Ну вот, как и ожидалось. Государь держит руку на пульсе и постарается бойни не допустить.

Прибыл я вовремя, один. Отца не приглашали. Очевидцев, то есть моих женщин, тоже. Долго держать на пороге меня не стали. Провели к императору почти сразу. Не в обычную приёмную, а в рабочий кабинет «для себя». Насколько я знал, здесь Аркадий Павлович предпочитает работать в одиночестве, а не гостей принимать. И, что впервые на моей памяти, когда я вошёл, он ел. Не то чтобы император выше обычных человеческих радостей, но всё же.

— Из-за твоих интриг, Сергей, мне пришлось на сегодня весь график перестроить, — сказал он вместо приветствия. — Проходи, рассказывай. Только давай сразу без игр словами.

— Ваше величество, — поклонился я. — Приятного аппетита.

Смородинский уставился на меня потяжелевшим взглядом, замер на пару мгновений и продолжил есть как ни в чём не бывало.

— Разрешите уточнить причину вызова и что именно нужно рассказать.

— Я же сказал, давай без этого, — поморщился он. — Времени у меня нет.

— Предположу, что дело связано с Зиморядовыми и их неадекватностью?

— Вот, с ходу играешь словами, — покачал он головой недобро. — Для начала обозначь свою позицию, как есть.

Хм… И что на это отвечать? Когда начальство требует не играть словами, играть словами нужно с двойным усердием и тройной осторожностью.

— Я вчера со своей женой и невестой посетил по приглашению вашей родственницы её загородный дом. Там же оказалась Таисия Зиморядова, вместе с мужем и дочерями. Женщина повела себя откровенно враждебно, начав оскорблять моих женщин прилюдно.

— И ты решил, что убить кого-то из них — хорошая идея, — кивнул Смородинский, не спрашивая, а утверждая. — Ради чего эта интрига?

— Интрига, ваше величество? — изобразил я удивление. — Мы не знали, кто будет в том поместье. Встреча с Зиморядовыми совершенно случайна. Да и не стал бы я впутывать беременную жену в подобный конфликт.

— Верится с трудом, что ты всё это не спланировал.

— Мой государь, вы переоцениваете мои скромные возможности, — склонил я голову.

— Время, — сказал он недовольно. — Не надо его тратить.

— Я говорю абсолютно серьёзно, — ответил я твёрдо. — В планах было себя показать после объявления второй помолвки. И — всё.

— А Зиморядова, получается, преподнесла тебе щедрый подарок, — хмыкнул он неопределённо. — Собираешься вырезать их всех?

Ответил я не сразу. Взвесил слова и решил всё же не юлить.

— Они очень уж активно планируют устранение Солейны или хотя бы срыв её беременности. Всю сложность ситуации понимаю, но есть вещи, которые простить нельзя.

— А говорил, не твоя интрига.

— Встреча и правда случайна, — ответил я спокойно. — Эта матереубийца просто неадекватна.

— Это тоже интересный момент. Откуда знаешь, что она мать прикончила?

— Я очень внимательно присматриваю за врагами семьи.

— Хочешь сказать, что сам видел этот момент?

— Так и было.

— Как удачно совпало.

— Просто повезло, — ответил я.

Подумав, что и правда повезло. Не пришлось брать грех на душу за злобную старуху.

— Твоя позиция ясна, — сказал император. — Но уж позволь тебе напомнить, что ты работаешь на меня. Будучи советником, ты должен трудиться на благо империи, а не развязывать бойню.

— Именно этим я и занят, мой государь, — заверил я. — Ведь если эти недоумки реально нападут на Солейну, то через день от них ничего не останется, что может спровоцировать какие угодно последствия.

— Твоя вера в Милгардов высока, но они не всесильны.

Это он сейчас специально так сказал, чтобы я ляпнул что-то не то?

Можно выдать что-нибудь в духе «да я и сам справлюсь, Милгарды до них даже добраться не успеют», но зачем? Император и так уже наверняка подумывает, как меня ограничить. Или куда бы отправить, чтобы пользу принёс да помер где-то в процессе.

