил пальцами по атласной коже диванчика и выглядел так, как, наверное, выглядел бы Иван Корносский, если бы не сидел в секретной тюрьме-замке.

Нет, Пижон, разумеется, не был лишен человеческих чувств и эмоций, просто… он был таким, каким он был.

— Получается вот как выглядит ваша любовь к искусству? — не выражающим эмоций тоном, спросил Ардан. — Вы построили самый большой концертный зал и театр в истории человечества, чтобы разорить других антрепренеров на Бальеро?

— Разумеется, — тут же и очень легко, подтвердил Пижон. — Но я сделал это открыто, Ард. Они все могли просчитать риски при начале нашего строительства и начать действовать. Собственно, они и действовали. Не знаю, сколько всякой мелкой шпаны и головорезов похоронено в фундаменте Концертного Зала, но, полагаю, весьма приличное количество. Заметьте, Ард, головорезов и шпаны, нанятой, чтобы сорвать строительство, — Пижон вздернул указательный палец. — И, опять же, головорезов и шпаны, на которых больше не нужно тратить время и распылять внимание бравому корпусу Стражей и вашим достойным коллегам.

— Вас послушать, Артур, так вы выполняете общественно полезную функцию.

— Возможно, Ард, возможно… говорят, что волки своей охотой лечат и поддерживают лес. Я, конечно, не собираюсь в ближайшее время выть на луну, но кто знает, — Бельский пожал плечами. — Польза все равно очевидна.

— Как и ваша личная нажива. Уже скоро вы станете крупнейшим владельцем недвижимости на Бальеро.

— Если так хотите бросить в меня камень, Ард, то перечислите мне наименование печатей, которые вы за даром отдали на Рынок Заклинаний.

Ардан промолчал. Одновременно потому, что официант принес ему заказ, и потому, что не имел особого желания спорить с Артуром Бельским. Уже было достаточно, что их прошлая встреча привела к тому, что Арду пришлось пожать руку этому господину. И она до сих пор, спустя почти год, все еще казалась ему грязной.

— Довольно удобная моральная позиция, Ард, не находите? — Бельский кивнул официанту и вернулся к своему стейку. — Вы так отчаянно пытаетесь натянуть на меня костюм кровожадного монстра, но при этом появляетесь в обществе нового Главы Орочьих Пиджаков. Или Аркару вы тоже предъявляете свои претензии?

Ардан молча размял пальцы, несколько раз сжал и разжал кулаки и только после этого вооружился вилкой и ножом.

— Надо же… — неожиданно протянул Пижон. — А я уже был готов продемонстрировать свой блестящий контраргумент.

— И какой же?

— В моем воображении, Ард, вы должны были заявить, что деятельность Аркара касается лишь района Первородных и что их рэкет помогает перераспределять доходы и поддерживать неимущих Первородных через Конклав, которому Аркар отстегивает немалые суммы, — Артур буквально дословно повторил то, чем успокаивал себя Ардан, попутно продемонстрировав полную осведомленность о деятельности Орочьих Пиджаков. — А я бы сказал, что, несмотря ни на что, я построил, как вы сами сказали, самый большой театр в истории, при этом не взяв ни ксо у Короны. В моем театре артисты получают не только гонорары за выступления, но и зарплаты. Чего никогда прежде не было. Даже ваш новый родственник в лице герцога Эркеровского никогда не решался пойти на данный шаг. У него просто не хватает ресурсов для этого. У меня — хватило. И сегодня мои артисты могут действительно заниматься искусством, а не переживать о том, хватит ли им средств, чтобы прокормить семьи. И вообще — стоит ли заводить семьи или нет. И те, кто был разорен постройкой, и я не стану отрицать, что это и являлось второй половиной моей мотивации — разорить остальных владельцев театров и по дешевке скупить их здания. Так вот… те, кто был разорен, никогда бы не позволили свершиться ничему подобному. Потому что каждый недоплаченный артисту экс — это дополнительная цифра на их собственных банковских счетах.

Ардан только дернул бровями и не более того.

— Не думаю, Артур, что вас включат в перечень святых, даже если вы мне сейчас расскажете еще и о том, как планируете пожертвовать все свое состояние и построить госпиталь.

Господин Бельский… улыбнулся. Причем чуть более открыто, чем прежде.

— Вы изменились, Ард, — внезапно произнес он. — Прежде вы бы меня перебили и попытались вновь указать мне на то, что мои руки по локоть в крови.