— Это не отменяет сказанного мною. Вы ведь сами помирили эти два рода. И что сделали Зиморядовы? Планируют покушение на беременную женщину, строят козни.

Было сложно произнести это не как лютый стёб. Аристократия планирует козни — кто бы мог подумать?

Правила этой игры таковы, что власть императора не абсолютна, он не может запретить людям быть людьми. Козни никуда не денутся, но их надо проводить тихо, чтобы никто доказать твою причастность не смог. А тут Зиморядовы конкретно оплошали, сами подставились.

— Ещё что-то добавишь? По делу.

В переводе это означало, что император сейчас начнёт разруливать этот конфликт, и не дай боги я что-то устрою, подставив его.

— Вчера Зиморядов послал своих людей, чтобы в случае чего атаковали мою родню, — сообщил я.

— Надеюсь, ты их не трогал? — нахмурился он.

— Руками — нет.

— Понятно… — протянул Аркадий Павлович.

Еду он не доел, посмотрел на неё с осуждением, отодвинул тарелку в сторону.

— Знаешь, кем я себя ощущаю? — спросил он. — Воспитателем в детском саду. Только вместо детей — одарённые, способные разрушить город и всё наше государство. Иди, Сергей. — бросил он. — Подожди пока, скоро приглашу. Надеюсь, ты проявишь благоразумие и постараешься урегулировать конфликт, а не разжечь его.

И как такое можно пообещать? Я был не прочь воспользоваться ситуацией и смешать противника с грязью. Посмотрим, как оно выйдет.

На встречу пригласили Трувана Аркановича, Луку Саввичева и меня. А вот Армстронгов не позвали. Как по мне — зря. Обидятся ведь. Против императора не выступят, но Зиморядовым точно попробуют нагадить. Не факт, что получится. Если прикинуть возможности двух кланов, то Армстронги послабее будут, но это как смотреть. Для мелких пакостей у них точно сил хватит и возможностей. Уж точно спровоцировать Зиморядовых смогут, а вот если те ответят… Я, конечно же, вступлюсь за родню второй супруги. После чего начнётся новый виток противостояния.

В общем, можно было и пригласить, но императору виднее.

Встретил он нас в приёмном зале. Не кабинете, а именно зале. Просторном, с высокими окнами. Сидел Смородинский на троне с таким видом, что и дурак поймёт, как мы его все достали.

Могу понять. Нелегко это, быть управляющим детским садом.

— Ситуацию я уже успел изучить, — посверлив нас троих взглядом, заговорил правитель. — Лука, ничего сказать не хочешь? Может, мне изменяет память и в прошлый раз мы не разрешили ваши разногласия?

— Мой государь, — склонился Лука Саввичев. — Боюсь, вышло недоразумение.

— В какой именно момент? — подался император вперёд, спросил с выраженным недовольством. — Может, в тот, когда твоя сестра убила родную мать? Или когда она первой подошла к Солейне Разумович и Авроре Армстронг, начав их прилюдно оскорблять?

— Упомянутые женщины и сами не сдерживались в словах, — возразил Зиморядов.

Как по мне — зря. Я у своих женщин все детали выпросил. Все — это все. Кто первым подошёл, что делал, какие слова были произнесены, кто находился рядом. Тут надо сказать Авроре спасибо. Солейна больше на эмоциях говорила, а вот моя невеста, наоборот, сухо факты перечислила, профессионально подметив множество деталей.

Так что я был уверен — по всем понятиям конфликт начали не мы. Да и просто… Все знают, что Милгарды и Зиморядовы конфликтуют. Поэтому, когда представительница вторых, из старшего поколения, подходит к молодой беременной женщине и начинает её оскорблять, да ещё и публично…

— То есть ты всерьёз думаешь, что все присутствующие не были опрошены? Или ты не в курсе, что дело происходило в доме моей родственницы? — ледяным тоном поинтересовался император.

— Моя сестра была несдержанна, признаю. Её можно понять, мы только недавно похоронили мать. Обвинения же некоторых в том, что именно Таисия убила матушку… грязная клевета.

— В убийстве твоя сестра призналась лично, чему множество свидетелей, — возразил император.